Военно-политические усилия Британии в 1915 году

На втором году войны у Британии появилась относительная свобода выбора. В стране формировалась значительная наземная армия, и теперь в Лондоне прикидывали, где применить заново экипированные дивизии. Обозначились две главные возможности. Первая - концентрировать пополнения во Франции и попытаться решить исход войны прорывом Западного фронта. Этот вариант после имеющегося опыта воспринимался скептически. В Лондоне уже сомневались в способности Жоффра и Френча пробить германский фронт. Вторая возможность - оторваться от стратегии лобового удара, совершить обходной маневр, нанести удар во фланг. Напрашивалось предпринять операцию в Средиземноморском бассейне с целью стимулирования создания Балканской конфедерации, которая выступила бы против Центральных держав с юга.

На Западе в этот трудный для России час образуется фракция политиков, которые осознают губительность поражения России. Среди них своей энергией начинает выделяться английский министр вооружений Ллойд Джордж. 18 августа 1915 г. он ставит перед правительством двуединую задачу: создать британскую армию в 100 дивизий и обеспечить адекватную помощь России. Обе задачи имеют одинаковый приоритет. Возник вопрос, как помочь России оружием в условиях возрастающей потребности в нем для разворачивающейся многомиллионной британской армии? В предстоящем 1916 г. возможности британской военной промышленности едва ли не целиком были востребованы грандиозной армией Британии. Американская промышленность также работала, во многом выполняя военные заказы Антанты. Поставки в Россию могли осуществляться лишь в случае сокращения Британией и Францией своих заказов в США.

В конце сентября 1915 г. на Запад для участия в конференции союзников прибыл министр финансов России Барк (Барк Петр Львович (1869-1937), российский государственный деятель.
В 1907-1911 гг. - директор-распорядитель Волжско-Камского коммерческого банка.
В 1914-1917 гг. - министр финансов). Он старался привнести в дело долю оптимизма. Министру вооружений Ллойд Джорджу он сказал, что Русской армии для контрнаступления необходимо лишь стрелковое оружие. Китченер в связи с этим заявлением пообещал осуществить поиск требуемого оружия в Италии и Китае. Ллойд Джордж также предлагал поставить на службу России японскую промышленность, речь пока шла о 60 тысячах японских винтовок. Бальфур, возглавивший адмиралтейство, выступал за передачу России всех возможных запасов. Запад выделил России 300 тысяч винтовок итальянского и совместного англо-японского производства. Речь зашла о самых экзотических вариантах, одним из которых было обращение к Японии с просьбой мобилизовать свою военную индустрию. Именно на этом этапе англо-французы договорились не конкурировать с русскими закупками в Америке. Выявилась необходимость создания единой союзнической программы. При этом министр финансов Англии Маккенна убеждал русских и французов в том, что в сопоставлении со своими союзниками британская нация "прилагает более мощные национальные усилия". Финансы страны - результат столетних усилий - поставлены на службу коалиции. Для дальнейшего сохранения статуса банкира Антанты Лондон потребовал предоставить Английскому банку русского золота. Русское нежелание в данном случае понятно: финансовая система России зависела от наличного золотого запаса. Встал вопрос, какую часть своего золота Россия может передать своему банкиру. В конечном счете Барк предложил отправить в Лондон золота на 40 млн фунтов стерлингов в обмен на увеличение британского кредита, идущего на закупку оружия. Согласно англо-русскому финансовому соглашению от 30 сентября 1915 г. Британия предоставила России кредит в 25 млн фунтов стерлингов, а Россия выпустила облигации министерства финансов, купила облигации Английского банка (держа наготове золота на 40 млн фунтов для оплаты экспорта из США). Получаемые Россией кредиты полностью использовались для оплаты контрактов в сделках с Британией, Соединенными Штатами, Канадой, а также, частично, с Японией. Россия обещала не использовать в биржевой игре кредиты, полученные у Франции.

В ходе выработки этого соглашения англичане предприняли самую мощную за военное время попытку овладеть контролем над русскими финансами. Закупки России должны были производиться назначенной Русским правительством группой экспертов, заседающей в Лондоне и в обязательном порядке согласовывающей свои решения с английскими коллегами. В условиях ослабления России Барк не мог настаивать на иных вариантах.

Личностный момент всегда играл большую роль в отношениях антигерманской коалиции. Мы уже говорили, что в начале войны дипломатия Англии и Франции, как и их военные руководители, искренне преследовали цель формирования глобального военно-политического союза. Тяготы войны вели к ослаблению позиций тех политиков, которые недвусмысленным образом руководствовались таким подходом. В сентябре-октябре 1915 г. ослабевает влияние благожелательного по отношению к России лорда Китченера. 22 сентября 1915 г. воссоздается противовес военному министру - генеральный штаб во главе с сэром Арчибальдом Мерреем. Оценки штаба ставят отношение к России в зависимость от планов немцев. Генштаб представил Военному кабинету программу, из которой следовало, что у Германии есть два выбора:
1) остановиться в своем восточном наступлении на Висле, зафиксировать достигнутое и быстро повернуть на Запад, или 2) постараться продолжить наступление и достичь стратегически важной Двины. Второй вариант отвлекал от Запада немецкие ресурсы на значительно более долгое время и объективно был более желателен. Меррей был категорически против авантюр типа Дарданелльской, против поисков "ахиллесовой пяты" Центральных держав, он был за концентрацию всех ресурсов на Западном фронте.

