РОЛЬ ПЕЧАТНЫХ ИЗДАНИЙ В ПРОПАГАНДЕ НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ, ПЕРЕДОВОЙ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ В XVIII ВЕКЕ

На пути преобразований. Конец XVII - начало XVIII века знаменательны в истории России как период укрепления национального государства помещиков и торговцев, усиления крепостничества и возникновения первых ростков капиталистических отношений. Крепостное крестьянство отвечало на усиление феодального гнета массовыми выступлениями, вершиной которых была Крестьянская война под руководством Емельяна Пугачева (1773–1775). Народные движения ярко отражались на развитии культуры национального государства и передовой общественной мысли, на деятельности русских просветителей XVIII века.

У истоков русской познавательной литературы стоит рукописная книга, которая до начала XVIII века была единственным источником естественно-научных сведений. Первые печатные книги, по преимуществу религиозного характера, не играли в этом никакой роли. На протяжении почти семи столетий русское общество вынуждено было довольствоваться списками с «Христианской топографии» Козмы Индикоплова или с «Толковой Палеи», в которых крупицы истинных знаний тонули в сведениях непроверенных или просто вымышленных. В многочисленных прообразах энциклопедий - азбуковниках - достоверные материалы соседствовали с явным вымыслом.

Между тем развитие производительных сил страны, освоение громадных, уже разведанных территорий, укрепление международных и торговых связей требовали достоверных знаний о мире. Уровень естественно-научных представлений в России того времени был достаточно высок не только для восприятия иностранных переводов научных теорий, но и для их критической оценки и создания собственной отечественной литературы.

В результате изучения Европейской части страны, сибирских путешествий И. Реброва, С. Дежнева, Е. Хабарова, В. Атлантова и других накопилась масса географических сведений, которые нашли отражение в «Книге Большого Чертежа», в «Краткой Сибирской Летописи», в «Чертежной книге Сибири».

Россия решала весьма сложные практические задачи в области техники. Строились железоделательные, полотняные, бумажные, стеклянные мануфактуры. Возводились храмы, крепости, города. Создавался флот. Отливались самые крупные в мире пушки и колокола. Но русские специалисты горного дела, архитекторы, гидротехники, кораблестроители, механики не опирались ни на теорию, ни на записи предшествующего опыта. Ремесленные навыки передавались устно и путем примера, поскольку основная масса народа было неграмотна.

Отсутствие в стране системы образования и самообразования предопределяло наличие огромной пропасти между знаниями, закрепленными в литературе, и создателями материальных ценностей. Рукописная книга, весьма дорогая, как правило, находилась в официальных учреждениях и немногочисленных личных библиотеках образованной части привилегированного класса и потому не могла соответствовать темпам роста производства и повышению роли естествознания и техники в жизни общества. Таким образом, переход к печатанию, публикациям в книгах, атласах, журналах, периодических изданиях естественно-научных сочинений был подготовлен требованиями растущей экономики России и ходом развития отечественной науки.

В современном понимании популяризация науки началась в России в первой четверти XVIII века. К этому времени завершилось создание Московского государства. Широко раздвинулись его границы. Возник единый рынок. Развивалось горное дело. Быстро росли мануфактуры. Крупнейшие преобразования, военные успехи превращали дворянско-помещичью Россию в одно из сильнейших государств мира. «Не останавливаясь перед варварскими средствами борьбы против варварства», Петр I разрушал устоявшийся быт, насаждая новые обычаи и порядки.

Государству нужны были грамотные люди, специалисты для развития отечественной промышленности, ученые. Быстрыми темпами осуществлялась просветительская программа Петра. Был введен новый календарь. Церковно-славянский шрифт заменен гражданским. Вышла первая в России газета. Вслед за школой математических и навигационных наук открылись артиллерийская, инженерная и хирургическая школы в Москве; морская академия и инженерная школа в Петербурге; 42 цифирные школы в разных городах.

Так, за сравнительно короткий срок в России была подготовлена более широкая, чем в предшествующие века, читательская аудитория, интересующаяся сведениями о естествознании, научных открытиях, философии. И были приняты решительные меры к созданию такой печатной продукции.

Первые популярные книги о науке. В 1710 году в Москве было напечатано сочинение, которому отводят особое место в истории популяризации научных знаний в России. Книга содержала тщательно отобранные общие сведения «о крузе земном и разделении всех частей его»; о государствах, «которые в нем обретаются», и сообщала «каждого государства пределы, величины, с кем смежны, силу, богатства, доходы и прочая». Она предназначалась не для учебных, а для общеобразовательных целей и была обращена к широкому (по тому времени) кругу читателей. Книга была озаглавлена «География, или Краткое земнаго круга описание», указывалось, что она напечатана «повелением Царского Величества в типографии Московского лета Господня 1710-го в месяце марте». Все сведения, приведенные в книге, были тщательно отобраны. Рассказ в ней шел об основных государствах Европы, Азии, Африки, Америки, а также о новых (малоизвестных) землях. В книгу были помещены сведения о 33 русских городах.

В соответствии с современным ему уровнем научных знаний составитель рассказывает о шаровидности Земли. Земля - «круг шаровидный». Отражая все несовершенство, все особенности неустоявшегося синтаксиса начала XVIII столетия, составитель в то же время стремится к короткой фразе, лаконизму и динамичности приводимых им характеристик, умело включает в текст повествовательный элемент.

География получила признание читателей. С небольшими изменениями она переиздавалась еще трижды: в московской типографии (1716) и в Санкт-Петербурге (в 1715 и 1716 гг.). «География, или Краткое земнаго круга описание» - первое известное нам печатное издание, отвечающее требованиям, предъявляемым к научно–популярной литературе - знаменует начало популяризации науки в России, которое получило дальнейшее развитие в журналах и календарях (месяцесловах) первой половины XVIII века.

