Противоречия в военном потенциале России

Страны Антанты имели несомненное численное превосходство над войсками коалиции Центральных держав. Безграничные ресурсы России вызывали трепет. В августе 1914 г. у России было уже 114 боеготовых дивизий, а у ее главного военного союзника Франции - 62 дивизии, к которым присоединилось 6 британских дивизий. Германия выставила в первый месяц войны
78 дивизий (доведя чуть позже численность своих дивизий до 96), а ее главный союзник Австро-Венгрия - 49 дивизий.

Нет сомнения в том, что Русская армия 1914 г. была много сильнее армии десятилетней давности. На армию и на флот были израсходованы огромные средства. Россия снова стала, уже после Цусимы (Цусимское сражение 14-15 (27-28) мая 1905 года, морское сражение в Корейском проливе у острова Цусима во время русско-японской войны 1904-1905 годов. Вторая русская Тихоокеанская эскадра под командованием вице-адмирала З.П. Рожественского была разгромлена), великой военно-морской державой. Вызвавшая ярость англичан германская военно-морская программа Германии в 1907-1908 годах стоила 14 млн фунтов стерлингов, а синхронная российская программа оценивалась в 9 млн Фунтов. Немецкое военно-морское строительство 1913-1914 годов обошлось Германии в 23 млн фунтов, а одновременное российское строительство равнялось 24 миллионам фунтов стерлингов. Это было возможно лишь благодаря общему экономическому подъему страны: государственные доходы между 1900 и 1914 годами удвоились и достигли трех с половиной миллиардов рублей. К началу войны в Русской армии насчитывались 6720 мобильных орудий против 6004 германских. Недавно построенные стратегические железные дороги позволяли России послать на фронт почти 100 дивизий в течение восемнадцати дней, что означало отставание от Германии в полной боевой готовности всего на три дня.

У воинов восстановленной после маньчжурского позора армии новые (коричнево-зеленые) гимнастерки были перехвачены широким ремнем, ноги были обуты в сапоги. Дневной рацион составлял четыре тысячи калорий, приходившиеся преимущественно на черный хлеб, щи, кашу, чай и огромное - по западным понятиям - количество сахара. Солдаты были вооружены пятизарядной винтовкой калибром 7,62 мм. Вместе с привинченным в боевых условиях штыком эта винтовка весила примерно четыре килограмма. Общий вес боевого снаряжения составлял примерно тридцать килограммов.

И все же армии в 1914 г. не хватало 3000 офицеров. И это несмотря на улучшения в денежном обеспечении и в системе продвижения по службе. Служба в армии не давала особых льгот и привилегий. Дослужиться до офицера было привлекательно для сына крестьянина, но у вчерашнего дворянина были смешанные чувства. Подполковник Русской армии получал примерно четверть того, что составляло жалование германского офицера того же ранга. Германский гауптман получал 2851 германских марок, а русский капитан – 1128 марок. Русские офицеры ездили по железной дороге в вагонах третьего класса (только за несколько лет до войны им позволили занимать места во втором классе). Между 1900 и 1914 годами две трети офицеров в звании от подпоручика до полковника были либо крестьянского, либо разночинного происхождения. 23 процента выпускников юнкерских училищ составляли выходцы из крестьян, а еще 20 процентов – разночинцы. Их наиболее многочисленными коллегами были остзейские немцы, которых было до четверти от общего числа офицеров. Аристократы занимали более видные позиции лишь в кавалерии.

Россия всегда была плавильным тиглем национальностей – и в армии это обнаруживалось с особой убедительностью. Из шестнадцати командующих армиями 1914 года семеро носили немецкие имена, один - голландское, один был болгарином. У семерых были русские имена, хотя двое из них по происхождению являлись поляками.

Слабые стороны Русской армии обнаружились довольно быстро. Прежде всего они отражали факт бедности основной массы населения России, неграмотность половины ее населения. Малообразованные солдаты, при всей их природной храбрости, плохо ориентировались на местности, трудно овладевали техникой, терялись в сложной обстановке. Иностранные наблюдатели видели и героизм, и поразительные черты их ущербности.

Русская армия имела 850 снарядов на каждое орудие, в то время как в западных армиях приходилось от 2000 до 3000 снарядов. Вся Русская армия имела 60 батарей тяжелой артиллерии, а германская - 381 батарею. В июле 1914 г. всего лишь один пулемет, который так быстро и жестоко покажет свою значимость, приходился в Русской армии на более чем тысячу солдат. (Только после ощутимых поражений - в июле 1915 г. Генеральный штаб России заказал 100 тысяч автоматических ружей и 30 тысяч новых пулеметов.) В течение первых пяти месяцев войны военная промышленность России производила в среднем 165 пулеметов в месяц (пик производства был достигнут в декабре 1916 г. - 1200 пулеметов в месяц). Русские заводы производили лишь треть автоматического оружия, запрашиваемого армией, а остальное закупалось во Франции, Британии и Соединенных Штатах; западные союзники предоставили России 32 тысячи пулеметов.

Особая статья русской слабости – недостатки разведывательной работы, координации на местности, сведении всех действий воедино, общее руководство, организация. Владея вторым в Европе воздушным флотом (244 самолета), Россия не смогла наладить разведку с воздуха. Немецкие летчики из 2-го военно-воздушного батальона, базировавшиеся на Познань и Кенигсберг, детально докладывали о перемещении русских колонн, начиная уже с 9 августа 1914 года. А русские асы не видели смысла в негероической, черновой разведработе. И чем более распространялась война, тем большим становился отрыв в степени ориентации с воздуха.