Китченер думал о будущем Британской империи и выступал за сохранение в полном объеме военного присутствия Британии на Ближнем Востоке, по всему периметру глобальных британских коммуникаций - а это обязывало искать благорасположения России. События на фронтах, напряжение, порождаемое внутренними усилиями, подгоняли Запад в выборе главной точки приложения усилий. Роскошь выбора сужалась. Германия сумела возобладать на Балканах, и фортуна, как стало казаться, была на ее стороне. 14 октября Болгария объявила войну Сербии, отрезанной и от России, и от Запада. Из России сообщали о катастрофической нехватке вооружения, что практически исключало возможность контрнаступления. Поднимаясь к более масштабным обобщениям, посол Бьюкенен писал об общем, проявившемся ко второму году войны, внутреннем напряжении в Российской империи. Только Нокс обнадеживал. По его мнению, к осени 1915 г. немцы выдохлись и в текущем году не смогут более продвинуться на Восточном фронте. Но такой оборот событий возможен лишь в том случае, если русские получат военную помощь. Именно в это время русский посол Бенкендорф снова просит Ллойд Джорджа о помощи военным снаряжением. Симпатизирующие России чиновники Форин-оффиса рекомендовали своему правительству подождать с вооружением британской армии, давая оружие уже сформированным, готовым к бою русским дивизиям.

Русский вопрос стал центральным во время заседания Военного кабинета 6 ноября 1915 г. Премьер Асквит (Асквит Герберт Генри, граф (1852-1928), английский государственный и политический деятель, премьер-министр Великобритании в 1908-1916 гг., лидер Либеральной партии. Правительство Асквита способствовало развязыванию Первой мировой войны) высказался в том духе, что России следует перенести центр усилий на южный фланг, на участок фронта рядом с Румынией. Для Ллойд Джорджа подобный обмен идеями носил академический характер. Для него вопрос был не в том, где русским наступать, а где им достать винтовки. Ллойд Джордж предлагал поставить этот вопрос на конференции союзников в Лондоне в конце ноября 1915 г. Подталкиваемая Западом Россия более точно определила свои военные потребности в артиллерии: 1400 гаубиц калибром 4,8 дюйма, 54 гаубицы калибра 12 дюймов. Англичане и французы, пораженные масштабом русских запросов, обещали предоставить 200-300 гаубиц к весне 1916 г.

Западные союзники не могли выполнить грандиозные заказы своего восточного союзника в полном объеме, и это порождало трения. В дело вмешался и личностный мотив. Ллойд Джордж видел впереди пост премьера и знал при этом, что его карьера зависит от успеха возглавляемого им министерства военных снаряжений в экипировке именно английской армии. Это определило основную направленность потока британских вооружений. Британия вначале, союзники потом.

В ноябре 1915 г. Россия и Запад пытались спланировать, по существу, единственную крупную совместную операцию. Речь шла о Южных Балканах. 22 ноября представлявший Британию в русской Ставке Хенбери Уильямс предложил осуществить совместный удар: англо-французов из Салоник в северном направлении, а русских из Бесарабии - в южном. Предполагалось, что в ходе этой операции англо-французы оккупируют Сербию, а затем совместно с русскими войдут в Венгрию. Это открыло бы итальянцам дорогу на Вену.

Этот план был подорван окончательным поражением западных союзников на Галлиполийском полуострове. Теснимые турецкими войсками западные союзники поздней осенью решили полностью эвакуировать Галлиполи. План захвата Константинополя провалился окончательно. Но англо-французы не спешили уходить, потому что, как сказал лорд хранитель печати Керзон (Керзон Джордж Натаниел (1859-1925), маркиз, министр иностранных дел Великобритании в 1919-1924 гг., консерватор), уход с Дарданелл "произведет самое неблагоприятное впечатление на Русскую армию и народ, у которых и без того возникают подозрения в отношении нашей честности". Однако маршал Жоффр и лорд Китченер не видели возможности восстановить здесь фронт, да к тому же они считали Дарданеллы и Салоники второстепенным театром военных действий. Они не желали распылять силы. 27 декабря британский кабинет эвакуировал последние силы, остававшиеся на Галлиполийском полуострове. Попытка захватить Проливы с Запада была отставлена полностью.

Англичане, создавая грандиозную наземную армию, реформировали военное руководство.
19 декабря сэр Дуглас Хейг (Хейг Дуглас (1861-1928), граф (1919), британский фельдмаршал (1917). В Первую мировую войну командир корпуса, командовал армией, с декабря 1915 г. — английскими экспедиционными войсками во Франции) сменил сэра Джона Френча на посту главнокомандующего британской армии во Франции. (В тот же день немцы применили против британских войск фосген, в десять раз более токсичный, чем применяемый прежде хлорин).
23 декабря 1915 года начальником британского генерального штаба стал генерал Робертсон.
С наступлением "эры Робертсона" Китченер в значительной степени лишается своего всемогущества, а Россия теряет в его лице стратега, который всегда высоко ценил союзническое значение России. Робертсон был более жестким национальным стратегом, менее склонным к безусловной лояльности в союзнической дипломатии, и это предопределило определенное обострение разногласий, связанное, помимо прочего, с уходом великого князя Николая Николаевича с поста Главнокомандующего Русской армии.