Из дошедших до нас изданий того времени можно назвать еще «Книгу мирозрения, или Мнение о небесноземных глобусах и их украшениях» Христиана Гюйгенса, напечатанную в санкт–петербургской типографии в количестве 600 экземпляров в 1717 году, а затем - в 1724 году - в московской. Переводчик Я.В. Брюс не позаботился даже о делении книги на главы, она исключительно интересна по содержанию. Это первое в России популярное и систематическое изложение учения Николая Коперника. В ней описано строение Солнечной системы, движение известных тогда планет. Излагаются астрономические теории Брунуса (Джордано Бруно), Кеплера, Тихона Браге (Тихо Браге), Галилея.

«Разговоры о множестве миров» Бернара Фонтенеля. Значительным событием в истории популяризации науки был перевод Антиохом Кантемиром книги секретаря Парижской академии наук Бернара ле Бовье де Фонтенеля «Разговор о множестве миров». По словам автора, он задумал написать книгу о той части философии, которая «больше всего возбуждает к любопытству знать. каким образом сделан мир, на котором мы обитаем, и есть ли другие подобные ему миры». Чтобы приохотить к чтению неопытного читателя, Фонтенель изобрел средство сделать изложение занимательным. Книга написана в форме бесед с некоей юной Маркизой, которая «ничего не слыхивала о таких делах».

Маркиза - не схематичный персонаж. Она живой, думающий человек, способный удивляться новому и не пугающийся его. В книге нет необязательных для непрофессионала подробностей. Автор доходчиво объясняет суть явлений и классифицирует их. В сочинении отдана дань уважения деятелям науки, осуждена захватническая политика правителей. Когда автор сообщает, что планетам дают имена государей, Маркиза замечает: «Коли государи себе собят землю, праведно есть, чтоб ученые люди берегли для себя небо, и там бы они владели, да не должны бы они иным в него вход дозволять».

«Разговоры о множестве миров» - книга, популяризирующая передовое мировоззрение. Написанная легко, свободно, полная афоризмов («звездозаконие - есть дочь досуга, а землемерие - корысти») она потребовала от автора огромной работы. Он даже признал, что ему «не похочется вдругорядь приняться за такой труд». Русское издание «Разговоров о множестве миров» - результат содружества автора - выдающегося ученого, замечательного писателя и великолепного популяризатора - и полностью разделяющего его взгляды и не уступающего ему в одаренности Антиоха Кантемира, переводившего книгу (Кантемир Антиох Дмитриевич (1708-1744) - русский поэт, переводчик, просветитель. Один из основоположников русского классицизма в жанре сатиры).

Несмотря на сложность рассматриваемых проблем, неразработанность терминологии, язык перевода превосходен. Многие введенные Кантемиром термины и иностранные слова впоследствии прижились в русском языке: циркуль, машина, компания… Переводчик снабдил сочинение примечаниями, чтобы «читатель имел все нужные способы для совершенного разумения сея книги». В сносках объясняется, что Париж - столица Франции, приводятся сведения о древних философах и современных ученых, объясняются понятия «система», «идея», «материя». Сноски лаконичны и в то же время исчерпывающи, не лишены эмоциональности. С уважением относясь к авторскому тексту, переводчик вторгается в него, приводя объяснение, более известные и понятные русскому читателю.

Синод увидел опасность в антицерковной направленности и общедоступности книги и в 1756 году обратился к императрице Елизавете с просьбой приказать, «дабы никто отнюдь ничего писать и печатать как о множестве миров, так и о всем другом, вере святой противном и с честными нравами не согласном, под жесточайшим за преступление наказанием, не отваживался, а находящуюся бы ныне во многих руках книгу о множестве миров Фонтенеля, переведенную князем Кантемиром, указать везде отобрать и прислать в синод».

Однако обращение синода было оставлено императрицей без последствий, и в 1761 году книга вышла в Петербурге вторым изданием, а в 1802 году в Москве - третьим.

Академия наук. Издательское дело в России в начале второй четверти XVIII века сосредоточивалось в Академии наук, которая была задумана и создана как центр науки и ее распространения через обучение и печать. При учреждении Академии наук была составлена программа, учитывающая своеобразие и потребности России, чувствовался размах, создающий предпосылки успеха. Академия получила профессоров и адъюнктов, гимназию и право выбирать лучших учеников из училищ, иметь библиотеку, кунсткамеру, переводчиков и типографию. Но при преемниках Петра ее нужды перестали казаться наиважнейшими. А это означало: под угрозу было поставлено само существование Академии. Размах петровских преобразований сменился безразличием к ним со стороны его преемников. Достижение великой цели - создание отечественной науки - сдерживалось отсутствием тех, кто мог их воспринять.

Но Россия была готова к преобразованиям. Плодотворным оказалось сотрудничество Академии с университетом. Приносила пользу и концентрация в руках Академии издательской деятельности. Естественные знания интересовали все большую аудиторию, и с помощью Академии их распространение шло через книгу, календарь, журнал.

Книги о Японии. Большой интерес вызывали книги о Японии - «Описание о Японе, содержащее в себе три части, то есть: известие о Японе и о вине гонения на христиан, историю о гонении на христиан в Японе и последование странствия Генриха Гагекарь, которое исправною ландкартою и изрядными фигурами украшено».

Издание это не преследовало учебных целей. В обращении «К читателю» уведомлялось, что труд был предпринят только для «приятного препровождения его времени». Из многих описаний Японии выбрано это не потому, что других не было, а потому, что «оно коротко, да при том же еще и хорошо».

