Начало освобождения правобережной Украины

На следующей фазе войны советские фронты меняют теперь навечно вошедшие в нашу национальную историю имена. Воронежский фронт становится 1-м Украинским, Степной фронт – 2-м Украинским, Юго-Западный фронт – 3-м Украинским, Южный фронт отныне –
4-й Украинский. Ватутинский (1-й Украинский) фронт ориентирован на киевское направление. Коневсий (2-й Украинский) и 3-й Украинский Малиновского – на Кировоград-Кривой Рог. И в Кремле, и в «Вольфшанце» смотрели прежде всего на Киев.

У Манштейна в группе армий «Юг» немало сил - 37 пехотных и 17 танковых дивизий. Он ведет бои в четырех секторах: в районе плацдарма Советской армии у Запорожья; плацдарм у Кременчуга; плацдарм близ Днепропетровска; севернее Киева. Наиболее активны два средних фронта (2-й Украинский Конева и 3-й Украинский Малиновского), они как бы охотятся за ударной силой Вермахта - 4-й танковой армией Гота и 8-й германской армией.

Беспокойство Манштейна вызывает прежде всего мощный плацдарм на западном Днепре – от Черкасс до Запорожья - восемьдесят километров в глубину и более трехсот километров в ширину. Коневу совсем недавно придали немного подлечившуюся, теперь уже знаменитую 5-ю гвардейскую танковую армию Ротмистрова. Чувство, что в войсках есть сила, которой все по плечу, воодушевляет и окрыляет. Такую – воодушевляющую роль начинают играть ряд соединений, подобных армии Ротмистрова (хотя численность танков в средней дивизии стала в два раза меньше даже уровня тяжелого 1942 года). Приближаясь к Днепру, Ротмистров поделил свой небольшой (фактически) отряд на три части и включил ложную запись в эфире, словно к реке идет огромная полнокровная армия.

Сталин пообещал первым, кто форсирует Днепр, звание Героя Советского Союза. Идут дни и теперь уже не менее сорока плацдармов создано на западном берегу. Немцы окружили большинство плацдармов, но сбросить в воду их защитников они уже не могли. Малиновский в октябре споткнулся о Запорожье, которое Гитлер приказал защищать всеми возможными силами. Взять сходу город не удалось, немцы серьезно укрепили пригороды. Три армии во главе в 8-й армией Чуйкова (бывшая легендарная 62-я) штурмовали Запорожье с помощью 270 танков и летчиков 17-й воздушной армии в ночь на 13 октября. При этом у Чуйкова были мощные соседи - 12-я гвардейская армия шла с севера, а 3-я гвардейская – с юга. Немцы взорвали дороги, ведущие к славному Днепрогэсу, но не имели альтернативы уходу. Немцы очень хотели полностью уничтожить Днепрогэс, они задействовали тяжелую авиацию и спецотряды уничтожения. Частично им удалось взорвать гордость пятилеток. Но они не могли воспрепятствовать взятию Днепропетровска. Теперь, имея в руках Запорожье и Днепропетровск, Малиновский мог лучше координировать свои действия со 2-м Украинским фронтом Конева, снова устремившимся к Кривому Рогу.

На юге 4-й Украинский фронт Толбухина наметил взятие Мелитополя, обходя «восстановленную» немцами 6-ю германскую армию. На острие его удара стояли 5-я ударная, 2-я гвардейская и 44-я армии. Октябрь 1943 г. прошел в сложных боях, и только 24 октября 51-я армия Крейцера ворвалась в Мелитополь. Германская 6-я армия создала внушительные оборонительные позиции вокруг Никополя с его необходимым германской промышленности марганцем. Штурмовать эти позиции было чрезвычайно болезненно, но тем самым 6-я армия как бы отрывалась от оккупирующей Крым 17-й германской армии, чей северный фланг в результате оказался открытым. Этой армии Гитлер приказал стоять до последнего – иначе советская авиация, используя крымские аэродромы, будет бомбить бесценные нефтяные месторождения вокруг Плоешти.

Лишь в начале ноября 1943 г. части Толбухина пересекли в нескольких местах Сиваш, отделяющий Крым от материка. А в Керчи высадился десант Северокавказского фронта генерала Петрова (бесстрашного и неброского героя Одессы, Севастополя, кавказских перевалов). Петров успел очистить Тамань и теперь появился в Крыму близ Керчи. Еще памятна была Керченская трагедия 1941 года, но на этот раз не было прежней растерянности и отсутствия ориентации. Черняховский атаковал с Лютежского плацдарма со своей 60-й армией утром 3 ноября 1943 года. На следующий день не посрамила себя, вопреки обрушившемуся ненастью, 3-й гвардейская танковая армия Рыбалко. За день пройдено семь километров в глубину германской обороны.
В атаке танкисты включали сирены и передние фары, что в мраке осенних ливней особенно действовало на противника. 60-я армия Черняховского обошла Киев с юго-запада, а Москаленко уже сражался в пригородах. Когда окружение стало почти неизбежным, 7-й германский корпус стал покидать Киев. В 4 утра «мать городов русских» был освобожден. Ватутин продолжил движение на запад и юго-запад - 12 ноября взят Житомир, а 17-го Черняховский освободил Коростень, что имело стратегическое значение – была перерезана главная железнодорожная магистраль между группами армий «Центр» и «Юг». Неутомимый Рыбалко продолжал наводить на немецкие оборонительные позиции ужас. Все искусные маневры Манштейна привели только к тому, что левый фланг и центр фронта Ватутина заняли оборонительные позиции, но правый фланг, ведомый Черняховским, продолжал движение на запад.

Немцы могли вынести многое, но не потерю связи между двумя группировками армий и Манштейн, концентрируя свои войска, отбивает Коростень и Житомир, восстанавливает связь с группой армий «Центр». 28 ноября Ватутин переходит к сугубо оборонительным операциям. Непролазная грязь не менее артиллерии и авиации связала наступающие порывы с обеих сторон.
В настающей зиме только неутомимый ум Жукова, представлявшего на этом фронте Ставку, готовит серию дальнейших наступательных операций. Переход через не очень широкий на его пути Днепр позволил Рокоссовскому после месяца тяжелых боев взять Гомель 26 ноября
1943 года. Ожесточение уличных боев в Гомеле было исключительным. Пока группа армий «Центр» держалась за стратегический треугольник Жлобин-Рогачев-Бобруйск. Здесь пять германских дивизий построили внушительную оборонительную линию. Наступила пауза, стимулируемая вязкой мокрой погодой в стране болотистых лесов. В советских руках была часть Восточной Белоруссии, но стоящий на пути к Минску Витебск пока еще прочно находился в германских руках.