Уникальный геополитический шанс Берлина

Кошмар войны на два фронта для Берлина окончился, и появился шанс выиграть войну. Оставив на Востоке 40 второстепенных пехотных и 3 кавалерийские дивизии, немцы повернулись к Западу. На Восточном фронте они собрали обильную “жатву” в виде огромного числа артиллерийских орудий, снарядов, пулеметов, патронов. Еще более усовершенствованная за годы войны германская система железных дорог позволяла концентрировать войска на избранном направлении. Теперь Людендорф собрал 192 дивизии против 178 дивизий западных союзников. Через неделю после ратификации Советской Россией Брестского мира немцы пошли на решительный приступ Запада, чтобы успеть до боевого крещения американской армии.

Время решало все. Это понимали и в западных столицах. Для западных союзников самое суровое время наступило в марте 1918 года. 76-летний французский премьер-министр Клемансо (Клемансо Жорж Бенжамен (1841-1929), французский государственный деятель, премьер-министр Франции в 1906-1909, 1917-1920 гг. Председатель Парижской мирной конференции 1919-1920 гг.), возможно, более других сознавал, что именно теперь решается судьба войны, судьба Франции.
И британский премьер Ллойд Джордж впервые заговорил не о наступательных операциях, а о стратегической обороне: дождаться американцев, полностью военизировать экономику, мобилизовать общество и ждать, когда ослабнут силы у этого титана - Германии. Из-за нехватки боевой силы англичане и французы сократили численность своих дивизий с 12 до 9 батальонов. Но у западных союзников сохранялось превосходство в основных видах техники - 4500 самолетов против 3670 германских; 18500 пушек против 14000 у Германии; 800 танков против десяти германских танков.

Германские людские ресурсы были на пределе. Генералы ждали призыв 1900 года, но на него можно было рассчитывать только осенью. Немцы представляли себе угрозу прибытия американцев. Их проблемой было пройти между нехваткой ресурсов всех видов и пришествием Нового света. Выбор места удара был тоже невелик: войска стояли примерно там же, где они остановились осенью 1914 года. Позже французы пытались пробиться через Артуа и в Шампани в 1915 году, и снова через Шампань в 1917 году. Англичане направляли свои попытки прорыва на Сомме в 1916 году и через Фландрию в 1917 году. На счету у немцев был лишь Верден в 1916 году. Наступал момент, когда следовало бросать в бой все силы, благо у немцев они освободились на Восточном фронте. В частности, перевод германских сил с Востока на Запад обеспечил удвоение германской полевой артиллерии.

Выбор направления немецкого удара на Западе состоялся в Монсе 11 ноября 1917 года. Главную идею высказал полковник фон дер Шуленбург, начальник штаба группы армий кронпринца: если нанести удар по англичанам, то поражение их армий не будет еще означать поражения их страны. Следует ударить по французам - тогда им не помогут ни высаживающиеся американцы, ни британский союзник. Эту идею поддержал полковник Ветцель, начальник оперативного отдела генерального штаба. Местом удара должен быть Верден, победа здесь сокрушит моральный дух французов и лишит ее малейших шансов.

Людендорф был нехарактерно осторожен. Германских ресурсов хватит лишь на одно крупномасштабное наступление. Обязательны три условия. Первое. Наступление должно начаться как можно раньше, прежде чем Америка сможет бросить свои силы на весы борьбы. Не позже конца февраля или самого начала марта. Второе. Удар следует нанести по англичанам. Третье. Местом нанесения удара должна быть Фландрия, где-то в районе Сен-Кантена. Именно из этих мест было совершено стратегическое отступление к «линии Гинденбурга» годом ранее. Здесь много оставленных окопов, а река Сомма сама зовет выйти к морю, сбросить туда англичан. Названная «Операцией Михель» эта операция была окончательно утверждена Людендорфом
21 января 1918 года. Людендорф лично инспектировал армии, которым предназначалось осуществить «Михель». Гинденбург указал, что атака должна начаться 21 марта. Прорыв первой линии противника в 9 часов 40 минут утра. Необходимо было пробить оборону и идти вперед, не размышляя о флангах. Постоянной артиллерийской поддержки ожидать не следовало. В движении вперед ориентироваться на самого быстрого, а не на самого медленного.