Перевод выполнен Степаном Коровиным-Синбиренином (первая часть) и Иваном Горлицким (вторая и третья части). Сообщая сведения исторического, генеалогического и географического характера, книга носит следы явного осмысления переводчиками приведенных в ней данных: «Все дома у японцев деревянныя, а топят они в каминах дровами и угольями дровяными, часто же бывают у них и пожары, а случается, что иногда и до половины города пропадает, однакож видно, какое множество леса для таких употреблений ни было потребно, в такой стране народа наполненной, однакож в недостатке никогда не обретается, и потому можно заключить, что того леса чрезвычайно много имеется».

Книга имела успех. Тираж ее составлял 1250 экземпляров. В 1768 году издание вышло вторым тиснением.

А через пять лет, в 1773 году, в Москве в университетской типографии увидела свет новая книга на ту же тему: «Краткая история о Японском государстве из достоверных известий собранная». Автор книги Иван Рейхель в предисловии сообщает: «Мы никакому писателю слепо не следовали: мы испытывали, избирали. И по ненависти или мщению написанное - от справедливого и беспристрастного различали». Книга Рейхеля выгодно отличается от своих предшественниц: материал отобран более строго, легенды отделены от достоверных сведений, изложение не содержит повторений и свидетельствует о несомненном писательском даровании автора. Он строго придерживается плана изложения, который сообщает читателю: «В сей главе объяснить должно следующие статьи. Во-первых, должно предложить о имени и положении сего государства, потом объявить те провинции, которыя собственно составляют Японское владение… Напоследок говорить должно о климате…».

Иван Рейхель живописует о тех явлениях, которые должны поразить воображение читателя: «В Японии считается восемь пулканоп, или огнедышащих гор, между коими некоторые весьма страшны, и чрез множество уже веков беспрестанно проливают из себя огненные реки». Японский алфавит непривычен для русского человека. Рейхель пишет и об этом: «Японцы, так же, как и китайцы, пишут столбиками сверху вниз и с правой руки к левой. Употребляемыя ими в письме кисточки, чернило и бумага мало различествуют от китайских. Они любят чистое и хорошее письмо, почему и приобучают к тому детей своих с великим старанием, дабы оные с малых лет привыкли писать не токмо читко, но и скоро».

Следуя традиции лучших популярных книг о науке, автор не только сообщает сведения, но и осмысливает их. Например, рассказывая об учености японцев, он объясняет их отставание в некоторых науках религиозными предрассудками: «В анатомии упражняться им не можно, потому что убивать зверей не дозволяют положительныя их сект уставы и по тем же самым без осквернения себя нельзя прикасаться к мертвому телу; следовательно, все анатомические наблюдения запрещены, почему японцы и остаются невеждами в оной».

Можно наблюдать эволюцию популяризации науки: проглядывает тенденция к более строгому отбору и более глубокому осмыслению материала, стремление к большей ясности изложения.

«Путешествия около света» адмирала Ансона. Сохранившиеся документы позволяют установить, что Академия наук принимала активное участие в подготовке научно – популярных изданий. Вот конкретный пример. В начале марта 1750 года Василий Лебедев доложил в канцелярию Академии, что им переведено с немецкого «Аглинкого адмирала лорда Ансона путешествие около света». По поручению Академии Иван Тауберт ознакомился с переводом и 17 марта дал о нем положительное заключение. В 1751 году книга вышла в свет тиражом 1300 экземпляров, имела успех и в 1789 году была переиздана.

«Путешествие около света» (его полное название «Путешествие около света, которое в 1740, 41, 42, 43, 44 годах совершил адмирал лорд Ансон, будучи главным командором над эскадрою военных кораблей его Великобританского Величества, отправленною для поисков в Южное море, собранное из его записок и документов и под собственным его смотрением на свет изданное Ричардом Вальтером, проповедником на бывшем в том походе корабле Его Величества Центурионе» имеет предисловие переводчика, которое позволяет судить о требованиях того времени к изданиям для широкого читателя. Это достоверность и новизна сведений, простота и краткость изложения.

Переводчик осуждает авторов, которые в погоне за покупателями вносят в свои книги «неимоверные приключения». Достоинство «Путешествия» он видит в том, что в нем «с натуральною и благородною простотою рассказано о том, чему автор сам был свидетелем и что он почерпнул из заслуживающих доверия источников», в том, что описаны те места, которые либо вовсе неизвестны, либо известны очень мало. Чтобы облегчить понимание «технических речей», он дает им объяснение в специальном словарике: «Буксировать - значит тащить корабль бечевою на ботах», «штапель - место, где суда строят или починивают и оттуда на воду спускаются» и т.д.

Так или примерно так издавались книги для широкого читателя, подготовленные под контролем Академии. Благодаря Академии за короткое время сложился тип естественно-научной книги для широкого читателя, и определились форма изложения и аппарат, облегчающий усвоение содержания. Важно подчеркнуть, что под эгидой Академии уже не могли появиться издания, в которых сведения достоверные перемежались бы с весьма сомнительными, а невнятное и многословное изложение отпугивало читателей.

Популярная книга по философии. Академия популяризировала и философские знания. В 1751 году вышла в свет книга Г. Теплова «Знания, касающиеся вообще до философии для пользы тех, которые о сей материи чужестранных книг читать не могут». Назначение издания четко сформулировано автором: эта книга «для тех, которые общее познание хотят иметь о науке философской, хотя притом никаких наук не училися и учиться не намерены». Поэтому философские положения он обосновывает не данными из наук. А теми примерами, «что в обыкновенном людском житии случаются».

При подготовке сочинения Теплова к печати по поручению канцелярии Академии наук ее прочитал М.В. Ломоносов и высоко оценил популяризаторский талант автора: «Философские учения в ней предлагаются понятным образом для всякого, и весьма полезна книга будет российским читателям, которые, не зная других языков, хотят иметь понятие или знание о философии вообще, на всех ее частях, и для того за благо рассуждаю, чтобы она была напечатана».

