«Бойня под Пашендейлем»

На застывшем в окопной покорности Западном фронте генерал Хейг ждал своего звездного часа, он хотел первым убедиться в роковом ослаблении германской армии. Согласно его военному плану, британские части освобождали Ипрский выступ, одновременно десантная операция с моря позволяла очистить ту часть побережья, откуда немцы посылали в море свои страшные подводные лодки (военно-морские базы в Бланкенберге и Остенде). Заменивший злосчастного Нивелля генерал Петэн одобрил стратегические идеи Хейга. Ллойд Джордж и Хейг стали догадываться о страшной правде: французская армия отказывалась участвовать в кровавых наступательных операциях. Петэн улыбался в усы, но ноги у англичан похолодели. В тот самый день, когда убийственная правда просквозила в словах Петэна (7июня 1917 года), Хейг пообещал победу в случае реализации его наступательных планов.

Ллойд Джордж сопротивлялся как мог. Англичане уже потеряли четверть миллиона убитыми и без видимого оправдания. Но Хейг настаивал на великом наступлении во Фландрии. Он обещал «нокаутировать» центральную германскую позицию. В Лондоне его поддержал генерал сэр Уильям Робертсон, главный военный советник Ллойд Джорджа, чья неоспоримая интеллигентность и очевидная сила характера привели в конце концов к высшему посту в британской военной иерархии. Нерешительность Робертсон считал предтечей поражения, и он встал на сторону Хейга.

В июне 1917 года Ллойд Джордж создал особый закрытый комитет по ведению войны (по «военной политике»). В нем он задавал страшно въедливые вопросы своим военным. Наиболее важные заседания состоялись между 19 и 21 июня 1917 года. Ллойд Джордж мобилизовал весь свой критический гений, задавая самые каверзные вопросы о вероятии успеха – о роли артиллерии, о боевом духе войск, о возможности верить в наступление Керенского, о стратегических наметках британских генералов. И Черчилль, и Ллойд Джордж считали неразумным предпринимать решающее наступление на Западном фронте в 1917 году, ограничившись помощью слабым итальянцам. Почему не подождать прибытия американцев? Не мудрее ли имитировать петэновскую тактику «малых дел»? Разве обязана Британия наступать, когда две ее великие сухопутные союзницы – Россия и Франция предпочитают сдержанность? Хейг оставался невозмутим. Он считал наступление необходимым, он верил в успех.

Хейг не знал истинной картины. Немцы создали девять линий обороны, они искусно строили бетонные доты под разрушенными домами, им на плоской фландрской равнине были далеко видны все окрестности, и они видели все перемещения британцев. Немцы все чаще применяли следующую тактику: лишь малая часть их войск стояла на передовых позициях, основная часть войск была уведена в тыл; улучшенная система телефонной связи позволяла следить за противником, контролировать его действия. А сзади, в тылу стояли готовые к молниеносному броску дивизии, сохраняющие свою боевую мощь, психологически и физически набирающие сил – страшная ударная сила. В июле 1917 года фландрские позиции немцев защищали 10 германских дивизий. На участке в 12 километров на немецком фронте стояли 1556 артиллерийских орудий.

Для осуществления прорыва 5-й британской армии были приданы 180 самолетов (из общего числа 508 британских самолетов на всем Западном фронте). Была поставлена задача достичь господства в воздухе в полосе семи фронтовых километров в глубину. Следовало уничтожить германские надувные воздухоплавательные шары, откуда наблюдатели при помощи телефонов корректировали огонь германской артиллерии. На этот участок прибыли и французские асы – Гинеме (53 воздушные победы) и Фонк, самолеты которых («Спад-12» и «Спад-13») были лучше германских моделей этого года.

У немцев подлинные асы проявят себя лишь к концу 1917 года – «красный барон» фон Рихтгофен (80 сбитых самолетов) и В. Фосс (48 побед в воздухе). Немцы уже создавали свой «Фоккер Триплан», который чуть позже проявит свои превосходные качества. Но и английская промышленность начала выпускать «Сопвиз Кэмел» и «Бристоль файтер», представлявшие собой подлинные авиационные достижения.

Хейг в своем хладнокровии и спокойной уверенности полагал, что нашел победную тактику: его войска будут продвигаться небыстро, участок за участком и только после самой основательной артиллерийской подготовки на каждом новом участке наступления. Решающая артиллерийская подготовка началась за 15 дней до выступления пехоты: по немцам было выпушено 4 миллиона снарядов. В половине четвертого утра 31 июля ударные группы 2-й и 5-й британских армий рванулись вперед. На левом фланге им помогали части 1-й французской армии, укрепленные 136 танками. Первые шаги были успешными, но к середине дня произошла знакомая расстыковка артиллерии и пехоты. Артиллеристы боялись бить по своим, пехота не шла вперед без артподготовки. Низкая облачность препятствовала авиационному наблюдению, кабели связи оказались перерезаными. Почтовые голуби помогали мало, а бегунам требовалось несколько часов для челночных рейдов.

На начальном этапе наступления англичане во главе с генералом Пальмером (2-я британская армия) добились на участке Мессин-ридж долгожданного успеха. Пальмер использовал тактику прорытия глубоких ходов под укрепления противника и дальнейших подрывов их позиций. Гул от взрывов был слышен даже в Англии. Ливень и медленный прогресс наступающих колонн заставил Хейга остановить операцию 4 августа. Требовалось консолидировать позиции. На заседании военного кабинета в Лондоне он все же настоял на продолжении операции.

Это был август мрака и ужаса - дневники солдат за этот период о том свидетельствуют.
4 сентября 1917 года Ллойд Джордж вызвал Хейга в Лондон, он требовал оправдания больших жертв. Если Россия выходит из борьбы, а Франция едва стоит на ногах, Британия должна беречь свои силы на крайний случай. Из тех же предпосылок Хейг делал противоположный вывод: Британия должна взять Ипр именно потому, что она осталась единственным дееспособным членом коалиции. Тактика генерала Хейга и Пламера была «укусить и зацепиться». Они стояли за продвижение вперед, даже если это продвижение было медленным.

В кровавой бойне под Пашендейлем англичане заплатили цену в 324 тысячи своих солдат за продвижение на несколько километров. Министр боеприпасов Черчилль представил военному кабинету обширный меморандум, главной идеей которого было обсуждение альтернативной стратегии, предусматривающей широкое использование танков и концентрированные удары военно-воздушных сил. В субботу 27 октября 1917 года (десять дней до новой революции в России) Ллойд Джордж пригласил Черчилля сыграть в гольф. Играли они "ужасно, будучи полностью поглощены итальянскими делами". Под Капоретто итальянская армия потерпела тяжелое поражение. Было решено оказать итальянцам помощь, англичане брались за прямое снабжение итальянской армии.