НОВИКОВ Н.И. - ВЫДАЮЩИЙСЯ ПИСАТЕЛЬ, ПУБЛИЦИСТ И ПРОСВЕТИТЕЛЬ XVIII ВЕКА

Николай Иванович Новиков - выдающийся писатель, журналист, публицист и просветитель XVIII века. Его издательская деятельность имела огромное значение для развития русской культуры и для распространения знаний среди народа. Много труда и сил отдал Новиков излюбленному делу. «Благородная натура этого человека, - писал о Новикове В.Г. Белинский, - постоянно одушевлялась высокой гражданской страстью - разливать свет образования в своем Отечестве. И он увидел могущественное средство для достижения этой цели в распространении в обществе страсти к чтению… Когда явился Пушкин, всякое ходячее по рукам стихотворение, действительно хорошее или только кажущееся хорошим, приписывалось Пушкину, хотя бы и вовсе не принадлежащее ему. Так и Новикову приписывалось издание всякой книги и одобрение всякого таланта. Это выразительно указывает на его роль на сцене русской литературы».

Своей многообразной деятельностью Новиков помог воспитанию и росту многочисленной плеяды русских писателей, публицистов, редакторов, среди которых были такие замечательные таланты, как Фонвизин, Радищев, Карамзин и др. Новиков был автором первого библиографического словаря русских писателей, составителем и редактором ряда ценных трудов по истории России и русской литературы. Его перу принадлежит большое количество статей в издаваемых им журналах.

Н.И. Новиков выступил, особенно в ранний, домасонский период своей деятельности, в качестве смелого обличителя феодально-крепостнического строя, жизни и нравов господствующего дворянского класса. Его сатирические журналы «Трутень» (1769–1770) и «Живописец» (1772–1773) безбоязненно бичевали социальные пороки того времени - крепостнический произвол помещиков и бесчеловечное угнетение крестьянства. («Живописец» - еженедельный журнал, издававшийся Н.И. Новиковым в Санкт–Петербурге с апреля 1772 г. по июнь 1773 г. Выражал антикрепостнические настроения). «Новиков был первый и, может быть, единственный из русских журналистов, - писал Н.А. Добролюбов в статье «Деревенская жизнь помещика в старые годы», - умевший взяться за сатиру смелую и благородную, поражавшую порок сильный и господствующий».

Деятельность Н.И. Новикова - яркая и знаменательная страница русской общественной мысли и русского просвещения.

Николай Иванович Новиков (в его фамилии ударение делается на последнем слоге) родился 8 мая 1744 года в селе Тихвино-Авдотьево, Малинского района Московской области, в семье небогатого помещика. Первоначальное образование его было весьма скромное: всем премудростям обучал его деревенский дьячок. В конце 1750-х годов Новиков был зачислен в дворянскую гимназию при Московском университете, где, как видно из сохранившейся росписи, находился в течение трех лет во французском классе. В 1760 году «за нехождение в классы» он был исключен из гимназии вместе с некоторыми другими воспитанниками. Любопытно, что среди исключенных был также и Г.А. Потемкин, будущий знаменитый полководец и всесильный фаворит Екатерины II.

Вскоре Новиков переехал в Петербург и поступил на военную службу - в гвардейский Измайловский полк. Здесь начались его первые литературные опыты и издательская деятельность. В 1766 году им были изданы две книги: «Дух Пифагоров, или Нравоучения его, состоящие в стихах», «Две повести: Аристоноевы приключения и рождение людей Промифеевых». Уже эти первые книги, посвященные возвеличиванию человеческой личности и разума, ярко обнаруживают просветительский характер издательской деятельности Новикова. Большое значение имел также изданный в том же году «Реестр книг, продаваемых в Большой Морской улице, у живущего там книгопродавца». Это была едва ли не первая попытка широкой практической пропаганды книги и книжного дела в России.

В 1767 году Новиков принимает участие в работах Комиссии нового уложения, созданной Екатериной II с целью составления новых законов. Здесь он ведет «Дневную записку» - журнал заседаний подкомиссий «о среднем роде людей». Возможно, что Новиков в какой-то степени принимал участие в редактировании и подготовке к публикации «Наказа» Екатерины II депутатам Комиссии. Он участвовал и в ведении «Дневной записки» диспутов на общих заседаниях Комиссии.

Во время диспутов обсуждались многие серьезные общественные проблемы того времени: о сословном принципе, о положении крестьян, о развитии «третьего чина», о народном образовании и пр. Все это оказало, несомненно, большое влияние на Новикова. Можно считать, что именно здесь почерпнул он в значительной степени мотивы и тематику для своих знаменитых антикрепостнических сатирических журналов. Несмотря на тщательный отбор депутатов, среди них нашлись люди (Г. Коробьин, Я. Козельский, Я. Урсинус и др.), которые с трибуны Комиссии энергично протестовали против крепостнического произвола, что и послужило, вероятно, причиной скорого роспуска Комиссии.

Расцвет сатирической публицистики в России начинается, как уже отмечалось, со второй половины XVIII века. В 1769 году в Петербурге выходит около десятка различных сатирических журналов. Вслед за официальной «Всякой всячиной», которую редактировала сама Екатерина II, в том же 1769 году появились «И то, и се» М.Д. Чулкова, «Ни то, ни се» В.Г. Рубана, «Адская почта» Ф.А. Эмина, «Поденщина» В.В. Тузова, «Смесь» Ф.А. Эмина и Н.И. Новикова, «Трутень» Н.И. Новикова.

Внешним поводом для одновременного появления этих журналов послужил призыв Екатерины II, после неудачного исхода работы Комиссии нового уложения, начать, хотя и в сильно ограниченном виде, обсуждение в печати некоторых социальных вопросов. Поэтому «Всякая всячина» - печатный орган самой императрицы - хвастливо считал сатирические журналы своим потомством.

Однако в действительности это довольно многочисленное потомство родилось отнюдь не по желанию «Всякой всячины», а скорее вопреки ему. Сатирические журналы были вызваны к жизни причинами более существенными, чем пожелание правительства. Во второй половине XVIII века в России назрел ряд серьезных, требовавших безотлагательного решения социальных вопросов. Известно, что просветительские и либеральные обещания Екатерины II, торжественно провозглашенные ею в «Наказе» Комиссии (1767 г.), остались невыполненными.

«Наказ» императрицы был своеобразной компиляцией взглядов, заимствованных Екатериной II главным образом из книг французских философов-просветителей - Монтескье, Дидро и др. «Наказ» вместе с двумя приложениями состоял из 22 глав и 655 статей. Это пространное произведение имело основной целью - обосновать принципы «просвещенной монархии» как единственно возможного образа правления в России. Но большинству депутатов «Наказ» был мало понятен и слабо отразился на работе Комиссии нового уложения. Напыщенная фразеология екатерининского манифеста прикрывала реакционные мероприятия в области социальной политики и практики.

Можно указать на ряд законов, изданных почти одновременно с «Наказом» и созывом Комиссии нового уложения, которые резко ухудшили положение народа, особенно крестьянства. Помещичий произвол принимает самый разнузданный характер, особенно после Закона 22 августа 1767 года, запрещавшего крестьянам, под страхом жестоких телесных наказаний и каторги, жаловаться на злодейские притеснения крепостников. Законом 1771 года поощрялась торговля крепостными душами. Из-за прямого попустительства властей стали возможны различные злоупотребления в области рекрутчины. Все эти явления не могли не вызвать глубокого недовольства народных масс. Крестьянская война под руководством Емельяна Пугачева 1773-1775 гг. - яркий показатель обострившихся к тому времени классовых противоречий.

Сатирические журналы выходят в годы, предшествующие Крестьянской войне. В известной мере они отражают брожение умов в народе. Крестьянский вопрос привлекает к себе внимание передовой русской общественности. Одним из средств борьбы с крепостническим произволом становится обличение этого уродливого и ненормального явления. Такую роль как нельзя лучше выполняли сатирические журналы и, в первую очередь, журналы Новикова.

Надо, конечно, иметь в виду, что это была борьба не за отмену крепостного права как такового, а только за смягчение крепостнического бремени, за установление законов, определенным образом ограждающих крестьян от произвола помещиков и чиновников, за гуманное отношение помещиков к своим крестьянам. Но надо признать, что в ту эпоху, когда острие общественной борьбы было направлено преимущественно против крайностей и ужасов крепостничества, эти требования имели прогрессивный характер.

Н.И. Новиков явился, таким образом, провозвестником борьбы за уничтожение крепостничества, за освобождение народа от феодально-крепостнического рабства. А.М. Горький писал, что для своего времени Новиков и Радищев «были первыми ласточками, возвещавшими новую весну лет за 60 до ее прихода».

Серьезную борьбу вели сатирические журналы того времени и с другими недостатками общественного уклада, кроме крепостничества - лихоимством, бюрократизмом, галломанией и вообще преклонением дворянских кругов перед чужеземными обычаями и модами.

Известное влияние на развитие сатирической публицистики, как и всей русской литературы XVIII века, оказала французская просветительская философия. Идеи Монтескье, Вольтера, Руссо, Дидро и др. находят в России немало сторонников и почитателей. Учения просветителей о возможности воспитания общественных нравов, о благотворном влиянии совершенных законов и т.п. усиливают общественные начала в литературе, делают более целеустремленной ее борьбу с общественными пороками.

Сатирические журналы также непосредственно отвечали этим назревшим задачам борьбы за лучшее устройство общества и государства. Появление сатирических журналов знаменует собой важный этап развития русской литературы XVIII века. Широкая популярность сатирических журналов, их остроумное содержание и едкая критика социальных пороков свидетельствуют, что русское общество второй половины XVIII века в лице его лучших и передовых представителей - как из дворянства, так и из других социальных слоев - достигло высокой степени политического и культурного развития. Выросло и окрепло талантливое поколение писателей, журналистов. Появился новый широкий круг читателей из народа.

Одобренная свыше программа сатиры изложена во «Всякой всячине» и дает определенное представление об условиях, в каких развивалась радикальная сатира того времени. Официозная «Всякая всячина» не допускала открытой, резкой критики общественных пороков.

Перед сатирой ставились следующие требования: никогда не называть «человеческую слабость» пороком, сохранять во всех случаях хладнокровие, не думать, что можно найти людей совершенных, просить Бога, чтобы Он вселял в людей дух кротости и снисхождения. Совершенно запрещалось «целить на особ», в частности на высокопоставленных лиц, «знатных бояр», то есть называть конкретных виновников зла.

Немудрено, что при таких принципах сатира «Всякой всячины» выглядела весьма убого. Но с течением времени «Всякая всячина» постепенно теряла и эти скудные элементы сатиры. Журнал «Барышек всякой всячины», издававшийся в начале 1770 года, уже в полном смысле слова «охранительное» издание. Он сплошь заполнен приторно–скучными нравоучениями. Заголовки статей составляются из сентенций и афоризмов: «Говорить меньше, а больше слушать»; «Каким образом заслужить милость Государя и знатных особ»; «Краткое увещание лихоимцам» и т.п.

В то же время остальные сатирические журналы все смелее поднимали свой голос против многих пороков общества и социальных несправедливостей.

«Всякая всячина» очень часто прибегала к окрикам и угрозам против сатириков, осмеливавшихся выступать на социальные темы слишком остро. Вскоре после начала выхода сатирических журналов образовались два враждебных лагеря: в одном находилась «Всякая всячина», в другом - почти все остальные сатирические издания. Завязалась горячая полемика, выходившая далеко за рамки литературного спора.

В журналах то и дело можно встретить язвительные намеки на старческое бессилие «бабушки» (так иносказательно называлась «Всякая всячина»), на ее самодовольство и спесь. В один голос высмеивалось стремление «бабушки» взять под свою «родительскую» опеку пестрое племя сатирических изданий. Тем не менее сама полемика зачастую велась с соблюдением литературной условности, в форме «семейных» пререканий между родственниками.