Рассказывая о таких понятиях, как время и вещество, вещь и свойство, нужность и случайность, автор всюду стремится систематизировать материал, а при объяснении опираться на факты, известные читателю. Разговор о трех видах познания - историческом, физическом и математическом - предваряется таким вступлением: «Чтобы кратче и способнее можно было понять, что значит слово сие «философствовать», того ради я три знания наперед предлагаю: знать вещи просто бытность, знать бытности причину, знать причины количество и силу».

Автор умеет избежать абстрактности, говоря и о математическом познании мира: «Знает, например, инженер, что ядро пушечное получает силу свою от силы пороха; знает фонтанный мастер, что вода, проведенная с высокого места в низкое, будет к верху подниматься сама собою. Буде же инженер может узнать сперва силу пороха и вес ядра, а от того вычислить может и определить точное расстояние, до котораго летать ядру должно, також фонтанный мастер, высоту измеривши горы, с которой вода проведена, и количество ее, а притом силу и количество воды, до которой фонтан подниматься может: то в таком случае оба они математическое познание уже имеют».

Рассмотрев наиболее характерные научно–популярные издания того периода и отмечая разнообразие их видов (книги о науке, о путешествиях и т.п.) и их тематики, надо признать отсутствие популярных сочинений о технике, несмотря на то, что уже вышло несколько превосходных учебников технического характера, например: «Книга о способах, творящих водохождение рек свободное» Буйэ (1708), «Наука статическая, или механика» Г.Г. Скорнякова–Писарева (1722), «Краткое руководство к познанию простых и сложных машин» Г.В. Крафта (1738). Объясняется это тем, что научно–популярная книга первой половины восемнадцатого века была обращена к той части общества, которая, как правило, не принимала участия в производстве и с сословным пренебрежением относилась к самой технике и техническим знаниям.

Календари. Влияние Академии сказалось и на содержании самого массового издания первой половины восемнадцатого века - календарей. Календари первой трети восемнадцатого века, за редким исключением, не содержали естественно-научных сведений, кроме традиционно календарных и проникнутых духом астрологии. Так, таблица «Время различных действ» в календаре на 1723 год рекомендует «власы стричь, чтоб скоро росли - в январе в 1, 4, 5, 29 и 31 день», а «чтоб не скоро росли - в январе в 13, 14, 19, 21 и 23 день».

Переход издания календарей к Академии в 1726 году, а затем ее исключительное право на их выпуск, непосредственное участие академиков Ж.Н. Делиля, Г.В. Крафта и др. в составлении календарей привели к вытеснению астрологических заметок научно–популярными статьями, содержащими сведения из географии, астрономии, истории, земледелия и домоводства: «Известия о древней земле Иессо, или нынешней Камчатке (1729 г., продолжение в 1731 и 1732 гг.), «Сокращенное историческое известие о Камчатке, которое касается до первого путешествия капитана командора Беринга» (1735), «Краткое изъяснение о планете Сатурне», «О явлении Меркурия в Солнце», «О кометах» (1735), «О Луне и о лунных пятнах» (1740–1741), «О земледельстве и домостроительстве» (1729) и др. Характерно, что многие статьи были посвящены отечественной истории и географии.

Составители и переводчики календарей - люди ученые - все чаще вторгаются в содержание статей, в примечаниях оговаривая свое несогласие с автором, вносят исправления и уточнения. Полемика Г.Ф. Миллера с автором «Описания и известия о Великой Татарии» миссионером И.Ф. Гербиллоном на некоторых страницах календаря на 1744 год занимает больше места, чем сам текст.

Составители календарей заботятся о дальнейшем пополнении знаний читателей и называют книги, где можно «пространнее о сем читать». Во всех публикуемых естественно-научных статьях заметно стремление их авторов и переводчиков сделать изложение доступным наибольшему числу читателей. Именно это и вызывает все более активное вмешательство Синода в издание календарей. Среди других поправок Синод предписывает в «Описании Великой Татарии», где лама назван «священником», вместо этого написать «жрец».

Календари, выходившие под эгидой Академии, становились орудием борьбы с суевериями, источником естественно-научных знаний. Сообщая сведения из астрономии, истории, географии, они расширяли кругозор читающей публики, знакомили ее с отечественной наукой. Интерес к ним постоянно возрастал, о чем свидетельствует увеличение их тиража. В 1750 году в академической типографии было напечатано 10 020 календарей, из них 7 610 - на русском языке. Календари того времени отличает высокое качество полиграфического исполнения.

«Примечания к Ведомостям». В 1726 году Академии была передана газета «Санкт–Петербургские ведомости», выходившая с 1702 года. Газету читали мало. Познания людей в политике, географии и других науках были ничтожны. Каждая статья нуждалась в объяснении понятий и имен, в ней упоминавшихся. Объяснения эти, загромождавшие газету, стали печататься в виде «прибавлений», а в 1728 году вышло в свет новое издание: «Месячные исторические, генеалогические и географические примечания в Ведомостях». Их первоначальная цель - объяснить термины и имена, встречающиеся в «Ведомостях», и комментировать события. Объем «Примечаний» был постоянный: пол-листа (восемь страниц) в восьмую его долю. Годовая подписка на газету составляла 2 р. 50 коп. «Примечания» рассылались с ней вместе бесплатно по почтовым дням (дважды в неделю).

Среди известий о бракосочетаниях королей и принцесс, сообщений о наградах и поощрениях в «Примечаниях» первых лет можно найти такие комментарии: «О камне асбесте и полотне, которое из оного камня делается», «Дело о мумии», «История о мореплавании к западным странам», «О квадратуре циркуля», «О прибывании воды в реке Неве».