Германскому командованию удалось дезориентировать западных союзников, имитируя удар на южном участке Западного фронта. Как мы знаем, подлинный удар готовился севернее – против англичан, в том месте, где они соприкасались с французским участком фронта. Следовало сокрушить британский фронт на реке Сомме, расправиться с английским экспедиционным корпусом, прорвать французский фронт на реке Эн, и совершить бросок к Парижу. Главной жертвой была избрана самая слабая – 5-я армия Хейга, более других пострадавшая во время наступления при Пашендейле и еще не восстановившая свои силы. Напомним, что экспедиционный корпус англичан во Франции насчитывал в 1918 году 615 тысяч. В Англии в качестве резервов было всего 100 тысяч человек. При этом китайцы и прочие призванные рабочие еще не завершили создание линии глубоких окопов для ожидающих своей судьбы англичан.

Март 1918 г. на Западе начался активизацией войны в воздухе. Австрийские самолеты бомбили прекрасные итальянские города, а новые немецкие бомбардировщики «Гигант» обрушили смертоносный груз на Лондон, Париж и Неаполь. В воздухе работала не только бомбардировочная авиация. Радиоволны несли активный пропагандистский заряд. Немецкое коротковолновое радио передало отчет о допросе пленных американцев.

Сообщения с Востока радовали германский слух. 11 марта германские войска оккупировали Одессу. Даже Наполеон, пишет английский историк М. Гилберт, не владел контролем от Балтийского до Черного моря. В Николаеве немцы захватили российский линейный корабль и нетронутые, готовые к любому строительству доки. Гогенцоллернам предоставилась лестная миссия поисков правителей новых владений. Кайзер решил не делать Латвию германским герцогством, а превратить Курляндию, некогда принадлежавшую тевтонскому ордену, в германский протекторат. Но все приятности в конечном счете зависели от умения Людендорфа быстро и эффективно перебросить войска с Восточного фронта и нанести решающий удар на Западном фронте до того, как Америка в военном смысле станет своего рода заменой России. Контуры своей судьбы Запад увидел в начале марта, когда германская штаб-квартира сочла момент подходящим.

8 марта 1918 г. германская артиллерия начала массированную пристрелку к позициям противника. Между Ипром и Сен-Кантеном встала завеса мощного артиллерийского огня - немцы начали с горчичного газа и фосгена. Но не это было главным в планах Людендорфа. Свое подлинное наступление немцы начали позже.

Ранним утром в день весеннего равноденствия - 21 марта 1918 г. фронт заревел шестью тысячами тяжелых орудий - артподготовка немцев длилась жестокие пять часов. Западных союзников ожидали два миллиона снарядов с газовой начинкой. В небе 326 германских истребителей встретили 261 самолет союзников. Людендорф бросил в решающее наступление 76 первоклассных германских дивизий против 28 британских на фронте в 70 километров. Густой туман смешался с хлорином, фосгеном и слезоточивым газом. Дозы были смертельные. Слезоточивый газ должен был заставить англичан снять маски противогазов. Газы перемежались со снарядами между 4.40 и 9.40 утра. Затем немецкие штурмовые войска бросились в специально созданные ниши и, преодолев ничейную полосу, появились в британских окопах.

На пути немецкой пехоты лежали сокрушенные артиллерийским огнем остатки деревень и отдельные острова сопротивления 5-й армии Хейга, имевшей некомплект личного состава
до 50% - 6 тысяч солдат в дивизиях вместо положенных 12 тысяч. Склонные к теоретизированию англичане уже пришли к выводу, что человек способен вынести 3 часа артиллерийского огня - не более. Затем люди деревенеют, становятся пассивными и безразличными ко всему. В течение часового броска вперед германская пехота завладела всей зоной британской обороны. Следующей ее задачей было преодоление «красной» линии обороны, ее немцы захватили после полудня.