Родственники - «внучата и племянники» поднимали такие каверзные вопросы, как например: «Отчего у «бабушки» происходит желание причитаться в родню?»; «Способна ли «бабушка» к деторождению?»; «Не выжила ли она из ума?» и пр. Ироническим обращением к госпоже «Всякой всячине» начинается издание журнала «Адская почта». Издатель (Федор Эмин) не хочет внять увещеваниям «Всякой всячины» об изменении названия своего журнала. Он считает, что бесы, чью переписку он публикует, не будут «противны, когда от ее племени происходят; такое родство непригожество их имени украсить может». В последнем выражении нельзя не видеть скрытой насмешки сатирика. Уже через месяц издатель «Адской почты» активно выступил против «Всякой всячины».

Программа беззубой, пресной сатиры, которую предложил на страницах «Всякой всячины» некий Тихон Добросоветов, не была принята Эминым. «Вижу, Добросоветов, что ты своим нравоучением, как девица, всем нравиться хочешь. Но поверь, что придет время, в которое будешь подобен безобразному лицу, белилами и румянами некстати украшивающемуся. Знай, что от всеснедающего времени ничто укрыться не может. Оно когда-нибудь пожрет и твою слабую политику. Когда твои белила и румяна сойдут, тогда настоящее бытие твоих мыслей всем видно сделается».

Резкий тон полемики сказывался и в других сатирических журналах, даже занимающих более примирительную позицию. Сравнительно безобидный журнальчик В.Г. Рубана «Ни то, ни се» и тот был задет грубыми окриками «Всякой всячины». Отвечая на письма Курмамета и Фалалея, затрагивающих «Ни то, ни се», Рубан или кто-то другой, скрывающийся за псевдонимом «Неспускалов», писал: «Что же до бабушки принадлежит, то она извинительна, потому что выжила уже из лет и много забывается». Вслед за этим письмо, уже непосредственно от лица редакции, заканчивалось следующим образом: «Мы, бабушка, тебе хотя и внучки, однако уже на возрасте».

Журнал «И то, и се» М.Д. Чулкова, видного писателя и общественного деятеля XVIII века, занял в этой полемике ту же отрицательную позицию. Фамильярность и бесцеремонность, с какой этот журнал называл «Всякую всячину» своей родной сестрой, показывает, что это признание родства сделано далеко не от чистого сердца. Не случайно вслед за пространным, почти торжественным обращением ко «Всякой всячине» издатель «И то, и се» принужден признать, «что оно не имеет в себе высоких замыслов». «Что же касается до того, что я наименовал себе сестрою госпожу «Всякую всячину», - говорит Чулков, обращаясь к читателю, - в том ответа давать тебе не обязуюсь, даже ежели ты будешь от меня силою требовать». Далее Чулков ссылается на недосуг и предлагает читателю самому определить, сколько достоверного и сколько вранья в его обращении: «Хлопот полон рот, а время короткое, да оно же и несчастливое». Это сетование на несчастливое время как-то не вяжется с восторженным признанием родства «Всякой всячины», которое якобы осчастливило издателя журнала «И то, и се».

Если учесть, что все издатели сатирических журналов несомненно хорошо знали, что «Всякой всячиной» руководит сама Екатерина II, то их критику этого издания нельзя не признать смелой.

«Трутень» Н.И. Новикова. Среди сатирических изданий 1769–1774 гг. наиболее выдающимися были журналы Н.И. Новикова. Сатирический журнал Новикова «Трутень» начал выходить в первых числах мая 1769 года. Издание имело большой успех. Спустя два месяца, в июле, понадобилось выпустить новым тиражом вышедшие за это время 12 листов журнала. В 1769 году всего вышло 36 номеров. Новиков был самым активным и плодотворным автором в своем журнале. В «Трутне» сотрудничали также писатели Ф. Эмин, А. Леонтьев, М. Попов, А. Аблесимов и др.

Сатира Новикова, как и вся его общественная деятельность, имела определенно радикальный характер. На первом плане стояла борьба против крайностей феодально-крепостнического строя. Красноречиво говорит об этом эпиграф, который предпослан к первой части «Трутня»: «Они работают, а вы их труд ядите». Эти слова взяты из притчи Сумарокова «Жуки и Пчелы». Такой эпиграф как нельзя лучше соответствует названию журнала «Трутень» - паразит, бездельник. Новиков так назвал свой журнал для сопоставления с названием сатирического журнала, издававшегося известным русским писателем А.П. Сумароковым (1717–1777), «Трудолюбивая пчела» в 1759 году.

Словами эпиграфа Новиков лаконично сформулировал свое представление о сущности отношений общественных классов России той эпохи. Все содержание первой части «Трутня» имело целью изобличить вопиющую несправедливость тунеядства господствующего класса дворян за счет порабощенного простого народа, в первую очередь крестьянства. Новиков ввел в свой журнал такой материал, которого тщательно избегала «Всякая всячина». Он первым поднял вопрос об ужасах крепостнического рабства.

Как талантливый сатирик Новиков сумел с исключительной, почти документальной правдивостью показать действительное положение крепостнической деревни. В ряде сатирических образов помещиков - Безрассуда, Вертяева, Скудоума и других одичавших от скуки бездельников публицист мастерски обнажает истинное лицо феодального барства. Так, помещик Недоум желает, «чтобы на Земном шаре не было бы других тварей, кроме благородных, и чтоб простой народ совсем был бы истреблен, о чем неоднократно подавал он проект…». Дворянин Змеян убежден, что всякий помещик должен быть «тираном своим служителям и не прощать им ни малейшей слабости, чтоб они и взора его боялись, чтоб они были голодны, наги и босы, и чтоб одна жестокость содержала сих зверей в порядке и послушании».

В печатаемых объявлениях остро высмеиваются тупоголовые дворянчики: «Молодого российского поросенка, который ездил по чужим землям для просвещения своего разума и который объездив с пользою, возвратился уже совершенною свиньей, желающие посмотреть, могут видеть его безденежно по многим улицам сего города».

Резко критиковал «Трутень» бюрократизм, взяточничество, неправосудие. В нескольких коротеньких объявлениях красочно обрисованы нравы тогдашней администрации: «В некоторое судебное место потребно правосудия 10 пуд, желающие в поставке оного подрядиться, могут явиться в оное место»; «Недавно пожалованный воевода отъезжает в порученное ему место и для облегчения в пути продает свою совесть. Желающие купить могут его сыскать в здешнем городе».

Такое направление сатиры совсем не укладывалось в программу официозной «Всякой всячины». Нелады с журналом Екатерины II начались у «Трутня» уже со второго листа, после того, как здесь была напечатана заметка о взяточничестве и злоупотреблениях приказных. В пятом листе «Трутня», в одной из корреспонденций в адрес издателя читаем: «Второй ваш лист написан не по правилам вашей прабабки». По поводу указанной заметки «Всякая всячина» разразилась бурей наставлений и ругани. У издателя были обнаружены «черные пары и желчь», «меланхолия», «дурное сердце», «ум тупой» и пр.

Новиков, однако, не прекратил своей деятельности. На страницах «Трутня» по-прежнему продолжалась критика общественного зла, что вызывало недовольство официальных кругов. В помещенном в журнале письме некоего Чистосердова говорится, что многие высокопоставленные лица недовольны «Трутнем». «Дело в том, - пишет Чистосердов, - что в вашем зеркале, названном «Трутнем», видят себя и многие знатные бояре». Чистосердов приводит разговор придворного об издателе «Трутня»: «Не в свои-де этот автор садится сани. Он-де начинает писать сатиры на придворных господ, знатных бояр, дам, судей именитых и на всех. Такая-де смелость не что иное есть, как дерзновение. Полно-де, его недавно отпряла «Всякая всячина» очень хорошо. Да это еще ничего. В старые времена послали бы его потрудиться для пользы государственной, описывать нравы какого ни на есть царства русского владения». Здесь скрывалась явная угроза Сибирью.

«Трутень» смело отвечал на нападки «Всякой всячины». Корреспондент Правдолюбов, вероятно сам Новиков, от имени редакции писал: «Госпожа «Всякая всячина» на нас прогневалась, и наши нравоучительные рассуждения называет ругательствами. Но теперь вижу, что она меньше виновата, нежели я думал. Вся ее вина состоит в том, что на русском языке изъясняться не умеет и русских писаний обстоятельно разуметь не может. Видно, что госпожа «Всякая всячина» так похвалами избалована, что теперь и то почитает за преступление, если кто ее не похвалит. Не знаю, почему она мое письмо называет ругательством. Ругательство есть брань, гнусными словами выраженная, но в моем прежнем письме, которое заскребло по сердцу сей пожилой дамы, нет ни кнутов, ни висельниц, ни прочих слуху противных вещей, которые в издании ее находятся».

«Трутень» счел нужным дать и свою положительную программу сатирического творчества. «Я сам того мнения, - говорит в другом месте Правдолюбов, - что слабости человеческие сожаления достойны, однако ж не похвал, и никогда того не подумаю, чтоб на сей раз не покривила своей мыслью и душою госпожа ваша прабабка, дав знать, что похвальнее снисходить порокам, нежели исправлять оные. Многие слабой совести люди никогда не упоминают имя порока, не прибавив к оному человеколюбия. По моему мнению, больше человеколюбив тот, кто исправляет пороки, нежели тот, который оным снисходит или (сказать по-русски) потакает… Еще не понравилось мне первое правило упомянутой госпожи, то есть, чтобы отнюдь не называть слабости пороком, будто Иоанн и Иван не одно все… Я как в слабости, так и в пороке не вижу ни добра, ни различия».

Конец «Трутня». Долго придерживаться своего обличительного курса «Трутень», однако, не смог. Новиков находит нужным изменить даже эпиграф. Ко второй части «Трутня» уже предпослан другой эпиграф, тоже позаимствованный из притчи А.П. Сумарокова: «Опасно наставленье строго, где зверства и безумства много». Действительно, «Трутень» в 1770 году прекращает свои строгие наставления. Сатирический элемент в нем становится все слабее, его заменяют голая нравоучительность, отвлеченные рассуждения, любовные песенки. Новиков посвящает журнал высокопоставленным, влиятельным персонам, помещает торжественные реляции о всяких дворцовых торжествах, а печатать что-либо в прежнем духе не решается. В журнале печатаются письма читателей, в которых слышатся жалобы на то, что «Трутень» 1770 года нерадивее «Трутня» 1769 года.

Один из читателей бесцеремонно спрашивает: «Господин «Трутень! Кой чорт! Что тебе сделалось? Ты совсем стал не тот… Послушай, ныне тебя не бранят, но говорят, что нынешний «Трутень» прошлогоднему не годится и в слуги». Но вскоре за этими письмами последовали сообщения о «моровом поветрии» на издателей, о «скоропостижной кончине», т.е. прекращении «Трутня» и других журналов. Наконец, в апреле 1770 года появилось объявление: «Трутень» в превеликой печали по кончине своих современников и сам умирает. Надлежит заметить, что поколение еженедельных 1769 года сочинений с ним пресекается».

«Трутень» прекратил свое существование.

Любопытно сопоставить цифры тиражей правительственной «Всякой всячины» и «Трутня» Новикова. Первый лист «Всякой всячины» вышел в количестве 1692 экземпляра, 12 следующих листов - по 1500 экземпляров, 51 лист - по 1000 экземпляров и последние 6 листов - по 500 экземпляров. 1-8 листы «Трутня» (1-я часть) вышли в количестве 626 экземпляров, 9-й лист - 826 экземпляров, начиная с 13-го до 36-го листа, т.е. до конца 1769 года - по 1240 экземпляров. Эти данные красноречиво свидетельствуют о том, как реагировала тогдашняя общественность на полемику между журналами, на чьей стороне были ее симпатии.

Нельзя забывать и того, что «Всякая всячина» издавалась за счет правительственной субсидии, и ее тираж не зависел от подписки, в то время как тираж «Трутня» определялся исключительно подпиской, уровень которой отражал направление политических симпатий общества.

