МОСКОВСКАЯ ЖИВОПИСЬ СЕРЕДИНЫ XVI ВЕКА

С середины XVI в. Московский Кремль стал центром художественной жизни страны. Здесь, при царском дворе, сосредоточивалась деятельность лучших зодчих, оружейников, художников, писцов, резчиков по камню, дереву, металлу. Строились и расписывались дворцовые палаты, соборы, писались и иллюстрировались огромные фолианты Никоновского летописного свода, «Хронограф» и другие литературные произведения. Художники XVI в. ставят себе задачу как можно подробнее и полнее разъяснить свою тему. Иллюстрируя житие святого, притчу или иной сюжет, они буквально воспроизводят каждое слово текста, овеществляя даже отвлеченные понятия и символы. Стремясь показать последовательность действий, они в одной сцене изображают целый ряд эпизодов одного и того же события, где фигурируют одни и те же персонажи в различных позах. Отсюда перегруженность композиций второстепенными деталями. В соответствии с многофигурностью и дробностью композиций красочная гамма также стала более дробной и потеряла свой былой лаконизм. Эти черты получили яркое выражение в живописи середины и второй половины XVI в.

Роспись галереи Благовещенского собора относится к 1563-1564 гг., когда над ней был сделан свод и пристроены четыре придела в виде отдельных одноглавых церквей. Здесь наиболее интересна «портретная» галерея московских князей от князя Даниила Александровича до Василия III, а также «портреты» «эллинских мудрецов» (Аристотеля, Эпафродита, Гомера, Вергилия и др.) и Максима Грека. На стене выполнено изображение Троицы. Композиция, развернутая вширь, уравновешена и эпически спокойна; фигуры ангелов, сопоставленные с меньшими по размерам фигурами Авраама и Сарры, полны торжественности и величавости. Красочная гамма «Троицы» в основном построена на сочетании золотистой охры и голубца.

В середине XVI в. были написаны фрески шатровой церкви Александровой слободы. Художник сумел с большим искусством подчеркнуть живописными композициями взлет архитектурных линий шатра. На восьми гранях под арками с замками в виде бутонов цветка расположены отдельные фигуры: в куполе - саваоф; в барабане - херувимы; в верхнем ярусе шатра - четыре евангелиста и четыре архангела во весь рост; ниже - пророки, тоже во весь рост, по два на каждой грани; под ними - праотцы во весь рост по три на каждой грани и, наконец, в нижнем ярусе - поясные фигуры князей в кругах. Над алтарной стеной князья - Владимир, Борис и Глеб. Их фигуры стройны и полны торжественности. Цветовая гамма построена на холодных зеленовато-синих и лимонно-желтых тонах.

В середине XVI в., под влиянием дидактических тенденций и в связи с появлением целого ряда новых сюжетов сложного аллегорического и символического характера, меняется система храмовой росписи. Фрески Успенского собора Свияжского монастыря, возведенного по повелению Ивана Грозного в память покорения Казани, исполнены в 1561 г. На сводах вместо обычных изображений написаны сцены из Шестоднева. В куполе представлена колоссальная композиция «Отечество» - фигура Бога Отца на престоле с младенцем Христом на руках. Спаситель держит в руках сферу мира с голубем - символом Святого Духа - внутри. Небесная сфера, в которую вписана фигур Бога Отца, заполнена изображениями Сил Небесных - херувимов, серафимов, престолов и тронов. Ниже, в барабане, изображены архангелы и снова херувимы. В сценах сотворения мира и Адама много изображений животных, заимствованных из «Физиолога». Цикл ветхозаветных сцен оканчивается изображением смерти Адама. В алтаре обычная здесь Евхаристия заменена композицией «Великий Вход», куда включены изображения Ивана Грозного и настоятеля монастыря Германа.

В росписи собора Спасского монастыря в Ярославле значительное место отведено темам из Ветхого Завета и Притч. Западная стена занята композицией Страшного суда, с подробной иллюстрацией рассказов о конце мира. В XVI в. эта тематика очень расширяется, появляются подробности, отсутствовавшие в древних изображениях.

В несохранившихся фресках Золотой палаты кремлевского дворца (1547-1552) большое место занимали композиции на темы Ветхого завета, игравшие в живописи предыдущего периода незначительную роль. Изображение битв и побед библейского героя Иисуса Навина, и воинских подвигов израильского судьи Гедеона в иносказательной форме прославляло военную деятельность Ивана IV. Нравоучительные композиции на темы жития царевича Иоасафа также, несомненно, имели целью прославить деятельность Ивана Грозного. Под изображениями царевича Иоасафа и пустынника Варлаама можно подразумевать молодого царя и его наставника Сильвестра.

Особенно интересны были сцены, расположенные на своде. Здесь богословские представления о мироздании и о жизни человека переплетались с олицетворением времен года, явлений природы и темой притчи Василия Великого о добродетелях и пороках. Добродетели и пороки были представлены аллегорическими фигурами «Целомудрие», «Разум», «Чистота», «Правда»,
«Блужение», «Безумие», «Нечистота», «Неправда». В стенописи Золотой палаты все было подчинено сложному иносказательному языку, здесь отвлеченные богословские понятия были воплощены в конкретных изображениях людей и зверей.