В «Примечаниях» второй половины 30-х годов восемнадцатого века печатаются официальные сообщения, описания празднеств, иногда стихи. Но основное содержание издания составляют научно-популярные статьи на философские, астрономические, геологические и т.п. темы.

«Примечания» первых лет трудно назвать журналом. Это все еще «прибавления» к газете, тесно с ней связанные. Между частями, за редким исключением, еще нет преемственности в содержании и структуре. Со временем издатель «Примечаний» все больше стремится комментировать не отдельные понятия, а целые проблемы. Постепенно меняется периодичность «Примечаний»: вместо восьми-девяти частей в месяц выходят три, а то и один выпуск. Издание приближается к ежемесячному, приобретает самостоятельный характер.

Теперь его цель - распространять знания, искоренять неправильные мнения. Научный уровень «Примечаний» высок. Их составители - первейшие в своей области ученые - Г. Крафт, Л. Эйлер, И. Вейтбрехт, Г. Рихман и др. Надзор Академии создал заслон для псевдонаучных рассуждений, столь часто встречавшихся в других изданиях того времени. Помня о читателе, малообразованном и еще не очень приученном к чтению, составители «Примечаний» остаются верны принципу, который и вызвал к жизни само это издание: «свои рассуждения так складно и ясно предлагать, как это возможно».

Работа шла не только над рукописями. Составлялись и обсуждались проспекты наиболее крупных статей. Так, в текущих делах Академии за 1738 год сохранился любопытный документ: проспект четырех частей статьи о янтаре, написанный, очевидно, в помощь автору. В первой рекомендуется показать причину, «которая случай подала написать примечания о янтаре», потом «объявить имена древних и новых авторов, которые на разных языках о нем писали», «а напоследок предложить дефиницию, которая б показала, что есть прямой янтарь, и почему можно оный узнать и различить от других вещей». Во второй части предлагается описать все земли и моря, в которых находят янтарь, и показать, как его добывают. Третью часть следует посвятить составу янтаря, его химическим свойствам и т.п.

Как видим, в этом проспекте–заказе фактическая основа статьи намечена исчерпывающе полно, проблему предложено рассмотреть глубоко и всесторонне, с привлечением материала, который должен заинтересовать самого не искушенного в науке читателя.

Статья о янтаре опубликована в четырех частях «Примечаний» за 1739 год. Автора, скрывавшегося под псевдонимом Т.Р., удалось установить: им был будущий выдающийся физик, а тогда еще студент Георг Вильгельм Рихман. Он не только выполнил все рекомендации заказа, но и внес в описание свои мысли и краски: «Янтарь бывает иногда светло–беловат, иногда молоку подобен, иногда зеленоват, иногда рудо–желт, иногда жаркого цвету, иногда бледно–желт, а иногда цвет его походит на облаки или на чистую воду. Черный янтарь почитают многие токмо за вымышление… Ежели оный подлинно находят, то он не совершенно черен, но темно–желт или причерен». В статье описываются опыты с янтарем, опровергаются суеверия, с ним связанные. Изложение ведется в лучших традициях научно-популярной литературы.

«Примечания» - первый в России опыт журнального издания на русском языке. И опыт весьма удачный. Именно в «Примечаниях» начали складываться те формы организации работы, которые определили успех некоторых журналов более позднего времени.

Редактор «Примечаний» Г.Ф. Миллер. Инициатором издания и первым редактором «Примечаний» был Герард Фридрих Миллер (1705–1783). В Россию его привел случай. В 1725 году он покинул родную Вестфалию, не желая вступать в армию, спасаясь от прусских вербовщиков. И обрел в России вторую родину. Он отменно изучил русский язык, стал одним из первых российских историографов. Миллер сделал чрезвычайно много для изучения истории, этнографии, статистики и промышленности России и, в частности, Сибири, положил начало научному знакомству с русскими летописями, был редактором первых российских журналов и издателем «Судебника царя Ивана Грозного», «Степенной книги», «Истории Российской» В.Н. Татищева, «Описания Камчатки» С.П. Крашенинникова и многих других историко–литературных памятников и трудов русских ученых. Собранные им 38 фолиантов копий актовых материалов («портфели Миллера») еще долго питали других историков, географов, писателей.

Крупнейший авторитет в истории русского просвещения XVIII века П.П. Пекарский, характеризуя читательскую среду того времени, писал: «Старинный русский человек смотрел подозрительным оком и даже враждебно на истины, добытые наукой». Заслуга Г.Ф. Миллера в том, что под флагом Академии как редактор первых русских журналов он сражался с этим недоверием и удовлетворял все возрастающую тягу общества к знанию.

Первый ежемесячный журнал. Издание «Примечаний» прекратилось в 1742 году на 89-й части и более не возобновлялось. В России 12 лет не было журнала на русском языке. Естественно, проект нового периодического издания, предпринятого по инициативе М.В. Ломоносова, встретил поддержку Академии, которая определила: «Журналу быть ежемесячным. Допустить к сотрудничеству лиц, хотя бы и не принадлежащих к Академии. Исключить вовсе из журнала статьи богословские и вообще все, касающееся до веры»». Объем журнала был установлен в шесть печатных листов, т.е. 96 страниц в месяц. После долгих и жарких споров, в которых участвовали Ломоносов, Миллер и др., победила точка зрения первого, и журнал получил название «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие».

Характерно, что журнал предназначался для малоподготовленного читателя. На виньетке, открывавшей каждый полугодовой номер, значился девиз: «Для всех». Редактор Г.Ф. Миллер заверял, что не будет публиковать те сочинения, которые, пусть даже из-за глубокого смысла, не всем ясны и вразумительны бывают, «…ибо мы за правило себе приняли писать таким образом, чтобы всякий, какого бы кто звания или понятия ни был, мог разуметь предлагаемые материи».