Значительный интерес представляет своеобразное типографское и художественное оформление первого и второго изданий «Трутня» 1769–1770 гг. Новиков уделял этой стороне дела самое серьезное внимание.

Издание выходило в виде тетрадки в 10–12 страниц, составлявшей один нумерованный лист журнала. Тщательно компоновались титульные листы с эпиграфом и виньеткой. В первом издании виньетка изображала крылатого амура, восседающего на лире, которая лежит на скрещенных пальмовой и дубовой ветках: амур держит в руке лавровый венок, который должен увенчать человеческие добродетели. Более сложная виньетка на титульном листе второго издания работы гравера Н. Кирсанова: тут и сатир, сидящий на пригорке; и осел, гадающий на картах; и помещик, размахивающий палицей, и т.д. Орнамент и титульные шрифты второго издания разнообразнее. Типографские виньетки в тексте здесь связаны с содержанием журнала.

С ноября 1770 года Новиков пытался через подставного издателя, некоего маклера Фока, начать издание другого сатирического журнала - «Пустомеля». Но по неясным причинам вышло всего два номера этого издания. В статьях этого журнала нет особой социальной заостренности, сатирическому элементу в виде нескольких портретов уделено немного внимания, и то не без оглядки и осторожности. Наиболее яркое сатирическое произведение в «Пустомеле» - напечатанное без подписи известное «Послание к слугам моим - Шумилову, Ваньке и Петрушке», принадлежащее перу знаменитого комедиографа Д.И. Фонвизина.

«Живописец». Через два года, в 1772 году, Новиков вновь выступает как издатель сатирического журнала, на этот раз названного «Живописец». Чтобы обезопасить себя, Новиков посвятил новый журнал императрице Екатерине II. Он не пожалел для нее восторженных слов и комплиментов и, между прочим, вновь изложил свою программу литературно-сатирического творчества. «Вы первый сочинили комедию (речь идет о комедии Екатерины «О, время!») точно в наших нравах, - говорит Новиков в своем посвящении, - вы первый с таким искусством и остротой заставили слушать едкость сатиры с приятностью и удовольствием, вы первый с такой благородною смелостью напали на пороки, в России господствовавшие. Продолжайте, государь мой, к славе России, к чести своего имени и к великому удовольствию разумных единоземцев ваших… Взгляните беспристрастным оком на пороки наши, закоренелые худые обычаи, злоупотребления и на все развратные наши поступки. Истребите из сердца своего всякое пристрастие; не взирайте на лица: порочный человек во всяком звании равно достоин презрения. Низкостепенный порочный человек, видя осмеиваемого себя купно с превосходительным, не будет иметь причины роптать, что пороки в бедности только одним пером вашим угнетаются. А превосходительство, удрученное пороками, в первый раз в жизни своей восчувствует равенство с низкостепенным. Вы первый достойны показать, что дарованная вольность умам российским употребляется в пользу Отечества».

В статье «Автор к самому себе» Новиков указывает, что «он принимает название «Живописца», но не такого, который пишет кистью, а живописца пером, изображающего наисокровеннейшие в сердцах человеческих пороки». «Страшно неблагодарен, - говорит Новиков, - такой труд, и тяжела участь, которой подвергает себя изобличитель пороков. На этом поприще нельзя расставаться с прекрасной женщиной, имя которой Осторожность».

Но несмотря на рассуждения об осторожности, Новиков с прежним пылом начал бичующую критику пороков и главной социальной язвы того времени - крепостничества. Разоблачению крепостничества посвящены статьи уже первых страниц нового журнала. Новиков показал тип свирепого рабовладельца в лице помещика Худовоспитанника. Безграмотный отставной офицер, живя в своей деревне, тиранит подневольных ему крестьян, относится к ним, как к иноземным неприятелям, против которых когда-то воевал. «Там рубил неверных, а здесь сечет и мучит правоверных. Там не имел никакия жалости, нет у него и здесь никому никакой пощады; и если бы можно ему было со крестьянами своими поступать в силу военного устава, то не отказался бы он их аркибузировать» (т.е. расстрелять).

В «Живописце» были напечатаны: известная антикрепостническая статья «Отрывок путешествия», автором которой, возможно, был А.Н. Радищев, и «Письма к Фалалею», принадлежащие, как предполагают, перу Д.И. Фонвизина. В этих и других произведениях дана резкая критика дворянского произвола и показана безрадостная картина жизни простого народа.

Критика крепостнических порядков снова вызвала резкое недовольство Новиковым. Особенно много толков вызвал «Отрывок путешествия».

Во второй части «Живописца», как некогда было и с «Трутнем», сатирический элемент постепенно сходит на нет. В июне 1773 года журнал прекратил свое существование. Первое издание и его последующие переиздания оформлены с большим вкусом в типографском и художественном отношениях.

В 1774 году Новиков издавал еще журнал «Кошелек», но в нем было уже больше дидактизма, нежели сатиры. А после грозных событий пугачевского восстания Новиков окончательно прекращает издание сатирических журналов.

Новиков-сатирик. Деятельность Новикова–сатирика имела огромное значение для дальнейшего развития передовой демократической русской литературы и журналистики.

В своих сатирических журналах Новиков выступает одним из первых выразителей идеологии нашего «третьего сословия». Новикову пришлось хорошо на себе изведать жестокую силу тогдашних сословных предрассудков и ограничений, и поэтому он решительно восстал против сословного принципа, против возмутительного деления людей на «благородных» и «подлых». «Подлыми людьми по справедливости называться должны те, - говорит он, - которые худые дела делают; но у нас, не ведаю, по какому предрассуждению, вкралось мнение почитать подлыми людьми тех, кои находятся в низком состоянии».

В жестоком споре эпохи: что выше - достоинство или родовитость, - Новиков полностью стоит на стороне первого. Личное достоинство человека «низкого состояния» он прямо противопоставляет знатному тунеядству.

В «Трутне» по этому поводу читаем: «Мнится, что похвальнее бедным быть дворянином или мещанином и полезным государству членом, нежели знатной породы тунеядцем, известным - только по глупости - дому, экипажам и ливрее».

С большой симпатией Новиков описывает мещан и простых людей. В «Трутне», в статье «Ведомости из некоторого приказа», рассказывается о соискании судейской должности тремя лицами. Первый претендент на должность - «злой дворянин», и Новиков не жалеет черных красок, чтобы обрисовать этого бездельника. Второй соискатель - тоже дворянин, но более или менее «человек порядочный»: исполняет должность свою с прилежностью; знает человечество; крестьян своих не грабит, купцов не обманывает…». Третий соискатель - рядовой мещанин, человек простой, которому Новиков дает хвалебную характеристику.

«Третий проситель места, по наречию некоторых глупых дворян, есть человек подлый: ибо он от добродетельных и честных родился мещан. Природный его разум, объединенный с долговременным и в России, и в чужих краях учением, учинили его мужем совершенным. Мало таких наук, которые бы он не знал или о которых бы он не имел понятия. Защитник истины, помогатель бедности, ненавистник злых нравов и роскоши, любитель человечества, честности, наук, достоинства и отечества, верный друг, благоразумный отец. Рассмотрительный и беспристрастный судья. Во всех местах, куда он от правительства был определяем, оставлял примеры разумного своего поведения; благополучны были те люди, которыми он повелевал; неустрашимы были те солдаты, которыми он предводительствовал, и неприятель всегда разбит, с которым он сражался. Покрытый ранами и содержа себя одним жалованием, никогда не негодовал на свою скудость, но сносил оную без роптания. Словом, он показал собою, что не порода, но добродетель делают человека достойным почтения честных людей. Не просил бы он и упомянутого выше места, ежели бы здоровье его позволяло долее служить в армии или ежели бы он был в состоянии подвластные сему места учинить благополучными и восстановить их от разорения, в которое приведены были бывшим судьею». Новиков заканчивает свою статью загадкой: «Читатель! Угадай: глупость ли, подкрепляемая родством с боярами, или заслуги с добродетелью наградятся?».

В сатирических журналах Новикова обычны такие эпитеты: «старый разумный мещанин», «мещанин ученый». Показательны также «изобразительные фамилии». Вот некоторые фамилии дворян: Стомзей, Глупомысл, Змеян, Забыл – Честь, Злорад, его превосходительство г-н Недоум, г-жа Бранюкова, г-жа Назойлова и т.п. Совсем иное впечатление производят фамилии мещан: Правдин, Чистосердов, Любомудров, Правдолюбов, Остромысл и т.д.

Успех сатирических журналов и многих изданий Новикова обусловлен в первую очередь удовлетворением запросов читателей «из третьего сословия». «Будучи о дарованиях своих весьма умеренного мнения, - пишет о себе Новиков в «Живописце», - лучше соглашаюсь верить тому, что сие сочинение попало на вкус мещан наших; ибо у нас те только третьими, четвертыми и пятыми изданиями печатаются, которые сим простосердечным людям, по незнанию ими иностранных языков, нравятся. Напротив того, книги на вкус наших мещан непопавшие, весьма спокойно лежат в хранилищах, почти вечною для них темницею назначенных».

Аналогичное указание находим и в письме «Дворянина с одною душою», который уверяет издателя «Живописца», что «читатели, кои из мещанства и купечества, не отрекутся, и впредь платить дань за описание глупостей и пороков нынешнего века (то есть готовы выписывать и покупать журнал).

Первый период радикальной сатиры XVIII века называют периодом Новикова. Он имел исключительное общественно–воспитательное значение. Продолжателями этого направления в отечественной литературе и журналистике, поднявшими его на новую высшую ступень, были Д.И. Фонвизин и И.А. Крылов.

Издательская деятельность. В течение нескольких лет, до 1774 года, Новиков работал в Коллегии иностранных дел переводчиком. Служба для него была, вероятно, второстепенным занятием. Ведь в это же время широко развернулась его издательская деятельность. Выходят сатирические журналы и ряд таких серьезных книг, как «Опыт исторического словаря о русских писателях» (1772), «Древняя Российская Вивлиофика» (собрание старинных документов и рукописей) и пр.

В это же время Новиков организовал первое издательское предприятие - «Общество, старающееся о напечатании книг». История его возникновения такова. В 1768 году было основано «Собрание, старающееся о переводе иностранных книг», которое ставило своей целью ознакомить русское общество с лучшими произведениями западноевропейской литературы. Руководителем собрания стал Г.В. Козицкий. Среди переводчиков были такие выдающиеся деятели, как актер И.А. Дмитревский, писатели А.Н. Радищев, М.И. Попов, А.А. Львов, М.А. Матинский и др. Однако из-за скудости средств и недостатка организаторской инициативы Собрание не смогло издать свои переводы. В бесплодных попытках издать что-либо было потрачено несколько лет.

За осуществление изданий переводческого Собрания взялся Н.И. Новиков. В 1773 году он совместно с продавцом книг К.В. Миллером приступил к организации «Общества, старающегося о напечатании книг». Девиз общества звучал так: «Согласием и трудами».

За время своего краткого существования Общество выпустило в свет немного книг, всего 18 изданий. Среди них было несколько очень ценных произведений мировой литературы, как, например, «Путешествие Гулливера» Свифта, комедии Гольдони («Домашние несогласия», «Лжец»), разнообразные исторические труды: «Размышления о греческой истории или о причинах благоденствия и несчастья греков» Де-Мабли (перевод А.Н. Радищева), «Кая Юлия Цезаря записки о походах его в Галлию», «Географическое, историческое, хронологическое, политическое и физическое описание Китайской империи».

