Контрнаступление Красной армии под Москвой и формирование Антигитлеровской коалиции

В 3 часа утра в пятницу 5 декабря 1941 года, при температуре -30 градусов по Цельсию и толщине снежного покрова в один метр, на передовые позиции германской армии обрушились войска стратегического резерва. 88 советских дивизий начали оказывать давление на 67 немецких дивизий на довольно широком фронте - от Калинина на севере до Ельца на юге. Специальная директива предупреждала от фронтальных атак. Эффект внезапности сработал в полной мере. Первым результатом был обрыв связей между Гепнером, Клюге (Клюге Ханс Гюнтер фон
(1882-1944) немецкий военачальник, генерал-фельдмаршал (1940), командующий армией в Польской и Французской кампаниях и на советско-германском фронте, в 1941-1943 гг. группой армий «Центр», в 1944 г. - главнокомандующий войсками Запада) и Гудерианом. Вторым - оставление танкистами на флангах Клюге своих танков (речь идет о сотнях машин). Через
две недели у Гудериана было только сорок машин, у Гепнера - пятнадцать. Третий результат - ежедневные потери примерно в три тысячи солдат (не считая обмороженных). В целом наступление продолжалось без перерыва почти три месяца. Финальным аккордом можно считать взятие Великих Лук.

Сказалась общая непродуманность немецкого стратегического замысла. За
июнь-ноябрь 1941 года потери германских войск оказались в три раза больше утраченного Вермахтом за всю кампанию в Польше и на Западном фронте - во Франции, Бельгии и Голландии. К декабрю этого года офицерский корпус нацистской Германии потерял 27 тысяч офицеров - в пять раз больше, чем в 1939-1940 годах. Восстановить эти потери полностью было уже невозможно. Вложив все силы в первый внезапный удар, германское командование оставило себя без резервов. Поэтому у стен Москвы оно не смогло восполнить потерь. Путь от границы до Москвы - путь в четыре фронтовые наступательные операции не был обеспечен и материально, поскольку на Западе и в Польше противник терпел поражение от первой же операции. Германская армия при этом была армией “летнего наступления”, она не была обеспечена зимним обмундированием.

Еще до японского выступления на Гавайях Гитлер 4 декабря 1941 года предложил Японии то, в чем он надменно отказывал в месяцы быстрого продвижения по советской территории - согласился на подписание договора, который выходил бы за рамки двухстороннего военного сотрудничества, выше обязательств по Трехстороннему пакту. Но, узнав о нападении Японии на американскую базу в Пирл-Харборе, Гитлер не сразу пришел к решению о присоединении к дальневосточному агрессору. После четырех дней колебаний Гитлер принял очень важное решение, он объявил войну Соединенным Штатам. Это германское высокомерие граничило с безумием, оно автоматически сделало защитников Москвы союзниками огромной заокеанской республики. Пройдут месяцы, годы и наши воины получат столь ценимые виллисы, студебеккеры и спитфайры.

Мир раскололся на две коалиции. Сложились предпосылки для формирования второго (после 1914 г.) союза России с Западом. Во многом этому способствовал тот факт, что британское правительство возглавлял Черчилль, который ни при каких обстоятельствах не был согласен на компромисс с Гитлером. 22 июня 1941 г. он сказал, обращаясь к Москве,  что отныне у нас одна цель. После Пирл-Харбора Америка встала в строй антигитлеровской коалиции.

В ходе войны достаточно быстро изменялось и соотношение сил среди стран Запада. Соединенные Штаты выходят на передовые, главенствующие позиции, а лидером Запада становится президент Рузвельт (Рузвельт Франклин Делано (1882-1945), американский государственный деятель, 32-й президент США (с 1933 г.), с начала Второй мировой войны выступил в поддержку Великобритании, Франции и СССР (с июня 1941 г.) в их борьбе с фашистской Германией). Это лихорадило внутризападные отношения, сказывалось и на отношениях Запада с восточным союзником из-за видения ситуации Британией: в случае победоносного исхода войны Соединенные Штаты будут стремиться вытеснить Британию с доминирующих позиций в Европе, Азии, Африке и Австралии. В то же время США постараются найти общий интерес с СССР. Чтобы предотвратить это, Британия лавировала, стремясь противопоставить союзников друг другу. К примеру, Черчилль весной 1942 г. был склонен сблизиться с Россией, поскольку осознал значимость советско-германского фронта и важность того, чтобы Россия выстояла и была сохранена в составе коалиции, а в начале лета он как бы начал сомневаться в способности СССР выстоять и все более подчеркивал стратегическую значимость США, военная промышленность которых методично наращивала свои мощности.

Менялась также и американская точка зрения. Если в 1939 г. Ф. Рузвельт “возлагал” на Англию задачу “спасения цивилизации”, то в 1942 г. он и его помощники уже предусматривали главенство в дуэте Соединенных Штатов. Англичане, находясь под прицелом гитлеровцев, приветствовали принятие Америкой роли мировой державы, но они осознавали неизбежность того, что рост могущества США, принятие ими на себя безусловного лидерства на Западе будет происходить, в частности, за счет западноевропейских союзников.

В то же время произошло обретение Россией веры в свои возможности. В конце концов Россия победила в первую очередь потому, что создала такую военно-индустриальную машину, которая превзошла германскую. Помощь союзников была очень существенной, но не решающей: более 90% военной продукции Россия произвела сама, многократно превзойдя по основным военно-промышленным показателям Германию. Оказалось, что Россия способна на глобальное соревнование с Западом, если ее танки и самолеты оказались качественно лучше западных образцов. К тому же благополучные западные союзники России не учли, что любая страна, потерявшая более десятой части своего населения, должна испытать национальный шок, стать болезненно восприимчивой, чувствительной в отношении зарубежного воздействия.

Самым большим - пятым препятствием на пути создания союза России с Западом была неравномерность военных усилий. Не открыв фронта на европейском Западе, союзники нарушили договоренности в критический для СССР момент, когда немцы захватили Севастополь, вошли в Ростов, вышли к порогу Кавказа и подошли к Сталинграду. Это оказало большое влияние на советско-западные отношения. Последствиями этого была пятидесятилетняя холодная война - гигантская трата средств и ресурсов в свете нежелания Запада принять Россию в западный лагерь, вследствие нежелания России стать подчиненным членом западного лагеря.