Первоначальный тираж - 2000 экземпляров - оказался слишком большим для того времени. Годовая цена журнала также была немалой - 2 рубля. Естественно, журнал полностью не расходился, и его тираж был уменьшен. Пришлось сменить и название. С 1758 года журнал выходил под названием «Сочинения и переводы, к пользе и увеселению служащие». Но программа издания, его содержание не изменились. Трудности с распространением журнала носили объективный характер: в России тогда было мало грамотных людей, еще меньше было тех, кто приохотился к чтению. С момента выхода журнала пройдут десятилетия, на смену ему придет множество других изданий, но на рубеже XVIII и XIX веков журнал будет переиздан. Таким образом, само время даст высокую оценку этому удивительному изданию.

Авторы публикаций в журнале не получали гонорара. Иногда канцелярия Академии разрешала бесплатно отпустить некоторым авторам в порядке поощрения книги в переплете.

Издатели первого ежемесячного журнала России учитывали опыт европейской журналистики. Январский номер за 1755 год открывался перечнем изданий «равного намерения». Среди почти 50 изданий на французском, английском, немецком, датском языках назывался и старейший журнал - «Меркурий Французский» (ранее называвшийся «Меркурий Галант», выходивший с 1677 года.

В первом номере была опубликована «Краткая роспись великим князьям всероссийским от Рюрика до нашествия татар с показанием родословия», описание фейерверка, стихи, заметки и статьи «Об остатках города Пальмиры», «О воспе и о прививании оной», «О ртутных горных заводах», «Гишпанские предложения о приведении в лучшее состояние манифактур и купечества» и т.п.

Наряду с материалами официально–политического характера в журнале помещались переводы сочинений древних и современных писателей.

Художественные произведения публиковались не в каждом номере. Основное место занимали популярные статьи о науке. Это позволяет первый ежемесячный журнал России считать научно–популярным изданием.

Поражает тематическое разнообразие материалов о науке: «О натуральной истории вообще», «О виде и величине Земли», «О пользе высшей математики в общей жизни», «Об огне и свете», «Об изобретении очков», «О философии», «Описание Каспийского моря», «Об управлении корабельном». Публиковались описания опытов, например, с электричеством, сообщения об изобретениях (О новоизобретенной водяной машине»), «Наблюдения метеорологические».

Составители не забывали о материалах, которые в наше время печатаются под рубриками «Для дома, для семьи», «Полезные советы»: «О разведении земляных яблок», «Как высиживать цыплят в печи», «Совет, как варить пиво и мед», «Способ, как сберечь дрожжи на долгое время» и даже «Средство от мозоли».

Многие публикации сохранили свою актуальность и поныне, например, «О вредном обыкновении без ведома врачей принимать лекарства».

Статьи журнала - это гимн науке, которая «делает человека обладателем всей Вселенной». Страстная пропаганда научных знаний сочетается с яростной борьбой против невежд и лжеученых, которых журнал называет «учения разрушителями», «всех наук истребителями», «чудовищами в науках».

Журнал поддерживает женское образование, разоблачает национальные предрассудки, выступает против сословных привилегий при назначении детей в чины отцовские «без учинененного наперед об них свидетельства, есть ли в них отцовские качества». Все это свидетельствует о прогрессивности взглядов издателей «Ежемесячных сочинений».

Современники подчас критиковали журнал за преобладание в нем переводных материалов. Некоторые номера почти сплошь состояли из переводов. Но было бы неверным усматривать в этом пренебрежение к российским ученым. На протяжении всего существования журнал был верен своей цели - способствовать просвещению России, развитию ее науки. Убедительно сказал об этом автор «Письма о порядке обучения наук». Подписавшийся инициалами С.П. (1757, февраль), автор, обращаясь к своим соотечественникам, призывает переводить с других языков и изучать все лучшее, веря в великое призвание своего народа: «Для чего не быть у нас Картезиям, для чего не быть Лейбницам, Вольфам, для чего не быть Локкам, для чего не быть Невтонам? Российские ли острые головы к тому неспособны?».

В журнале просматривается тенденция от описания фактов науки к их объяснению. Усиливается и личный элемент публикаций; изложение часто ведется от первого лица, появляются материалы в жанре переписки, диалога.

В мартовском номере за 1757 год напечатаны «Предложения, как исправить погрешности, находящиеся в иностранных писателях, писавших о Российском государстве». Это была первая рецензия и первый научный комментарий в нашей журналистике. Автор (Г.Ф. Миллер), давая общую высокую оценку труда Ж. Бюффона, называет ошибки, вкравшиеся в ту часть сочинения, что посвящена России, объясняет их причины и предлагает поправки. Поправки эти весьма существенны. Ведь Бюффон называет Енисей то Енислою, то Енискою, Лену - Ленью, Канин Нос - Канденосом и т.п.

Библиографические заметки печатались вначале довольно редко, но в 1763 году редактор сообщил о своем намерении «присовокупить к сочинениям известия об ученых делах, то есть о том, что в ученом свете важного происходит; какие о распространении наук старания прилагаются, и какие чинятся новые изобретения, до исправления наук и художеств или до общего человеческого жития касающиеся; а паче, какие общеполезные книги у всех народов и на всех языках на свете выходят». Журнал стал называться «Ежемесячные сочинения и известия о ученых делах». С этого времени в нем печатались: хроника о научных изысканиях, библиографические заметки и рецензии.