Однако издания эти продавались плохо, и главным образом вследствие этого деятельность общества скоро прекратилась. На плохую продажу книг сетует и сам Новиков. В своем ответе на письмо писателя А.М. Любомудрова, одобряющего деятельность учредителей «Общества, старающегося о напечатании книг», помещенное во 2-ой части «Живописца» 1773 г., он пишет: «По моему мнению, государь мой, не довольно сего, чтобы только печатать книги, а надобно иметь попечение о продаже напечатанных книг… Петербургские и московские жители много имеют увеселений: есть у них различные зрелища, забавы, собрания, следовательно, весьма не у великого числа людей остается время для чтения книг… Напротив того, живущие в отдаленных провинциях дворяне и купцы лишены способов покупать книги и употреблять их в свою пользу. Напечатанная в Петербурге книга через трое или четверо рук дойдет, например, в Малую Россию; всякий накладывает неумеренный барыш для того, что производит сию торговлю весьма малым числом денег: и так продающаяся в Петербурге книга по рублю приходит туда почти всегда в три рубля, а иногда и больше. Через сие охотники покупать книги уменьшаются, книг расходится меньше, а печатающие оные, вместо награждения за свои труды, часто терпят убыток».

Этот ответ дает представление о хозяйственной стороне деятельности издательского Общества. Без какой–либо помощи извне, без собственных средств, при плохо налаженном сбыте книжной продукции весьма трудно было в то время осуществить в большом масштабе издание книг. Авторы и переводчики, составлявшие большую часть членов Общества, вносили свои паи литературным трудом, а не деньгами. Не сумев организовать сбыт книг, Общество не смогло справиться и с дальнейшей издательской деятельностью, и уже в 1774 году прекратило свое существование.

Новиков опять стал единоличным издателем. В 1773–1774 гг. он самостоятельно издал ряд книг, как, например, сочинения Феофана Прокоповича, «Краткая повесть о бывших в России самозванцах» М.М. Щербатова, и др. Лично, без поддержки издательского Общества, предпринял он издание и такого объемного труда, как «Древняя Российская Вивлиофика, или Собрание разных древних сочинений, как-то: Российские посольства в другие государства, редкие грамоты, описание свадебных обрядов и других исторических и географических достопамятностей и многие сочинения древних российских стихотворцев в 10 томах». Это издание было осуществлено в течение 1773–1775 гг.

Н.И. Новиков хорошо понимал важность изучения прошлого русского народа и истории России. В предисловии к «Вивлиофике» он указывает, что многие читатели «с великим любопытством читать будут описания некоторых обрядов, в сожитии предков наших употреблявшихся; с не меньшим удовольствием увидят некое начертание нравов их и обычаев и с восхищением познают великость духа их, украшенного простотою. Полезно также знать нравы, обычаи и обряды древних чужеземских народов, но гораздо полезнее иметь сведения о своих прародителях».

«К тебе обращаюсь я, любитель Российских древностей, для твоего удовольствия и познания предпринял я сей труд: ты можешь собрать с сего полезные плоды и употребить их в свою пользу».

Изданием «Древней Российской Вивлиофики» Новиков положил начало научной систематизации исторических материалов. В Вивлиофике впервые были опубликованы многие неизвестные до того времени исторические документы о жизни и деятельности выдающихся государственных деятелей Древней Руси, грамоты русских удельных князей, наказы воеводам, договорные грамоты с новгородцами, документы о русских посольствах за границу, например: «Описание посольства стольника и наместника Боровского Петра Ивановича Потемкина, отправленного от царя Алексея Михайловича в 1667 году в Испанию», «Список посольства стольника и наместника Переславского Ивана Ивановича Чемоданова в Венецию в 1656 году». В издании помещены и материалы общего характера, как, например, «Записки о Сибири», «Грамота о строении первого в России корабля, именуемого «Орел»; «Сказка о Стеньке Разине 1672 года» (манифест царя о крестьянском восстании» и другие исторические материалы.

За три года вышло 10 частей «Вивлиофики». Впоследствии, в 1788–1791 гг. Новиков выпустил «вновь исправленное, умноженное и в порядок хронологический по возможности приведенное издание «Вивлиофики» в 20-и частях.

После этого Академия наук стала выпускать «Продолжение Российской Вивлиофики». Издание это длилось до 1802 года. В 1894 году первое издание «Вивлиофики» (1773-1775 гг.) было переиздано земской публичной библиотекой в г. Мышкине Ярославской области.

«Российская Вивлиофика» оказала большое влияние на развитие исторической науки и не потеряла своего значения до наших дней.

С целью ознакомления русского общества с жизнью и бытом Древней Руси Новиков издал и другой труд - «Древняя Российская Идрография, содержащая описание Московского государства рек, притоков, озер, кладезей и какие на них города и урочища, и на каком они расстоянии». Это был ценный памятник русской исторической географии, который потом несколько раз переиздавался.

В 1776 году Новиков наметил к изданию сборник исторических материалов «Сокровища древностей Российских», но это издание, к сожалению, не вышло. Возможно, оно было заменено книгой «Повествователь древностей Российских, или Собрание разных достопамятных записок, служащих к пользе истории и географии Российской». Материалы этого сборника позже были включены целиком во второе издание «Древней Российской Вивлиофики», выходившего в 1788–1791 гг. В 1776 году были, кроме того, изданы: «История о невинном заточении ближнего боярина Артамона Сергеевича Матвеева» и первая часть «Скифской истории» (история татар и турок), написанная в конце XVII века Андреем Лызловым. Все эти труды прививали русским читателям любовь и интерес к историческим знаниям. В этом же году была издана «Илиада» Гомера в переводе Петра Екимова и «Жизнеописание двенадцати цезарей» Светония в переводе М. Ильинского.

В 1777 году Новиков предпринял еженедельное периодическое издание «Санкт–Петербургские ученые ведомости». Это был по преимуществу библиографический журнал, в котором печатались рецензии на литературные и научные новинки, объявления о выходе в свет различных книг. Журнал этот, однако, большого успеха не имел. Всего вышло 22 номера «Ведомостей» вместо предполагавшихся 52-х. Возможно, что и сам Новиков охладел к этому изданию, так как в сентябре 1777 года он начал издавать масонский журнал «Утренний свет». Это и было началом нового этапа в деятельности Новикова.

Масонский период. Деятельность Н.И. Новикова протекала в весьма напряженный период истории России. В эпоху царствования Екатерины II резко обостряются классовые противоречия. Уже сам по себе созыв Комиссии нового уложения явился ярким свидетельством назревшей необходимости разрешения социальных проблем и прежде всего проблемы крепостничества. Это была вынужденная попытка правящей дворянской верхушки замаскировать тяжелое положение страны, придать хоть какую-то видимость порядка хаотическому произволу и беззакониям.

Как известно, такая попытка не увенчалась и не могла увенчаться успехом. Несмотря на строгий отбор депутатов Комиссии, обсуждение и диспуты в ней явственно обнаружили всю сложность и непримиримость сословных интересов и особенно взглядов на разрешение крестьянского вопроса. И уже в 1768 году правительство, воспользовавшись в качестве предлога начавшейся войной с Турцией, распустило Комиссию нового уложения.

В 1773–1775 гг. произошло восстание под предводительством Емельяна Пугачева. Оно потрясло основы феодально-крепостнического строя России. Это был поворотный момент в жизни страны: происходит известная консолидация дворянского класса, вершителем судеб становится Г.А. Потемкин, фаворит Екатерины II, вошедший в историю и как искусный полководец, и как инициатор так называемых «потемкинских деревень». Начинаются суровые преследования всех проявлений оппозиционных настроений по отношению к помещичье–дворянскому правительству. Значительная часть дворян, напуганная событиями, ищет забвения от суетной, беспокойной повседневной жизни в различных масонских ложах и братствах, в проповеди учений о самоусовершенствовании и смиренномудрии.

Масонские ложи были известны в России издавна, с первых десятилетий XVIII века. Но особенно распространилось масонство после восстания Пугачева. Оно было своеобразной формой выражения кризиса дворянских «верхов». И не случайно главную роль в масонских ложах играли представители высшей знати и царедворцы. Масонство (от франц. franc macon - вольный каменщик) - религиозно-этическое движение, возникло в начале XVIII в. в Англии, распространилось во многих странах, в т.ч. и в России. Масоны стремились создать тайную всемирную организацию с утопической целью объединения человечества в религиозном братском союзе. Масонство нередко использовалось в политических целях.

В масонство оказался вовлеченным и Новиков. Забегая вперед, можно упомянуть, что, согласно показаниям в Шлиссельбургской крепости в июне 1792 года Новиков вступил в масонство (английского типа) в 1775 году «не по собственному исканию, но по приглашению».

Благодаря своим блестящим способностям, старанию и энергии Новиков сделал быстрые успехи в познании таинств и ритуала масонских «градусов» и «степеней» и уже в 1776 году стал во главе ложи «Латона», принадлежащей к масонству немецкого толка, введенному в России бароном Рейхелем. В масонстве Новиков искал высших идеалов нравственности и человеколюбия. Масонство казалось ему спасением, убежищем от острой политической борьбы и суетной действительности, в нем он видел возможности для мирного и безболезненного достижения общественного благоденствия и культурной жизни нравственно-воспитательными средствами.

Однако в действительности высокопарные разглагольствования масонских заправил о нравственном долге и самоусовершенствовании прикрывали их далеко идущие политические цели. В своих показаниях в тюрьме Новиков рассказывает, как глава ложи розенкрейцеров (так называемых «братьев золото-розового креста) Рейхель cо слезами на глазах уверял его, что «всякое масонство, имеющее политические виды, есть ложное».

Новиков поверил лицемерным вывертам ловкого ханжи и не знал, что этот «свободный каменщик храма Соломонова» (как называли себя розенкрейцеры) пытается осуществить через подчиненные ему масонские ложи политические интриги прусского короля Фридриха–Вильгельма и его министров. Новиков не подозревал, что и близкий к нему известный масон Шварц также причастен к этим политическим интригам. Излишнее доверие Новикова к масонским «братьям» впоследствии и погубило его.

Политические интриги, примешавшиеся к деятельности масонских лож, явились в дальнейшем главными доводами, на которых основывалось обвинение Новикова в злоумышлении против Екатерины II.

В 1778 году Новиков ездил по масонским делам в Москву по приглашению куратора (попечителя) Московского университета М.М. Хераскова, известного писателя и видного масона, от которого он «слышал многократно неудовольствие на университетскую типографию». Ознакомившись подробно с положением дел, Новиков решил взять типографию в аренду. В апреле 1779 года был заключен контракт, согласно которому: 1) университетская типография поступила в аренду к Новикову на 10 лет; 2) Новиков обязывался платить университету ежегодно 4500 рублей; 3) все типографские служители поступали в полное распоряжение арендатора и получали от него содержание.

Вместе с типографией в распоряжение Новикова перешли университетская книжная лавка и издание газеты «Московские ведомости». Когда потом у Екатерины II возникло подозрение в подкупе при аренде типографии, Новиков писал в своих показаниях, что при заключении контракта «пристрастного пособия или взяток и тому подобного не было, да и быть не могло, потому что университет едва ли имел половину сего дохода. И сие все начальники университета свидетельствовали, что кондиции мои университету были весьма прибыточны. Похлебственного же интересного пособия не было никакого ни от кого».

«Новиковское десятилетие». С переездом Новикова в Москву весной 1779 года начался новый знаменательный период его издательской и просветительской деятельности, вошедший в историю культурного развития России, по выражению историка В.О. Ключевского, как особое «Новиковское десятилетие» (Ключевский Василий Осипович (1841-1911) - русский историк, академик Петербургской АН, почетный академик (1908), автор многих трудов по истории России). Типография университета помещалась в здании над Воскресенскими воротами (в нынешнем проезде Государственного Исторического музея). Здесь поселился и Новиков. По дошедшим сведениям, типографию он принял в крайне запущенном состоянии: оборудование было очень изношено, шрифты однообразны и неполны, рабочие мало обучены. В течение года, благодаря стараниям Новикова, типография была полностью реконструирована и могла, по свидетельству современников, конкурировать с лучшими типографскими предприятиями Европы. Во всяком случае она стала лучшей типографией в России.

