Наступательные операции Красной Армии весной 1944 года

Фронт Ватутина, погибшего из-за безумной националистической злобы, начал 4 марта 1944 г. заранее запланированное наступление. Выполняя уже посмертные приказы Ватутина, основные силы переводились с левого фланга на правый. Фронт принял на себя Константин Жуков.
Не хватало топлива, но Жуков приказал: вперед. Когда неизменно доблестная 60-я армия Черняховского пробила германскую линию обороны, Жуков пустил в прорыв 3-ю гвардейскую и 4-ю танковые армии. На 150-километровом фронте за двое суток войска продвинулись на сорок километров. Очень мешала оттепель, которую могли преодолеть лишь танки с широкими гусеницами и добрые американские «студебеккеры», сразу же завоевавшие широкую симпатию. Вечером 7 марта три армии (60-я, 3-я гвардейская танковая и 4-я танковая) сошлись на линии Тарнополя. Дорога Львов-Одесса была уже позади.

Наконец-то Жуков нащупал своего врага: разведка обнаружила стык 4-й и 1-й танковых германских армий. Он повернул фронт несколько южнее – к Днестру, к Черновцам. Это отрежет 1-ю танковую армию немцев и искомая 4-я обнаружит себя полностью в районе Каменец-Подольского. Двум армиям (18-й и 38-й) уже дан приказ двигаться к Каменец-Подольскому.

Южнее 2-й Украинский фронт маршала Конева начал наступление 5 марта. Очевидцы в один голос вспоминают главную примету того движения на запад – непролазную добрую украинскую бездорожную грязь. Фантастическая сила трех танковых армий была направлена на германскую оборону, смятую в ближайшие же часы. Танковый маршал П.А. Ротмистров мчался на Умань; на обочинах поражала глаз невиданная (и уже трофейная) техника – более 200 «Тигров», 12 тысяч грузовиков, 600 брошенных орудий. Немцы видели подобное лишь в августе-сентябре 1941 года под Киевом и Вязьмой, а также в мае 1942 года под Харьковом. На всех видах плавсредств Конев фронтом в 80 километров форсировал Буг. Советская армия выходила к предвоенной границе, выходила к Польше, за которой Германия.

Между январем и мартом 1944 года ценой огромного напряжения советская военная промышленность выдала фронту более 5 тысяч танков, и почти все они получили адресное назначение на Украину – украинским фронтам. На самом юге Украины Малиновский, не имея пока танковой мощи, сравнимой с технической оснащенностью его непосредственных северных соседей, умело использовал конницу генерала И.А. Плиева. 13 марта он взял Херсон – теперь Днепр во всем своем великом течении был в родных руках. Семь немецких дивизий попали в умело устроенное окружение в районе Снегиревки (между реками Ингул и Ингулец). Открылась дорога на Одессу, на Тирасполь и в дальней перспективе – на Прут и Дунай, на предвоенную границу. Несмотря ни на какие погодные и иные препятствия Малиновский вышел всей мощью к южному Бугу и стал угрожать южным формированиям отступающего Вермахта. Сталин потребовал от Малиновского и Конева координации действий с тем, чтобы загнать в кольцо отходящие 6-ю и 8-ю армии немцев. Действуя согласованно, Конев 25 марта достиг Прута и советской границы с Румынией.

Жуков тоже развернул свой 1-й Украинский фронт в южном направлении. Его огромные танковые силы презрели грязь и распутицу, выходя через западноукраинские города к переправе через Днестр у Залещиков, откуда рукой подать было до Черновцов. Шесть советских армий к 28 марта загнали в окружение 1-ю танковую армию немцев. Но ненадолго. Между 1-й гвардейской и 4-й танковой армиями образовался прогал, который немецкая авиация обнаружила немедленно. К тому же 4-я советская танковая армия имела в своем составе всего 60 танков, а в баках этих танков заканчивалось горючее. 30 марта стало очевидно нечто неожиданное – 1-я танковая Вермахта рвется не на юг, а на запад. Манштейн создал новый фронт от Станислава до Тарнополя и предпринял молниеносную атаку, не идентифицированную вовремя фронтовой разведкой Жукова. Удар в неожиданном месте помог 4-й танковой армии преодолеть кольцо окружения – 4-го апреля две танковые дивизии СС нанесли удар по 18 гвардейской армии в районе Подгайцев, и после трех дней боев путь 4-й танковой армии из кольца был открыт.