В ноябрьском номере за 1763 год читатель познакомился с довольно обширной и благожелательной рецензией на книгу М.В. Ломоносова «Первые основания металлургии, или рудных тел». В рецензии рассмотрено содержание труда и двух приложений. Последнее из них - о слоях земных - рекомендуется «особливо вниманию физиков, потому что оно содержит многие новые предложения, кои к дальним разысканиям повод подавать могут». В следующем году было опубликовано сообщение об избрании Ломоносова «членом Бононской академии», а также весьма похвальный отзыв о мозаичных работах ученого, который, «оградясь философскою терпеливостью, во многочисленном множестве опытов наконец достиг искусства производить все цветы, кои, будучи сравнены с римскими, оказались, что ни в чем оным не уступают».

В 1763 году редактор журнала вступил в разговор с читателем, предложив ему «вопросы или задачи о делах, любопытства и разыскания достойных». Они касались истории и древности российских, естественной истории, домостроительства, земледелия, языка и т.п.: «Чего ради часть города Москвы Китаем называть?», «От чего произошло наименование города Углича?», «От чего происходит окончательный слог «вич», прилагаемый для чести отеческому имени?». Постепенно вопросы дифференцируются и обращаются к определенной группе читателей. В 1764 году одни из них заданы любителям истории; другие - медикам, третьи - домохозяйкам.

Так, все более выявляются признаки журнала как типа издания: наличие повторяющихся отделов, преемственность материалов, в них публикуемых.

Первый ежемесячный журнал отличала высокая культура издания: точность изложения материала (строгая документированность всех переводов, цитируемых источников), желание облегчить читателю его усвоение (отсюда сноски, указатель статей) и т.п. Публиковались списки опечаток предыдущего номера; списки опечаток, сделанных в одной статье. Оба полугодовых тома, на который подразделялся годовой комплект журнала (с общей в каждом томе нумерацией) заканчивались предметным указателем - «Реестром достопамятным вещам, содержащимся в Ежемесячных сочинениях».

«Ежемесячные сочинения» выходили в свет с 1755 по 1764 год. За это время определились принципы отбора и изложения материала, его оформление, возникли первые отделы, некоторые жанры, справочный аппарат.

Первый ежемесячный журнал России, научно–популярный журнал, возникший под эгидой Академии наук, выполнил свою задачу. За десять лет он приохотил к чтению русскую публику, распространил множество полезных сведений. Недаром почти столетие спустя некрасовский «Современник» назвал его «одним из лучших журналов, какие только издавались в России, и в прежнее, и в нынешнее время».

В 1764 году издание «Ежемесячных сочинений» прекратилось. Но русское общество уже не могло жить без журналов. Возникают и закрываются периодические издания. На смену закрывшимся приходят новые: одни совсем ненадолго, другие - чтобы навсегда остаться в истории культуры.

За последние четыре десятилетия XVIII века различными учреждениями, обществами и частными лицами было предпринято издание свыше 150 журналов: научных, научно-популярных, экономических, литературно–философских, литературных, сатирических, музыкальных. Вышли первый политический, медицинский, театральный, критико-библиографический, детский журналы.

М.В. Ломоносов - популяризатор науки. Надо отметить, что история популяризации знаний в России - это история непрекращающейся борьбы прогрессивных ученых за широкое распространение истинно научных взглядов на природу. Можно сказать без преувеличения, что все передовые русские ученые, начиная с М.В. Ломоносова, были пропагандистами науки.

Речи М.В. Ломоносова, произнесенные в публичном собрании Академии наук, а затем напечатанные под заглавиями: «Слово о пользе химии» (1751), «Слово о явлениях воздушных, от электрической силы происходящих» (1753), «Слово о происхождении света, новую теорию о цветах представляющее» (1756), «Слово о рождении металлов от трясения земли» (1757), - это новый этап в распространении знаний в России, начало пропаганды отечественной науки.

В «Слове о пользе химии» Ломоносов изложил свои взгляды на значение этой науки для промышленности, показал связь химии с физикой и математикой, познакомил с результатами экспериментальных работ, наметил программу физико-химических исследований.

Речи произносились на русском, иногда на латинском языках. Основные положения изложены в них Ломоносовым более доступно, чем в специальных трудах ученого. Для «Слов» характерен сочный, яркий язык, которым, кстати, написаны и стихотворные произведения ученого и поэта.

В «Письме о пользе стекла» (1752) в поэтической форме ученый рассказывает о рождении и свойствах стекла, знакомит с его применением в бисере, очках, телескопах, микроскопах, барометрах. В произведении, посвященном, казалось бы, узкому научному вопросу, Ломоносов, излагая учение Коперника, выступает как пропагандист передовых астрономических взглядов.

В этом и в других поэтических произведениях («Утреннее размышление о Божием величестве», «Вечернее размышление о Божием величестве») Ломоносов поднялся до подлинного синтеза науки и искусства, сумел не только выразить на языке полновесных художественных образов самое передовое научное миросозерцание, но и впервые средствами поэзии сказать ряд подлинно новых слов в науке. Именно Ломоносову русская культура обязана выходом в свет многих популярных произведений.

С небывалой до него смелостью Ломоносов выступил против духовенства в защиту естественных наук. В 1759 году он вносит специальный пункт в составленный им план регламента академического Университета: «Духовенству к учениям, правду физическую для пользы и просвещения показующим, не привязываться, а особливо не ругать в проповедях».

Ломоносов верил, что выдвинутая им программа усиления могущества России, использования ее природных богатств на благо людей, роста национальной культуры будет поддержана народом, и через головы царей и вельмож обращался к нему с призывом овладеть наукой.

В середине XVIII века активизировалась деятельность Академии наук, усиливалась ее связь с практикой, с жизнью. Деятельность М.В. Ломоносова и его учеников - географа С.П. Крашенинникова, ботаника и этнографа В.Ф. Зуева, естествоиспытателя И.И. Лепехина и других оказала сильное влияние на дальнейшую популяризацию науки. Их борьбу за распространение знаний продолжили новые поколения российских ученых, журналистов, писателей.