Новикову удалось значительно улучшить и распространение книг. В 1775 году во всей Москве, по свидетельству Н.М. Карамзина, были только две книжные лавки, ежегодный оборот которых едва достигал 10 000 рублей. А уже в начале 1780–х гг. обороты книжной торговли достигли многих десятков тысяч рублей.

В 1780 году при университетском книжном магазине, помещавшемся у Газетного переулка, Новиковым была основана первая в Москве общедоступная библиотека-читальня. Новиков стремился распространять свои издания и в провинции. Он организовал книготорговлю в Архангельске, Богородицке, Вологде, Глухове, Казани, Киеве, Коломне, Полтаве, Пскове, Рязани, Риге, Симбирске, Смоленске, Тамбове, Твери, Туле и Ярославле и завел книжные лавки даже в некоторых селах. Пример Новикова вызвал сильное оживление книжной торговли в Москве и Петербурге.

Значительно улучшилось под редакцией Новикова издание газеты «Московские ведомости». Прежняя, чисто официальная, казенная окраска газеты исчезла, состав сотрудников был обновлен. Помимо обязательного печатания в газете придворных и военных новостей, новый редактор стремился сообщать читателям разнообразные научные сведения, занимательные произведения и пр.; помещал переводы из иностранных изданий и, что более интересно, стал едва ли не впервые в России прибегать к предварительным заказам оригинальных статей и переводов для газеты. Газета стала неузнаваемой. Достаточно характерен тот факт, что число подписчиков с 600 уже вскоре, в 1780 году, возросло до 4000.

Но в газете нельзя было поместить всех материалов, с которыми Новиков хотел ознакомить читателей. Поэтому он стал издавать ряд приложений к газете. Так, в 1780 году стал выходить известный сельскохозяйственный журнал «Экономический магазин» («Экономический магазин» - сельскохозяйственный журнал, издававшийся А.Т. Болотовым в 1780-1789 гг. Содержал полезные советы для земледельцев. Всего вышло 60 томов). Издавал журнал А.Т. Болотов (Болотов Андрей Тимофеевич (1738-1833) - русский писатель и естествоиспыта-тель, один из основателей российской агрономической науки; в 1780-1789 гг. издавал журнал «Экономический магазин»). Полное название журнала дает исчерпывающее представление о разнохарактерности материалов, которые в нем печатались: «Экономический магазин, или Собрание всяких экономических известий, опытов, открытий, примечаний, наставлений, записок и советов, относящихся до земледелия, скотоводства, до садов и огородов, до лугов, лекарств, врачебных трав и до других всяких нужных и небесполезных городским и деревенским жителям вещей. В пользу Российских домостроителей и других любопытных людей образом журнала издаваемый».

Журнал выходил вплоть до 1789 года, всего было издано 60 томов. В 1783–1784 гг. выходили «Прибавления к Московским Ведомостям», где помещались статьи по самым различным вопросам - искусству, литературе, истории, педагогике, географии и т.д. С 1785 года стал выходить первый русский детский журнал «Детское чтение для сердца и разума», главными сотрудниками которого были А.А. Петров и Н.М. Карамзин. До 1789 года вышло 20 частей этого журнала («Детское чтение для сердца и разума» - детский журнал, издававшийся Н.И. Новиковым в 1785–1789 гг. Всего вышло 20 частей).

В 1779 году издавался журнал «Модное ежемесячное издание, или Библиотека для дамского туалета», где печатались преимущественно литературные произведения. В конце каждой части журнала помещались картинки модной дамской одежды, отсюда и название журнала. Всего вышли 4 части, первые две в Петербурге («Модное ежемесячное издание, или Библиотека для дамского туалета» - женский журнал, издававшийся Н.И. Новиковым в 1779 г. Всего вышло 4 части).

В течение четырех лет (1782–1786) Новиков издавал еще особый сборник переводов литературно-художественных произведений «Городская и деревенская библиотека, или Забавы и удовольствие разума и сердца в праздное время, содержащие в себе как истории и повести нравоучительные и забавные, так и приключения веселые, печальные, смешные и удивительные». Всего вышло 12 книжек «Библиотеки». Наконец, в последние годы издания «Московских ведомостей» (1788–1789 гг.) выходил журнал «Магазин натуральной истории, химии и физики, или Новое собрание материй к сим трем наукам, заключающее в себе важные и любопытные предметы оных, равно как и употребление премногих из них во врачебной практике, в экономии, земледелии, искусствах и художествах». Редактировал журнал воспитанник «Переводческой семинарии» А.А. Прокопович-Антонский. Всего вышло 7 частей.

Одновременно Новиков издавал ряд масонских журналов: в 1779–1780 гг. «Утренний свет», ранее издававшийся в Петербурге; в 1781 г. «Московское ежемесячное издание», в 1782 г. «Вечерняя заря», в 1784 г. «Покоящийся трудолюбец». Выпущено было несколько многотомных сборников, которые были в сущности периодическими изданиями, как например: в 1784 г. «Магазин свободно-каменщический в 7 томах, а каждый том в 3-х частях состоящий»; в 1785 г. «Новая Киропедия, или Путешествия Кировы»; в 1785–1787 гг. «Размышления о делах Божиих, издание периодическое» и др.

Итоги десятилетия издательской деятельности. Мы уже говорили, что с переездом Новикова в Москву в 1779 году начинается самый ярких и плодотворный период его издательской деятельности. Рассмотрим подробнее результаты этой деятельности. За время с 1766 г. по май 1779 г., в так называемый «Петербургский период», Новиковым было издано 53 названия. Эти книги печатались главным образом в типографии Академии наук, а некоторые - в типографиях Сухопутного шляхетского корпуса и частной - Вейтбрехта и Шнора. Из этих изданий осуществлены самостоятельно Новиковым 28, а 25 - при участии и помощи организованного в 1773 году «Общества, старающегося о напечатании книг».

С переходом в 1779 году в ведение Новикова типографии Московского университета выпуск книг очень быстро возрастает: уже за 8 месяцев этого года Новиков выпустил 54 названия, т.е. примерно столько же, сколько за весь Петербургский период. Из примечательных изданий в этом году вышли: оригинальные произведения русских писателей - «Пигмалион, или Сила любви», драма с музыкой В. Майкова, «Владимир Великий», трагедия Ф. Ключарева, «Ненавистник», комедия М. Хераскова и др.; переводные - «Эмиль и Софья» Жан–Жака Руссо, «Тактика» Вольтера, «Принужденная женитьба», комедия Мольера, «Солдатское счастье», комедия Лессинга; научного характера - «Исследование юридическое о принадлежащем для суда месте, о судебной власти, о должности судейской, о челобитной и доказательстве судебном…», сочинение профессора Московского университета Дилтея, «Евторпия или Сокращение римской истории до времен Кесарей Валента и Валентиана», «Городской и деревенский садовник» и пр.

В 1780 году было издано 71 название. По содержанию они заметно отличаются от изданий предыдущего года: появляется значительное количество учебников, практических пособий, научных руководств и трудов. Например: «Теоретическая и практическая геометрия, в пользу и употребление не токмо юношества, но и всех, кои упражняются в землемерии, фортификации и артиллерии», сочинение Московского университета профессора Д. Аничкова, «Экономический календарь, или Наставление городским и сельским жителям о разных частях экономии» С. Друковцева, «Наставник земледельческий» С. Десницкого, «Нынешний способ лечения, сочинение для пользы общенародной» Д. Самойловича, «Теоретическая и практическая тригонометрия» Д. Аничкова и др.; труды исторического характера: «Исторические и топографические известия по древности о России» А. Засецкого; «Золотые часы государей, по образу жития Марка Аврелия» (перевод А. Львова). В этом же году было начато издание перевода С. Десницкого известной книги английского правоведа Блэкстона «Истолкование английских законов» (I том - 1780 г., II том - 1781 г., III том - 1782 г.).

Выпущены были литературные произведения: «Потерянный рай» Мильтона в переводе А. Серебренникова, «Превращение, или Золотой Осел» Апулея в переводе Е. Кострова, «Путешествия Гулливера» Свифта (2-е изд., в переводе Е. Каржавина) и начаты многотомные издания: «Новое и полное собрание российских песен» в 6-и частях, составленное М.Д. Чулковым, 3-е изд., дополненное (1780–1781), «Русские сказки, содержащие древнейшие повествования о славных богатырях» в 10 частях, составители В.А. Левшин и М.Д. Чулков (1780–1783 гг.).

В 1781 году было издано 73 названия. Книги научно-исторического содержания: «Всеобщее повествование о путешествиях» Прево в переводе М. Верещагина, «Энциклопедия, или Краткое начертание наук и всех частей учености» (в переводе И. Шувалова), «Ботанический подробный словарь» Майера, «Юридическое рассуждение о разных понятиях, какие имеют народы о собственности имения в различных состояниях общежительства» С. Десницкого, «Вексельного права начальные основания» в переводе С. Десницкого и др.

Из художественных произведений нужно отметить: «Полное собрание сочинений» А.П. Сумарокова под редакцией Н.И. Новикова, 10 частей (1781–1782 гг.), романы Ф. Эмина «Приключения Фемистокла» и «Непостоянная Фортуна, или Похождения Мирамонда», комедия Н. Николаева «Розана и Любим», трактат Дидро «Гарик, или Английский актер». Начато фундаментальное издание «Историческое описание Российской коммерции при всех портах и границах от древних времен до ныне настоящего», сочинение М. Чулкова 21 часть (1781–1786 гг.).

В 1782 году Новиков выпустил 63 названия. Научные и публицистические издания: «Сказание о мореплавании, как оное началось и возрастало», перевод М. Веревкина (2-я часть вышла в 1783 году), «Краткое описание образа жизни, нравов и обрядов у разных народов», перевод Г. Костровского, «Новое рассуждение о нивелировании, или Уравнениях на поверхности земли», перевод П. Чичагова, «Рассуждение о начале и основании неравенства между людьми» Жан–Жака Руссо (изд. 2) в переводе П. Потемкина, «Рассуждение на Монтескиеву книгу «О разуме законов». Начаты 2-е издание «Древней Российской Вивлиофики» и издание приложения к «Московским ведомостям» - городская и деревенская библиотека» (окончено издание в 1786 году).

В том же году изданы произведения Хераскова: трагедия «Идолопоклонники, или Горислава, повесть «Золотой прут», комедия «Добрые солдаты», произведения Вольтера «Торжество милосердия, или Повесть о жизни Амвросия Борели» и «Человек с латынью, или Судьба ученых людей», сочинение Мармонтеля «Инки, или Разрушение Перуанской Империи» (в переводе М. Сушковой).

В 1783 году количество изданий снова возрастает - на этот раз до 83 названий. Научные и исторические книги: «О высочайших пришествиях великого государя царя Петра Алексеевича на Двину», «История о жизни и делах молдавского господаря князя Константина Кантемира К. Бантыш–Каменского, «История об английской торговле, мануфактурах, селениях и мореплаваниях», «Новые путешествия в Западную Индию», «Рассуждение о свойстве и силе воздуха» А. Окулова, «Городской и деревенский коновал» и др. Литературно–художественные издания: поэма Василия Майкова «Игрок Ломбера» (4 изд.), «Собрание Российских песен» М. Чулкова (4 изд., 4 ч., закончено в 1787 году), «Собрание писем Абелярда и Элоизы» из Руссо, трагедия Вольтера «Брут».

В 1784 году было издано 76 названий. Издания научного и исторического содержания: «О старинных степенях чинов в России» М.М. Щербатова, «Одиннадцать писем разного содержания, а особливо утешительных из дружеских Цицероновых писем выбранные», «Краткое понятие о Сенате древних Римлян», сочинение Манунция, «Сокращение стихотворческой истории, или Введение в мифологию». Из переводных произведений следует отметить книги: Сатирические и философские сочинения Вольтера, «Беглец», - драма Мерсье в переводе М. Сушковой, «Аталия», - трагедия Расина. Многотомных изданий в том году не было. Преобладает число изданий религиозного и масонского содержания.