В ярости Жуков бросает свои 1-ю и 4-ю танковые армии вдогонку уходящим на запад германским танкам, но поздно. Германская оборона не позволяет нагнать германских танкистов, и они выходят из-под удара. Этот немецкий успех имел лишь тактическое значение. По существу вся Украина была освобождена, и советские фронты вышли к прежним советским границам. Они стояли теперь у границ Чехословакии и Румынии. Правда, оставались и важные задачи – освобождение Одессы, Прикарпатья. К Одессе устремился Малиновский, и утром 10 апреля 1944 года прекрасный город был освобожден. Теперь все основные черноморские порты – Одесса, Николаев, Очаков были освобождены, и Малиновский остановился перед Молдавией.

«Великая Румыния» доживала последние дни. 22 марта потрясенный Антонеску бросился к Гитлеру, с которым прочно связал свою политическую судьбу. Его волновало спасение румынских войск в Крыму, на который румыны, вопреки очевидным аппетитам немцев, имели свои виды. Гитлер уже понял, что союзникам доверять нельзя и 19 марта ввел германские войска в Венгрию. Теперь немецкое командование разрабатывало план введения войск в Румынию (план «Маргарита»). Гитлер посоветовал Антонеску сосредоточиться на защите Молдавии. Втайне немцы создавали группировку «Южная Украина», предназначенную для защиты нефтяных месторождений Плоешти – единственного крупного источника нефти для Германии. В Берлине ощущали и рост болгарской оппозиции, хотя правительство страны еще стояло за союз с Германией. Ослабление германской военной мощи в Южной Украине дало свои отголоски на Балканах.

Южноукраинская группировка Вермахта была заметно ослаблена. Уничтожены десять германских дивизий, восемь распущены в свете невосполнимых потерь, шестьдесят дивизий претерпели суровые потери. Все окружающее очень мало напоминало предсталинградский период, 1941-1942 годы. Долго противостоявший Жукову Манштейн (как и Клейст) исчезает с горизонта - Гитлер не простил ему потери Украины.

В начале апреля наступил час Крыма. Командующий 150-тысячными германскими войсками генерал Енеке полагался на весьма солидные фортификационные укрепления Перекопа, Керчи, Севастополя. Енеке использовал старые укрепительные сооружения врангелевских времен и бдительно стоял на Перекопе. Утром 8-го апреля началась традиционная артподготовка и под прикрытием дымовой завесы 4-й Украинский фронт Толбухина начал штурм Перекопа. Он прошел лагуну Сиваша. Гвардейцы Захарова перевозили танки и орудия на понтонах. 9 апреля Еременко начал обещанную высадку в Керчи. 19-й танковый корпус уже шел к Симферополю, где Енеке безуспешно пытался организовать контрнаступление. Под напором Еременко немцы бежали от Феодосии к Ялте. А 5-го мая начался советский штурм Севастополя, за которым Василевский и Толбухин наблюдали из Балаклавы. 10 мая, не дослушав рапорт Толбухина о взятии Севастополя, Сталин приказал очистить весь Крымский полуостров от немцев и румын. Авиация топила корабли, перевозившие отступающих немцев, последние взлетные полосы у Херсона перекрыли советские бомбы (именно через Херсонский выступ часть германской 17-й армии пыталась уйти на запад). 12 мая 25 тысяч немцев сдались у Херсона. Так состоялась месть за горький 1942 год, немцы потеряли не менее 110 тысяч человек.