«Артист» (1889-1895)

В Петербурге еще выходили академические журналы, когда в Москве появился театральный, музыкальный и художественный журнал «Артист». Все виды искусства, включая живопись и графику, действительно были представлены на его страницах, но доминировал театр. Даже ритм выхода журнала был приноровлен к театральной жизни. Первый номер вышел в сентябре 1889 года, и в дальнейшем подписчики получали «Артист» только с сентября по апрель. Помимо собственно театральной критики (рецензии, обзоры, исторические экскурсы, биографии) печата-лись обильная хроника текущей жизни театров по всей России и информация о новых пьесах. Две-три драматургические новинки помещались в конце каждого номера в качестве приложений. Так что львиная доля печатного текста и иллюстраций отдавалась театру, значительно меньшая — музыке, еще меньшая — изобразительному искусству. Тем не менее, в развитии русской живописи и художественной критики «Артист» сыграл заметную роль и вошел в ее историю.

Об «Артисте» немало написано. Можно было бы здесь не касаться ни фактов его «биогра-фии», ни направления. Существующая о нем литература разноречива, так что придется историю журнала, то есть его художественной части, рассказать хотя бы кратко, но ab ovo. Журнал открывается статьей известного знатока театра, бывшего редактора «Русской мысли» С.А. Юрье-ва. Написанная им незадолго до смерти специально для первого номера «Артиста», она выдержана в самых общих выражениях, мало что дающих для понимания направления нового журнала. Чуть больше можно почерпнуть из заметки В.А. Гольцева о самом Юрьеве. В ней так определены задачи «Артиста»: «Служить искусству и художнику, служить эстетическим и нравственным интересам русского общества». Автор обещает не ограничиваться только вопросами театра, а поскольку в театре «сходятся все искусства», отзываться на «попытки теоретической разработки художественных вопросов», помещать исторические и биографические материалы. Участие Юрьева и сменившего его на посту руководителя «Русской мысли» Гольцева в первой книге «Артиста» позволяет предположить, что сама идея периодического издания такого широкого профиля зародилась в недрах «Русской мысли», ставшей к этому времени одним из популярней-ших толстых журналов в России. Его терпимость к различным мнениям и покровительство молодым талантам передались и новому журналу.

Впрочем, одно дело идея нового журнала и общее либеральное направление, другое — их реализация на сложно взаимодействующих материалах драматургии и театра, музыки оперной и симфонической, живописи и графики. Успехом их сосуществования «под одной крышей» журнал был обязан своему издателю Ф.А. Каманину. Литератор и театральный критик, он сумел придать содержанию «Артиста» такой размах, что журнал с первого же номера стал выделяться на фоне русской периодики своего времени: во-первых, разнообразием содержания, целенаправленно отражавшего культурную жизнь страны; во-вторых, обилием иллюстраций и журнальной графики; в-третьих, разнообразием хроникальной информации. Наконец, весьма широк был круг его постоянных авторов — писателей, театральных и музыкальных критиков, режиссеров, актеров, художников.

В составе редакции на первых порах ведал вопросами изобразительного искусства Ф.Л. Соло-губ, близкий к К.С. Станиславскому художник-любитель, человек со вкусом и знаниями. В театральной среде в отношении живописи были тогда сильны салонные пристрастия, и Сологубу пришлось с этим сразу же столкнуться, о чем рассказано в воспоминаниях Л.О. Пастернака, тем более для нас ценных, что именно ему предстояло вскоре возглавить в «Артисте» раздел изобразительного искусства. Узнав из газет, еще в бытность свою в Одессе, о готовящемся в Москве издании широко задуманного журнала, Пастернак послал Куманину свой рисунок в надежде, что он будет воспроизведен. Судя по многочисленным музыкально-бытовым и театрально-бытовым зарисовкам Пастернака, часто появлявшимся на страницах «Артиста», можно предположить, что и первый рисунок, посланный им в журнал, был того же характера. Однако он показался издателю недостаточно «законченным», с чем решительно не согласился Сологуб, не только настоявший на его публикации, но увидевший в его молодом авторе подходящую кандидатуру для руководства художественно-графической частью нового журнала. «Так, — заканчивает свой рассказ Пастернак, — совершенно не ожидая того, я стал принимать живое участие в жизни этого журнала». В том же 1889 году художник переехал в Москву.