Черчилль был на фронте и видел, как Людендорф в течение нескольких дней сделал то, чего англичане и французы не могли сделать в течение нескольких лет - значительно продвинуться вперед, беря десятки тысяч военнопленных и огромные военные склады. Уже в первый же день немцы прошли семь километров, захватив в плен 20 тыс. англичан. Англичане потеряли 7 тысяч человек убитыми. Потерпев первое столь очевидное поражение в окопной войне, они пытались контратаковать - вперед на верную смерть пошел двадцать один танк. Все они были уничтожены почти мгновенно. То была несомненная германская победа - хотя число погибших с германской стороны было еще большим - 19 тысяч человек. С небес упали 30 союзных самолетов.
23 марта три особых крупповских орудия начали обстрел Парижа с расстояния чуть более ста километров гигантскими снарядами, летевшими к цели примерно четыре минуты. 20 снарядов убили 256 парижан.

Худшими для западных союзников были третий, четвертый и пятый дни германского наступления (24-26 марта). Пришедшие на помощь пять французских дивизий были смяты и отброшены. Возникла вероятность рассоединения британских и французских войск. Германские войска 24 марта перешли Сомму, вбивая клин между французским и британским секторами. Они захватили Бапом и Нуайон, взяв 45 тысяч военнопленных. Витавшая в воздухе нервозность выводила из себя даже сдержанных англичан. Произошел спор между Хейгом, остро нуждавшимся в помощи, и Петэном, боявшимся за свои позиции в Шампани.

Немцы 27 марта были всего в 18 километрах от Амьена, взяв в плен 90 тысяч человек и 1300 орудий. Союзники возвращали в бой даже раненых. И все же немецкая военная машина казалась неукротимой. К 5 апреля немцы продвинулись на фронте в 70 километров почти до Амьена. До Парижа оставалось 60 километров. В авангарде наступающих армий стояли войска, снятые с Восточного фронта. Расширение клина между французами и англичанами грозило крахом всего фронта.

Кайзер распустил школьников на «каникулы победы» и вручил Гинденбургу Великий крест железного креста с золотыми лучами, в последний предшествующий раз врученный Блюхеру за Ватерлоо. Но немцы, как и в 1914 году, погнались за открывшимися возможностями, а не следовали принципу «одного кулака, одного удара». Сказались и привходящие обстоятельства. Германская армия после четырех лет блокады впервые увидела склады продовольствия и вина.
И это тоже пошатнуло решимость нанести как можно более быстрый и жестокий удар. Немцам так и не удалось коснуться основного узла оборонительной линии союзников, их поразительная энергия постепенно начала показывать признаки утомления. К 4 апреля немецкие потери в ходе текущего наступления уже составили четверть миллиона - примерно столько, сколько у англичан и французов вместе взятых. 90 процентов ударных немецких дивизий были истощены и часть из них деморализована. Если союзники теряли просто представителей всех армейских профессий, то немцы теряли невосполнимую элиту.

Меняя стратегию на ходу, Людендорф отказался от амбициозного «Михеля» в пользу более осуществимой операции «Георг», направленной на вытеснение британцев из Фландрии. Цель - выйти к Ла Маншу. Туман снова помог атакующей стороне, когда 9 апреля артиллерия нанесла свой традиционно страшный удар. После 4-часовой артподготовки Людендорф бросил вперед 14 немецких дивизий на фронте шириной в 15 километров. 25 апреля немцы взяли высоту Кеммель, 29 апреля – высоту Шерпенберг, но это был уже предел. 21 апреля в бою погиб лучший ас Германии фон Рихтгофен, одержавший до этого восемьдесят воздушных побед.

В марте-апреле 1918 года немцы в своих наступательных порывах потеряли до полумиллиона солдат. Таких потерь Германия позволить себе безнаказанно уже не могла. Поворачиваясь с севера снова на юг, Людендорф обратился к французам. Он спешил, и ничто кроме Парижа, уже не казалось ему достойной целью. С полученного в марте плацдарма он начал бить страшным германским молотом по укреплениям, ведущим к французской столице. Подвезенная из глубины Германии «большая Берта» начала обстреливать Париж, сея панику.

Но ощущение германского всемогущества уже не реяло в воздухе, оно постепенно начало увядать. В порты Франции начали прибывать по 120 тысяч американских солдат ежемесячно.
И хотя немцы, напрягаясь из последних сил, перевели еще 8 дивизий с востока на запад, общее соотношение сил стало необратимо меняться в пользу западных союзников.