Общественная деятельность. Помимо издательских дел Новиков развернул в Москве широкую общественную деятельность. Он сблизился со многими видными московскими масонами и привлек их к участию в своих культурных и просветительных предприятиях, определенным образом использовал денежные средства таких богатых масонов, как князья Трубецкие, Черкасские, известный промышленник Демидов, богач Походяшин и др. Благодаря масонским связям Новиков добился известного благорасположения к себе тогдашних московских властей. Одним из больших культурно-просветительных предприятий Новикова была Учредительная семинария при Московском университете, основанная в конце 1779 года на пожертвованные средства; в ней могли обучаться бесплатно шесть студентов.

По инициативе Новикова в марте 1781 года было организовано «Собрание университетских питомцев» - первое в России общество учащихся, целью которого было «образование ума и вкуса», нравственное усовершенствование его участников. На собраниях общества обсуждались литературные опыты студентов, разные моральные и религиозные проблемы. Многие члены Собрания были сотрудниками в журналистских изданиях Новикова, например, М.А. Антоновский, Ф.П. Ключарев, Петр Тургенев и др.

В начале 1781 года была основана, на первых порах негласно, просветительская и филантропическая организация «Дружеское ученое общество» (официально общество было торжественно открыто 17 ноября 1782 года в доме П.А. Татищева у Красных Ворот). Цели общества были сформулированы так: 1) печатание книг по разным отраслям наук; 2) распространение познаний древних языков, химии и исследований природы; 3) содержание в «Переводческой семинарии» при университете 35 студентов. Эта семинария была организована в 1782 году наряду с существовавшей в 1782 году при университете Учительской семинарией. («Дружеское ученое общество» - просветительская и филантропическая организация, основанная в Москве Н.И. Новиковым. Существовало в 1782–1784 гг. Цель - издание полезных книг, поощрение к образованию молодых людей. В 1785 г. переименовано в «Типографическую компанию»).

По дошедшим до нас сведениям, Новиков проявлял исключительную заботливость по отношению к авторам и переводчикам книг, платил неслыханные по тому времени гонорары за переводы и особенно за оригинальные произведения. Новиков обычно заказывал или покупал два или три перевода одного и того же сочинения, печатал лучший из них и уничтожал остальные. На качество и характер издаваемых книг Новиков обращал исключительное внимание. В качестве переводчиков и авторов он привлекал преподавателей Московского университета и духовных академий, студентов, специалистов по разным областям знаний. Среди сотрудников Новикова встречается немало женщин: М. Сушкова, П. Вельяшева–Волынцева, К. Воейкова и др. Новиков использовал труды крепостных переводчиков. Один из первых переводов, напечатанных в 1779 году принадлежал В.Г. Вороблевскому, крепостному графа Шереметева. В 1779 году было издано пять его переводов. В дальнейшем имя Вороблевского не встречается среди сотрудников Новикова. Это произошло, как недавно установлено, из-за того, что Шереметев строго-настрого запретил своему крепостному печатать свои переводы у Новикова. Неисключено, однако, что переводы Вороблевского печатались Новиковым анонимно.

С организацией, по инициативе Новикова, «Типографической компании» в 1785 году его издательская деятельность еще более возрастает. Теперь основными издательскими предприятиями, выпускающими книги «Иждивением Новикова и компании», являются университетская и компанейская типографии. Деятельность же «Дружеского ученого общества» стала угасать, и вскоре оно совсем прекратило свое существование.

С 1785 года книги печатаются с новым обозначением на обложках: «Иждивением Типографической компании». С конца 1785 года «Компания» стала печатать книги в своей собственной типографии.

Издания «Типографической компании». В 1785 году компания Новикова издала 48 названий. Нужно отметить издания научного и исторического содержания: «Древняя и новая история» аббата Мило в 9-и частях (перевод М. Багрянского), «История о невинном заточении ближнего боярина Артамона Сергеевича Матвеева» (2-е изд.), «Сокращенная история философии» (перевод С. Колокольникова), «Правила пиитические о стихотворении Российском и латинском» Апполоса. Литературно-художественные издания: эпическая поэма М. Хераскова «Владимир Возрожденный», переводные произведения - поэма Клопштока «Мессия», поэма Эдуарда Юнга «Плач» (2-е изд.), «Велизарий» Мармонтеля (4-е изд.). В этом же году была издана книга мистика, основателя масонского учения мартинизма Сен-Мартена «О заблуждениях и истине, или Воззвание человеческого рода ко всеобщему началу знания». С этого времени московских масонов стали называть мартинистами, а впоследствии слово «мартинист» стало нарицательным именем масонов.

В 1786 году было издано 66 названий, из них 39 было отпечатано в типографии компании. Наиболее примечательные издания научного и исторического содержания: «Экономический календарь, или Наставление городским и деревенским жителям в разных частях экономии» С. Друковцева (2-е изд.), «Судебник государя Иоанна Васильевича» В. Татищева. В этом же году напечатано значительное количество литературно-художественных произведений. Отдельными изданиями вышли трагедии А. Сумарокова «Аристона», «Мстислав», «Семира», «Хореев», «Ярополк и Демиза» и комедии: «Вздорщица», «Лихоимец», «Мать - совместница дочери», «Нарцисс», «Опекун», «Рогоносец по воображению», «Тресотиниус», «Чудовищи», «Ядовитый». Вышли комедии М. Хераскова «Три брата - совместники», «Эпические творения» (2-я часть вышла в 1787 году). Изданы «Вакфильдский священник» Гольдсмита в переводе Н. Страхова, сочинения Бэньяна в 4-х частях (2-е изд. Закончено в 1787 году).

Резко возрастает печатная продукция компании в 1787 году. Из вышедших в свет в этом году 134 названий - 102 напечатаны в типографии компании Новикова, 31 - в университетской и одно - в типографии Лопухина.

Из книг научного и исторического содержания нужно отметить труды: «Скифская история» А. Лызлова, 3 части (часть 1-я вторым изданием), Авла Гелия «Афинских ночей записки», 2 части (перевод с латинского А. Иванова), «Краткое описание древнейшего и новейшего состояния Оттоманской Порты Ф. Эмина (2-е изд.), «Начальные основания фортификации и военной архитектуры» Д. Аничкова, «Рассуждение, удостоенное награждения от Академии Дижонской в 1750 году, на вопрос, предложенный сею Академией, что восстановление наук и художеств способствовало ли к исправлению нравов» Жан-Жака Руссо (2-е изд), «Словарь коммерческий, содержащий познание о товарах всех стран и названиях вещей главных и новейших, относящихся до коммерции», «Переписка Вольтера с епископом А***» (2-е изд.).

Весьма интересны оригинальные литературно–художественные произведения: трагедии «Агриопа» и «Фемист и Иеронима» В. Майкова (2-е изд.), поэма «Владимир возрожденный» М. Хераскова (2-е изд.), «Сказки» А. Аблесимова, (2-е изд.), «Собрание 4291 древних российских пословиц», приписываемое профессору Московского университета А.А. Барсову, «Полное собрание сочинений» А.П. Сумарокова (2-е изд.). Переводные книги: «Юлий Цезарь» Шекспира в переводе Н.М. Карамзина, трагедия «Смерть Цезаря» Вольтера, «Повесть о Томасе Ионесе или найденыше» Фильдинга (перевод Е. Харламова), поэма Тасса «Освобожденный Иерусалим» перевод М. Попова, две части, 2-е изд.), комедия Бомарше «Фигарова женитьба» (перевод А. Лабзина), трагедия Мура «Беверлей» (перевод Г. Дмитревского, 2-е изд.) повесть Монтескье «Арсас и Исмения» и др.

В следующем году продукция «Типографской компании» возросла до 155 названий, из которых в типографии компании отпечатано 85, в университетской - 70. Наиболее значительные книги научного и исторического содержания: «Политическое состояние Древнего Рима» И. Рижского, «Словарь юридический, или Свод Российских узаконений», «Словарь ручной натуральной истории, содержащий историю, описание и главнейшие свойства животных, растений и минералов», «Новый и полный географический словарь Российского государства» А. Максимовича в 6-и частях (закончен в 1789 году), «Краткое описание жизни древних философов» Фенелона (перевод Е. Волховитинова), «Летопись о многих мятежах и о разорении Московского государства» М. Щербатова (2-е изд.), «История императора Петра Великого от рождения до Полтавской битвы» Ф. Прокоповича (2-е изд.), «Политическое завещание кардинала Дюка де Ришелье французскому королю» (2 части, 2-е изд.), «Деяния Петра Великого» И. Голикова в 12 частях (издание закончено в 1789 году).

В том же 1788 году было издано много литературно - художественных произведений, в том числе: комедии Мольера (отдельными изданиями) «Амфитрион», «Принужденная женитьба», «Жорж Данден», «Лекарь поневоле», «Мизантроп», «Мещанин во дворянстве», «Сганарель», «Сицилианец», «Скупой», «Тартюф», «Школа жен», «Школа мужей», комедия Вольтера «Нанина или побежденное предрассуждение», трагедия Лессинга «Эмилия Галотти» в переводе Н.М. Карамзина, комедия Лессинга «Клад», комедии Дидро «Побочный сын, или Искушение добродетели» и «Чадолюбивый отец», комедия Голберга «Гордость и бедность», «Путешествие капитана Самуила Брунта в Каклогалию, или В землю петухов» Свифта (2-е изд.), «Похождения Родрика Рандома» Смоллета (две части), «Новая Памела» Ричардсона (две части), героическая поэма Камоэнса «Лузияда» (две части», комедия Бомарше «Евгения», «Джунгин, или Книга о верности» (перевод с китайского языка А. Агафонова), древнеиндийская поэма «Багуат - Гета» (перевод А. Петрова) и др. Книги русских писателей: «Нравоучительные басни» В. Майкова (две части, 2-е изд.), поэма «Елисей, или Раздраженный Вакх» В. Майкова, «Обстоятельные и верные истории двух мошенников Ваньки Каина и Картуша» М. Комарова, комедия М. Веревкина «Так и должно» и др.

В 1788 году книгоиздательская деятельность Новикова достигает своего расцвета, после которого началось увядание, вскоре перешедшее в упадок. В 1789 году было издано уже только 45 названий, из которых лишь 12 отпечатаны в типографии компании, 32 - в университетской типографии, а одна книга вышла без указания типографии. Из числа изданий этого года могут быть названы книги научного и исторического содержания: «Дмитрия Кантемира, бывшего князя в Молдавии, историческое, географическое и политическое описание Молдавии», «Начертание полной купеческой системы» (две части), «История о возмущении Али–бея против Оттоманской Порты». Литературно-художественные произведения: повесть Хераскова «Кадм и Гармония», повесть Стерна «Письма Иорика к Элизе и Элизы к Иорику» и др.

Все эти годы Екатерина II с предубеждением относилась к издательской и общественной деятельности Новикова. 1 мая 1789 года истекал срок аренды Новиковым университетской типографии. За несколько месяцев до этого императрица специальным Указом от 17 октября 1788 года запретила университету возобновлять договор с Новиковым. Типография была сдана на торгах в аренду купцу Слепушкину, который в декабре того же года передал права аренды В.И. Окорокову. В распоряжении Новикова осталась только типография «Типографической компании», но и ее дела приходили в упадок. В 1790 году было выпущено 16 названий, в 1791 - только 8, а в 1792 году - всего 3. Из изданий этих трех лет нужно отметить следующие книги: «Вильгельма Пена, основателя и законодателя Пенсильванской провинции, Плоды уединения, основанные на рассуждениях и правилах о перемене человеческой жизни» (1790), «Сочинения Д’Аламберта, одного из славнейших и редких писателей», часть 1, перевод И. Харламова (1790), комедия Шеридана–младшего «Школа клеветы, или Вкус пересуждать других» (1791), Дионисия Катона «Краткие правила и двухстишия о нравах. Писанные к сыну» (часть 1, перевод И. Новикова, 1792) и др.