Итак, во главе художественной части «Артиста» с первых же его номеров, или книг, как они именовались на титульном листе журнала, оказался молодой художник, недавно дебютировавший на передвижной выставке. Мы не знаем, осознанно ли такой выбор был сделан Сологубом. Но даже если это было всего лишь случайностью, то такой, через которую проявляет себя истори-ческая необходимость. Можно, правда, предположить, что в тот сложный для передвижников момент, когда передовая роль в развитии их реализма переходила к новому поколению, стремившемуся освежить и обновить искусство предшественников, симпатии Сологуба склонялись к творчеству московской молодежи. На его решение могло повлиять и то, что в лице Пастернака он встретил художника с университетским образованием — обстоятельство немало-важное для будущей деятельности руководителя отдела журнала.

Впрочем, не он один определял содержание этого отдела. С пятой книги, то есть с января 1890 года, «Артист» печатает рецензии и заметки С. Глаголя, постепенно придававшие определен-ное направление художественной критике московского журнала.

Поскольку на страницах «Артиста» С. Глаголь неизменно выступал на стороне молодежи, не лишним будет заметить, что он был старше привлекших его внимание молодых московских живописцев, и тем, как будет показано ниже, понадобилось некоторое время, чтобы освоиться с их поисками, поначалу, казалось, противоречащими реализму находками.

Каким же в итоге его, да и Пастернака, эволюции сложилось направление журнала в вопросах современного изобразительного искусства? Одни авторы, писавшие об «Артисте», считают его традиционно передвижническим, другие — ориентированным на творчество новаторов. В извест-ной мере правы и те и другие: на разных этапах существования журнала различно проявлялось его направление. Надо, по-видимому, рассмотреть его развитие, чтобы выявить логику изменений его курса. Между тем в литературе преобладают однозначные определения, а они неизбежно упро-щают лицо журнала.

Но прежде чем обратиться к этой задаче, попытаемся установить некие коренные черты, изначально отличавшие его от знакомых нам уже петербургских художественных журналов. Об одной из этих особенностей уже упоминалось. Соседство других искусств влияло на художествен-ную критику в нем. Как на один вполне очевидный результат этого влияния можно указать на появление рубрики «Наша сцена с точки зрения художника». Комплексный характер освещения искусства в журнале естественно вытекал из давней традиции художественной жизни Москвы.

«Артист» был типичным детищем Белокаменной, где не так ощущалось влияние Академии, как в Петербурге, и где больше было свободы в выражении художественных взглядов. Кроме того, в нем был силен местный колорит. То, что печаталось в журнале, как-то связывалось с мамонтов-ским кружком, с поленовскими рисовальными вечерами. Их участников журнал всегда держал в поле зрения.

И. Пастернак и С. Глаголь, в руках которых фактически оказалась художественная часть жур-нала, сами посещали эти вечера и были тесно связаны с молодежью, окружавшей Поленова. Выступая на передвижных выставках в качестве экспонентов, она вносила в эти выставки новые черты, еще не осознанные критикой, но замеченные С. Глаголем и отраженные в его рецензиях, заметках. Почти все молодые живописцы этого круга за исключением Серова, учившегося у Репина и Чистякова, да Пастернака, учившегося за границей, были учениками Перова, Саврасова, Прянишникова, В. Маковского, Поленова. Оказаться со своими работами рядом с учителями на передвижной выставке было их заветной мечтой. Правда, вскоре между молодыми москвичами и руководством Товарищества стал назревать конфликт, но на их отношении к передвижным выставкам это пока мало сказывалось.

Естественно, что в отношении «Артиста» к передвижникам не было решительно ничего как от метаний «Художественного журнала», так и от заботы о равновесии между противоборствую-щими направлениями, которая связывала академические журналы. Ведь те молодые москвичи, чье творчество было близко и симпатично «Артисту», почти все выступали со своими лучшими работами на передвижных выставках писателей по вопросам искусства.