Между 24 и 29 апреля немцы на Западном фронте предприняли отчаянные усилия сокрушить франко-британскую оборону. Состоялось первое сражение между танковыми колоннами; сконцентрированная на узком участке германская артиллерия нанесла сильные разрушения. Иллюзий о быстротечности боевых действий не было уже ни у кого: англичане, американцы и французы готовились к боям в 1919 г. Специалист по танкам - британский подполковник Фуллер подготовил “План 1919”, предусматривавший создание 5 тысяч танков к 1919 г.

Находясь в тупике на Западе, немцы 7 мая вынудили румын в Бухаресте подписать мир с Центральными державами. Болгария получила часть побережья Черного моря - Добруджу, а в качестве компенсации Румынии предложили российскую Бессарабию. Серия последовательных ударов была нанесена в Карелии, на Украине, в Крыму, на Дону, на Кубани, на Кавказе. 5 апреля германские войска заняли Харьков. 13 апреля они вошли в Хельсинки, 24-го в Симферополь,
30-го - в Севастополь. Генералу Гренеру было поручено создание военной администрации на Украине. 12 мая два императора - Вильгельм Второй и Карл Австрийский подписали соглашение о совместной экономической эксплуатации Украины. Немцы контролировали две наиболее развитые провинции России - Украину и Прибалтику. 27 мая они стимулировали провозглашение грузинской независимости. На Кавказе Турция оккупировала Карс и начала движение в глубину армянских земель. Турецкие части дошли до Каспийского моря.

Решая главную проблему - что делать с Центральной Россией - немцы действовали по максимуму, стремясь превратить ее целиком в зону германского контроля, базируя максималистские планы на том, что Брестcкий договор предполагал экономическое сближение Германии и России. Дополнительные соглашения на этот счет вырабатывались под председательством министра иностранных дел Кюльмана.

Лидеры тяжелой промышленности Германии встретились в Штальхофе с директором крупповских заводов чтобы “рассмотреть ведение дел с Россией, Украиной, Балканами и так называемыми приграничными государствами”. Стратегическая ситуация после окончания войны (которое для фатерлянда едва ли будет триумфальным) потребует от Германии потесниться на мировых рынках, и компенсировать свои потери она сможет лишь “овладением континентального рынка” России и оторванных от нее территорий. Необходима минимальная развитость местной промышленности, максимальная потребность в импорте и главенствующие позиции Германии.
16 мая 1918 г. участники совещания предложили две меры перекрытия путей в Россию англичанам и американцам: во-первых, предоставить России кредиты в пределах двух миллиардов германских марок, инвестировать такой капитал, да еще собранный с помощью общенациональных займов, можно было лишь “гарантировав длительное германское преобладание на Востоке”; во-вторых, поставить под германский контроль транспортные пути России - это предполагало “постоянную военную оккупацию Германией и ее союзниками европейских путей к северу от России”. Речь шла о контроле над Мурманском, Рижским заливом, островами Финляндии и подступами к Петрограду.

В ходе майского наступления на Западном фронте генерал Людендорф нашел время запросить посла Мирбаха о внутренней политической ситуации в России. Людендорф считал необходимым приложить все силы, чтобы нейтрализовать антигерманские элементы в русской столице.
С прочным восточным тылом он надеялся добиться благоприятного для Германии решения на Западе.

15 мая 1918 г. правительство Ленина предложило германскому посольству начать обсуждение обширной программы экономического сотрудничества в России. Посол продолжительно беседовал с Лениным, оптимизм которого поразил Мирбаха. Ленин исходил из того, что только большевики имеют в своих руках организованную силу. 1 июня экономический советник доктор Брюн предложил генеральному штабу германской армии создать синдикат с целью экономического проникновения в Россию. 4 июня Экономическое управление рейха предложило частным компаниям собрать по 50 млн марок, еще 1,9 млрд марок предполагалось получить за счет общенационального займа и прямых субсидий правительства. При синдикате были два дочерних отделения - одно для Центральной России, другое для Украины. В Москве создавался “экономический штаб”, обязанностью которого являлась координация экономической деятельности Германии в России. Создание синдиката производилось с удивительной для военного времени скоростью. Его директором стал имперский советник баварской короны фон Риппель. На пике своего могущества на Востоке историческая судьба поставила Германию перед дилеммой: довести Россию до положения германского сателлита или постараться приблизить ее на основе хотя бы формального равенства.