Место в истории. Приведенный хронологический и предметный перечень наиболее замечательных изданий Новикова убедительно показывает просветительский характер и общественную целеустремленность его книгоиздательской деятельности. Мы видим здесь, какое количество ценных и полезных книг, пособий, журналистских изданий получило русское общество, благодаря Новикову. Русский читатель получил возможность ознакомиться с важными материалами по политической истории народов, по специальным теоретическим и практическим наукам, искусствоведению и художественной литературе.

Новиков впервые издал ряд словарей по различным отраслям знаний: экономике, юриспруденции, агрономии, медицине, ботанике, географии, математике и другим наукам, чем немало содействовал широкой популяризации этих знаний в российском обществе. Новиков способствовал также развитию русской художественной литературы массовым изданием произведений выдающихся русских писателей, публицистов, поэтов XVIII века - Хераскова, Фонвизина, Чулкова, Майкова и др. Новиков впервые издал под своей редакцией единственное до сих пор 10-томное полное собрание сочинений А.П. Сумарокова и много раз издавал его отдельные произведения. В то же время он содействовал росту и выдвижению молодых творческих сил в области литературы и публицистики. Новиков сделал доступными широким слоям русских читателей произведения лучших представителей французского и английского просвещения, философов и энциклопедистов - Вольтера, Руссо, Дидро, Блэкстона, Рамзея, Даламбера и др. Новиков популяризировал передовой английский реалистический роман XVIII века изданием произведений Фильдинга, Смоллетта, Свифта, Стерна и др.

Следует отметить особые заслуги Новикова перед Русской армией, выразившиеся в издании значительного количества учебников и пособий по военному делу - артиллерии, фортификации, строевой подготовке и т. п.

За десять лет аренды университетской типографии Новиков напечатал 558 книг, за шесть лет существования «Типографической компании» в ней было напечатано 267 изданий.

«Типографическая компания» была ликвидирована в ноябре 1791 года. Акт о прекращении ее деятельности подписали все главные участники. Все оборудование типографии, имущество и книги по взаимному согласию перешли в собственность Новикова. Видимо, в порядке компенсации членов «Компании» Новиков принял на себя ее долги, достигшие примерно 300 тысяч рублей.

В связи с этим по поручению московского главнокомандующего Прозоровского в 1794 году были составлены подробные описи всего имущества Новикова. По сохранившейся описи типографии и «словолитни» «Типографической компании», произведенной в 1794 году, можно получить представление о состоянии этого крупнейшего в те времена книгопечатного предприятия в России. Этот документ из дела Новикова и по сей день хранится в Центральном государственном архиве древних рукописей.

Общее количество изданных Новиковым книг достигает примерно 1000 названий. Тематическое распределение новиковских изданий, преобладание книг по художественной литературе и религиозно-нравственным вопросам отчетливо показывают идейно-классовый характер книгоиздательской деятельности Новикова, ее закономерную связь с господствующей культурой России XVIII века. Богословская и художественная литература выполняли определенную идеологическую функцию в деятельности Новикова. Так, в его богословских изданиях можно довольно отчетливо проследить борьбу с господствующими богословскими учениями, официальной церковностью. Нередко в богословских книгах излагались масонские идеи.

Не случайно в июле 1787 года последовало правительственное запрещение издавать книги в частных типографиях. Новиков и его единомышленники смотрели на издательскую деятельность как на важнейшее нравственно-воспитательное орудие для достижения их социального и политического идеала - создания просвещенного государства, в котором люди будут облагодетельствованы добронравием, миром и любовью, возвышенным сознанием общественного долга.

В петербургский период своей деятельности тиражи новиковских изданий доходили до 700 экземпляров в год, московские издания составляли в среднем 2000 экземпляров. Особо следует сказать о периодических изданиях. Их тираж был еще больше. Так, «Московские ведомости» издавались в последние годы в количестве 4500 экземпляров. Отдельные издания печатались очень большими для того времени тиражами. Например, книга «Беседы с Богом» была издана в 1787 году тиражом свыше 10 000 экземпляров. Цена экземпляра колебалась в пределах от 15 копеек до 6 рублей, причем Новиков делал неоднократные попытки снизить стоимость своих изданий.

Новиков был первым в истории России организатором частного издательства, и его плодотворный опыт в дальнейшем послужил примером для таких известных впоследствии книгоиздателей, как Смирдин, Глазунов, Сытин и многих других, содействовавших распространению в России наук и просвещения.

В сетях опалы. Деятельность масонских лож, окруженная таинственностью, законспирированная, вызывала беспокойство в правительственных кругах. Это беспокойство усилилось, когда выяснилась связь масонов с иностранными политическими деятелями и в особенности, когда было установлено, что масоны пытались с определенными политическими целями вовлечь в свой орден наследника престола Павла.

Свое недовольство масонами императрица выразила прежде всего в ряде литературных памфлетов, написанных ей самой, как, например, «Тайна противонелепого общества, открытая непричастным оному» (1780), или по ее заданию другими лицами, например, «Мопс без ошейника и без цепи, или Свободное открытие таинственного общества, именующегося мопсами» (1784).

В 1786 году на сценах придворного и петербургских публичных театров были представлены антимасонские комедии Екатерины II «Обманщик», «Обольщенный», «Шаман Сибирский» и др.

Кроме того, были приняты некоторые административные меры. Одно из первых столкновений Новикова с властями произошло в 1784 году в связи с напечатанием Новиковым двух книг: «Сокращенный катехизис» и «Руководство к чистописанию». Эти книги были изданы петербургской правительственной комиссией народных училищ и никогда в продажу не поступали. Монопольные права на такие издания были предоставлены петербургскому типографщику Брейткопфу. Перепечатка Новиковым этих книг, по мнению комиссии, нарушала закон о вольных типографиях и наносила ущерб казне. По этому поводу из Петербурга последовал запрос на имя московского губернатора, началось расследование, в ходе которого Новиков показал, что книги были изданы по приказанию бывшего московского главнокомандующего З.Г. Чернышева. По требованию петербургской комиссии народных училищ книги были конфискованы, а деньги за проданные несколько сот экземпляров взысканы с Новикова.

Не успело закончиться это дело, как началось новое. В прибавлениях к №№ 69, 70, 71 газеты «Московские ведомости» за 1784 год печаталась «История ордена Московских иезуитов». Ничего оскорбительного для ордена в этом сочинении не было. Некоторому осуждению подверглись только некоторые «мирские» деяния иезуитов, отнюдь не вязавшиеся с духом и уставом монашеского братства. Представители иезуитского ордена, находившиеся в Петербурге, попросили защиты у императрицы. 23 сентября 1784 года Екатерина II специальным рескриптом приказала запретить дальнейшее печатание «ругательной истории ордена иезуитов», а напечатанные экземпляры конфисковать. Повеление это было немедленно исполнено, и возник лишний повод для обвинения Новикова в нарушении благочиния и общественного приличия.

Однако эти инциденты до поры до времени не повлекли за собой каких-либо серьезных последствий. Но в 1785–1786 гг. кружок Новикова увеличивается в составе и расширяет свою деятельность. Сотрудниками Новикова становятся сын уральского горнопромышленника – миллионера Г.М. Походяшин, О.А. Поздеев, и др. Из Симбирска переезжает в Москву молодой Н.М. Карамзин. К этому же времени относятся первые попытки Новикова завязать отношения с наследником престола Павлом Петровичем - при посредничестве архитектора В.И. Баженова. Это обстоятельство, ставшее известным Екатерине II, послужило причиной того, что она обратила внимание на деятельность масонов вообще и Новикова, в частности.

23 февраля 1785 года Екатерина приказала московскому главнокомандующему Брюсу и митрополиту Платону проверить деятельность типографии Новикова. Специально назначенные для этой цели светские и духовные цензоры должны были просмотреть изданные книги, чтобы впредь не появлялись сочинения, которые содержат «колобродства, нелепые умствования и раскол». По распоряжению главнокомандующего Брюса московский губернский прокурор Тейльс составил опись книг, обнаруженных в университетской типографии и типографии «Компании», а также в книжной лавке Новикова. Все издания были опечатаны до рассмотрения дела Новикова.

11 января 1786 года по предписанию Екатерины митрополит Платон проверял, признает ли Новиков догматы Православия, но ничего предосудительного в этом отношении не обнаружил. Между тем из Петербурга продолжали поступать Указы, имевшие целью ограничение деятельности кружка Новикова. 23 января 1786 года на имя главнокомандующего Брюса поступили два указа императрицы. В одном из них предписывалось все московские школы и больницы, за исключением тех, которые пользовались особыми правительственными привилегиями, подчинить «Приказу общественного призрения». Кроме того, властям предлагалось подробно осмотреть больницу и школы, заведенные в Москве людьми, образующими «скопище известного нового раскола», подчинить эти учреждения ведению Приказа и проследить, чтобы впредь «тут раскол, праздность и обман не скрывались».

Второй Указ непосредственно касался книгоиздательской деятельности Новикова: императрица приказала объявить Новикову, что типографии не должны печатать книг, «наполненных новым расколом, для обмана и удовлетворения невежд», и допросить его о причинах и целях издания таких книг. На допросе в губернском управлении Новиков показал, что все книги печатались им с разрешения цензуры (управы благочиния, университета и синодальной конторы), и что целью его при издании книг было «приносить трудами пользу Отечеству».

В начале марта 1786 года была закончена проверка книг по описи Тейльса. 23 книги были запрещены, 6 масонских подлежали конфискации, 17 были признаны «сумнительными и могущими служить разным вольным мудрствованиям, а поэтому к заблуждениям и разгорячению умов». В этот список были включены такие издания, как «Собрание российских песен» Чулкова, сборники «Русские сказки» и «Сказки духов», «История древняя и новая» Милло, повесть Вольтера «Человек в 40 талеров» и ряд нравоучительных произведений. Книги эти были оставлены у Новикова без права перепечатки и распространения. Остальные книги было разрешено пустить в продажу и печатать в дальнейшем.

Нужно сказать, что к тому времени среди московских масонов - розенкрейцеров возникли значительные разногласия. Из-за денежных недоразумений при организации «Типографической компании» возник конфликт между руководителем ордена бароном Шредером и Новиковым, приведший затем к полному разрыву. «Между мной и бароном всегда была холодность», - заявил впоследствии Новиков в ходе допросов в тюрьме. Шредер в виде репрессии изъял из подчинения Новикова многих влиятельных членов ордена - Тургенева, Гамалею, Чулкова и перевел их в свое непосредственное подчинение. У Новикова остались только его брат да переводчик Багрянский.

Есть основания думать, что денежный спор служил только внешним поводом для конфликта, и что истинной его причиной были политические интриги немецких масонов, ставшие известными Новикову. В своих показаниях Новиков указывал, что все попытки формального закрепления связей с заграничными масонскими организациями вызывали у него «отвращение и пренебрежение», и что он «с крайним принуждением слушал и некоторые бумаги (т.е. официальные масонские документы) читал». Положение еще более осложнилось, когда в августе 1786 года Фридрих–Вильгельм II назначил руководителя ордена розенкрейцеров Вельнера своим министром финансов. Московские розенкрейцеры оказались, таким образом, под началом министра иностранного государства, отношения с которым у России были весьма напряженные. Новиков не мог примириться с таким положением вещей и сознательно пошел на разрыв со Шредером. На связь московских масонов с немецким министром Вельнером обратила внимание также Екатерина II и стала еще более подозрительно относиться к ним.

Новиков оказал всестороннюю помощь населению во время голода 1787 года. На пожертвованные членом «Типографической компании» Походяшиным огромные средства он закупил большие запасы хлеба и раздавал его голодающим в Москве и подмосковных деревнях. Эта невиданного размаха благотворительность также вызвала подозрение у Екатерины II. Ей неизвестно было, откуда Новиков черпал деньги для этой цели. К тому же правительству вообще не могла понравиться столь широкая частная инициатива в деле оказания помощи голодающим. Не имея достаточных улик для обвинения Новикова в каких-либо преступлениях, императрица решила путем дальнейших ограничений подорвать материальную основу его деятельности и тем самым положить ей конец.

27 июля 1787 года был издан Указ, запрещавший продажу всех книг «до святости касающихся», напечатанных не в синодальной типографии. «Вольным» (частным) типографиям разрешалось печатать лишь произведения «светские и пользе общественные служащие». Этот Указ был направлен главным образом против Новикова. В соответствии с этим Указом духовная цензура изъяла из книжных лавок в Москве огромное множество книг, которые были уничтожены. Новикову был причинен непоправимый материальный ущерб, так как книги духовного содержания составляли значительную часть оборота тогдашней книготорговли. Указ 27 июля 1787 года послужил прямой причиной упадка «Типографической компании», дела которой с этого момента пошли все хуже и хуже. Новиков тяжело занемог из-за этого и жил почти безвыездно в своей подмосковной деревне Авдотьино.

Разразившаяся в 1789 году во Франции революция сильно изменила политическую обстановку в России. Напуганное ее размахом правительство Екатерины II становится на путь ничем не прикрытой реакции. Начинается широкая волна преследований и политических процессов против передовых деятелей российской общественности. В 1790 году был арестован и сослан в Сибирь состоявший в многолетней дружбе с Новиковым А.Н. Радищев. Причиной послужила революционная по своему духу книга Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву». Фактически находится под домашним арестом Д.И. Фонвизин.

Строгой цензуре подвергается журналистика. Лучшие периодические издания подлежали запрету. Перестал выходить журнал И.А. Крылова «Почта духов». Императрице повсюду мерещились заговоры и убийцы. Она всерьез уверяла, что якобинцы хотят ее убить, и что для этой цели в Петербург подослано три или четыре человека. Петербургская полиция усиленно разыскивала некоего француза Бассевиля, якобы замышлявшего убийство Екатерины. Положение еще более обострилось после того, как в начале 1792 года был убит шведский король Густав III. Екатерина стала бояться заговора не только слева, со стороны революционеров, но и справа - со стороны масонов, в котором мог участвовать и наследник престола Павел Петрович.

В этих условиях императрица решила разгромить «мартинистов», которых она внешне стала отождествлять с революционерами, хотя прекрасно знала, что большинство масонов враждебно относилось к Французской революции и революционным идеям. На протяжении 1789–1791 гг. по предписанию императрицы производится непрерывное расследование деятельности московских масонов. Скорее всего, к этому времени в руках Екатерины очутились неопровержимые доказательства их сношений с наследником. Это послужило прямым поводом для решительных мер против Новикова и его книгоиздательского кружка. 13 апреля 1792 года был издан Указ об аресте Новикова. Официальной мотивировкой его послужило обвинение Новикова в издании раскольнического сочинения «История о страдальцах Соловецких», выпущенного еще в 1788 году без указания типографии. В Указе об аресте, в частности, говорилось: «Недавно появилась в продаже книга, церковными литерами напечатанная, содержащая разные собранные статьи из повествований раскольнических…, повесть о протопопе Аввакуме и прочие тому подобные, наполненные небывалыми происшествиями, ложными чудесами, а притом искажениями во многих местах дерзкими и как благочестивой нашей церкви противными, так и государственному правлению поносительными».

Особое внимание императрица повелела обратить на хозяйственные дела Новикова, с тем, чтобы изобличить его еще и как корыстолюбца и стяжателя. В Указе говорилось: «При воспоследовании сего не оставьте также без внимания и нужного исследования и сего обстоятельства, что как помянутый Новиков по общему об нем сведению есть человек, не стяжавший никакого имения ни по наследству, ниже другими известными и законными средствами, а ныне почитается в числе весьма достаточных людей, наипаче же знатными зданиями и заведениями, то откуда он и каким образом все то приобрел, и может ли оправдать бескорыстное его в сем случае поведение».

24 апреля 1792 года Новиков был арестован. Многочисленные обыски в его имении в Авдотьино, в типографии и книжных лавках в Москве не дали никаких материалов для подтверждения обвинения в издании им «Истории о страдальцах Соловецких». Зато было обнаружено 20 названий масонских и других книг, в количестве 5569 экземпляров, запрещенных еще в 1786 и 1787 гг. тайно продававшихся. Кроме того, обнаружено было 48 названий, напечатанных без разрешения цензуры.

В мае 1792 года Новиков как важный государственный преступник был скрытно, по необычному маршруту (через Владимир, Ярославль и Тихвин) и с большими предосторожностями перевезен из Москвы в Петербург и заключен в Шлиссельбургскую крепость. Следствием по делу Новикова руководила сама Екатерина: многочисленные вопросы, которые предложил Новикову известный придворный палач Шешковский, были собственноручно написаны императрицей. Большинство этих вопросов касалось масонских лож, их политических целей и связей. Новиков сам назвал в своих показаниях эти вопросы «осью всего делопроизводства». Тщательно выяснялись во время следствия тайные сношения мартинистов с Павлом. Что же касается издательской деятельности Новикова, то она мало затрагивалась на следствии. Что характерно, вовсе не поднимался вопрос об издании книги раскольнических сочинений, послуживших официальным предлогом ареста. 1 августа 1792 года Указом императрицы Новиков был приговорен к 15-и годам заключения в Шлиссельбургскую крепость.

Высокопоставленные московские масоны, привлеченные к делу в качестве сообщников Новикова, отделались легкими наказаниями. Материалы следствия свидетельствуют, что в этом важном политическом процессе Екатерина заранее избрала жертвой Новикова отнюдь не за какие-либо особые его преступления. Оставляя в тени по сословным соображениям знатных заговорщиков и интриганов, императрица обрушила свой гнев на отставного поручика, мелкого дворянина Новикова, расправа с которым, как она понимала, не принесет ей хлопот.

После ареста и осуждения Новикова его хозяйственные и издательские дела оказались чрезвычайно запущенными. Над его имуществом была учреждена опека. По сохранившейся ведомости, составленной московским главнокомандующим А.А. Прозоровским, имущество Новикова оценивалось в 947 662 рубля. Сумма его долгов казне достигала 240 118 рублей. Кроме того, у него было много долгов частным лицам. 25 апреля 1795 года Екатерина II подписала Указ о продаже имущества Новикова для уплаты долгов. Когда этот Указ был опубликован, многие думали, что Новиков умер. По распоряжению императрицы (Указ от 11 февраля 1793 г.) книги, отобранные в разное время из типографии и книжных лавок Новикова, надлежало «предать огню все без изъятия». Рукою палача было сожжено более 20 000 экземпляров книг. Императрица щедро наградила лиц, принимавших участие в разгроме мартинистов; чиновники получили ордена, солдатам команды охраны Новикова было выдано годовое жалованье. Нужно отметить, что много раз назначавшиеся в 1795 и 1796 гг. торги на имущество Новикова, так и не состоялись, по той простой причине, что никто на них не являлся. Так было в Москве, так несколько раз повторялось и в Орле.

По свидетельству современников, Екатерина II однажды обронила знаменательную фразу: «Доверяйте только тем людям, которые имеют дерзость вам перечить». Но, видимо, жизнь оказалась сложнее прекраснодушных порывов. Едва на горизонте забрезжили легкие облачка смуты, реальной или кажущейся, как августейшая царица сменила «милость на гнев», отбросила личину либеральной правительницы, заигрывающей с Руссо и пописывающей нравоучительные комедии, и явилась в облике ярой крепостницы, готовой жестоко расправиться с каждым, в ком заподозрит «бунтовщика».

6 ноября 1796 года скончалась Екатерина II. Уже на следующий день вступивший на престол император Павел I освободил Новикова из крепости. В течение нескольких последующих лет Новиков употребил значительные усилия, чтобы ликвидировать дела «Типографической компании» и расплатиться с кредиторами. Частое и назойливое вмешательство Павла I и его следовавшие одно за другим противоречивые указания сильно препятствовали этому и не давали возможности планомерно урегулировать запутанные расчеты. В течение 1797 и 1798 гг. Новиков продал часть своего имущества и из вырученных сумм покрыл долги казне, но оставались долги разным частным лицам. Рассчитаться с ними было поручено впоследствии книгоиздателю Походяшину, в распоряжение которого перешел книжный магазин Новикова.

Годы тюремного заключения сильно подорвали здоровье Новикова. После освобождения он почти безвыездно жил в своей деревне Авдотьино, занимаясь сельским хозяйством, химическими опытами, лечением больных. При этом не переставал интересоваться масонскими и религиозно-мистическими вопросами.

В 1805 году Новиков предпринял попытку вернуться к издательскому делу и намеревался взять в аренду университетскую типографию. Но правительство Александра I неодобрительно отнеслось к этому намерению, и сделка не состоялась.

11 августа 1818 года Николай Иванович Новиков умер.

Новиков был человеком высоких душевных качеств. Он глубоко презирал тунеядство помещичьей власти и вельмож, страдал от сознания социальной несправедливости в общественных отношениях своей эпохи. Новиков искренне жаждал лучшего государственного и общественного устройства, без бюрократии, полицейщины и произвола помещиков. Проявлением кипучей энергии и самоотверженности Новикова была его замечательная книгоиздательская деятельность. Новиков внес технические улучшения в книгопечатание, организовал ряд типографий, которые по своему оборудованию и постановке производственного процесса не уступали лучшим европейским предприятиям того времени. Благодаря Новикову Россия познакомилась со многими выдающимися классическими и современными отечественными литературными произведениями. Он первым опубликовал ряд ценных оригинальных работ по различным отраслям знаний. Неустанно заботился Новиков о распространении книги, о том, чтобы продвинуть ее в отдаленные и глухие уголки страны.

Новиков не был революционером. Но являясь антикрепостником, борцом за просвещение, защитником народа, он был опасен самодержавию. Из «Подлинного реестра книгам, взятым по Высочайшему повелению из палат Н.И. Новикова в Московскую духовную и светскую цензуру», видно отношение властей к его изданиям и просвещению народа вообще. Вот замечания цензоров по поводу «Кольца Платонова, или Физико-химического изъяснения природы, по ее происхождению и разрушению»: «Автор описывает материю, до священной истины не касающуюся; по поводу «Книги о метеорах»: «Книга не весьма нужная; без сей книги весьма обойтись можно».

Но Новиков умел обходить рогатки цензуры. Для широкого круга читателей он издавал сочинения разных типов и жанров: журналы, энциклопедии, путешествия, календари, беседы, словари, «сокращения» (обзоры), сборники и т.д. Тиражи его изданий в среднем составляли 2 тыс. экземпляров. Причем он превосходно организовал сбыт книг не только в столицах, но и в Архангельске, Казани, Риге, Рязани, Симбирске, Тамбове, Твери, Ярославле. По словам Н.М. Карамзина, он торговал книгами, как богатый голландский или английский купец торгует произведениями всех земель: то есть с умом, с догадкою, с дальновидным соображением. Он первым в России стал печатать обстоятельные каталоги книжных изданий.

Оценивая заслуги Н.И. Новикова, историк В.О. Ключевский писал: «В продолжение десяти арендных лет издательская и книгопродавческая деятельность Новикова в Москве вносила в русское общество новые знания, вкусы, впечатления; настраивала умы в одном направлении, из разнохарактерных читателей складывала однородную читающую публику, и сквозь вызванную ею усиленную работу переводчиков, сочинителей, типографий, книжных лавок, книг, журналов и возбужденных ими толков стало пробиваться то, с чем еще было незнакомо русское просвещенное общество: это общественное мнение».

Россия глубоко чтит память выдающегося просветителя и книгоиздателя Николая Ивановича Новикова, деятельность которого во многом способствовала культурному развитию нашей Родины.