Рост читательской аудитории. В середине XVIII века в России в недрах феодального строя постепенно зарождаются капиталистические отношения. Усложняется производство. Углубляется разделение труда. В 60-е годы в России имелось 480 шелковых, суконных, полотняных, хлопчатобумажных мануфактур и 182 железоделательных и медеплавильных завода. К концу столетия количество крупных предприятий достигло 1200. Росло их техническое оснащение. В предпринимательскую деятельность вовлекались представители различных сословий. Увеличилось число наемных рабочих. К концу века их было уже 400 тысяч.

Борясь за сохранение крепостного права и привилегий дворянства, изживавших себя в условиях формирования буржуазного строя, абсолютизм усиливал эксплуатацию трудового люда, с исключительной жестокостью подавлял крестьянские волнения. Но экономическое развитие страны вынуждало правительство проводить мероприятия в области образования, расширять его, способствовать росту интеллигенции, демократизации ее состава и т.п.

В 80-е гг. XVIII в. была осуществлена довольно широкая реформа школьного образования, в результате чего было создано в губернских и уездных городах 315 главных, средних и малых училищ с общим числом обучающихся 20 тысяч человек. К концу века в стране насчитывалось 550 учебных заведений с 62 тысячами учащихся.

Как уже отмечалось, в 1755 году был основан Московский университет и при нем две гимназии: для дворян и для разночинцев.

Таким образом, во второй половине XVIII века ряды интеллигенции все время пополнялись выходцами из купечества, мещанства, низшего духовенства. В 70–80-е гг. XVIII в. тяга к образованию, интерес к книге, к периодическому изданию распространились и на провинцию, до того времени остававшуюся в стороне от новых явлений общественной жизни.

Новые периодические издания Академии. В середине XVIII века российская Академия наук становится мировым научным центром. Особенно высоким был авторитет российской науки в области математики, астрономии, оптики и общей физики, а также естествознания.

Происходят изменения и в издательской деятельности Академии наук. Увеличивается практическая направленность печатаемых ею популярных журналов. Предпринимается успешная попытка выпуска многотомных изданий энциклопедического характера.

В январе 1776 года в ведение Академии наук перешло начатое в 1775 году И.Ф. Богдановичем «Собрание разных сочинений и новостей». В нем печаталось много практических рекомендаций: способ лечения овец, рецепт хлеба с тыквой и т.п.

Недостатком издания являлось излишнее пристрастие к редкостям и чудесам природы, отсутствие системы в публикации научно-популярных материалов. Журнал оказался недолговечен: его декабрьский номер за 1776 год оказался последним.

В 1779 году Академия наук начала выпускать журнал с весьма широкой программой: «Академические известия, содержащие в себе историю наук и новейшие открытия оных. Извлечения из деяний славнейших академий в Европе, новыя изобретения, опыты в естественной истории, химии, физике, механике и в относящихся к оным художествах. Отличнейшия произведения в писменах во всей Европе. Академическия задачи, любопытныя и странныя тяжбы и протчия примечательныя произшествия».

Издание было ежемесячным. Четыре номера составляли одну часть. Тираж - 1200–1300 экземпляров. В розничную продажу журнал не поступал, так как был задуман как издание энциклопедического характера, отдельные части которого «чрез многие годы по некоторым наукам должны составлять одну совокупность».

В «Академических известиях» печатались С.Г. Гмелин, В.Л. Крафт, И.И. Лепехин, П.С. Паллас, С.Я. Румовский. Изложение было общедоступным, но некоторые статьи были совершенно лишены занимательности.

Стремление издателей печатать материалы чрезмерно большого, совсем не журнального объема привело к тому, что журнал превратился в сборник продолжающихся из номера в номер публикаций. Так, начиная с февральского номера за 1779 год до последнего номера журнала, значительное место в этом издании занимала «История о математике» (перевод П.И. Богдановича), доведенная лишь до XVI столетия.

Издатели чувствовали «сухость» издания и пытались оживить журнал, но избрали для этого не лучший способ: стали включать «словесные сочинения, заключающие в себе какую-нибудь повесть, привлекающую сердце и упражняющую разум», сказки и оды. Но это не сделало занимательней статьи о науке.

Несоответствие содержания журнала поставленной цели не позволило выполнить намеченную программу и явилось одной из причин его прекращения в 1781 году.

Более интересны были «Новые ежемесячные сочинения», выходившие в 1786–1796 гг. В издании этого журнала Академия наук принимала самое непосредственное участие: его редактировали Н.Я. Озерецковский и А.П. Протасов. В журнале сотрудничали В.Ф. Зуев, И.И. Лепехин, С.Я. Румовский и другие ученые. Статьи каждой части (всего вышла 121 часть) утверждались на заседаниях конференции Академии наук.

Обращаясь к читателям «всякого рода», журнал печатал статьи универсальной тематики. Они посвящались философии, физике, экономике, истории, географии, художествам, ремеслам, рукоделиям, промыслам. В журнале сотрудничали такие видные литераторы, как В.В. Капнист и Д.И. Фонвизин.

Велась переписка с читателями. По их просьбе публиковалась, например, статья о значении и употреблении таких понятий, как материя, пространство, бесконечность.

Сочинения энциклопедического характера. Новые потребности общества, связанные с необходимостью самообразования, формирования более многочисленной и подготовленной читательской аудитории, позволили Академии предпринять ряд изданий, которые раньше не могли бы найти читателя. Это литература итогового и энциклопедического характера, как правило, многотомная, издающаяся в течение нескольких лет. В качестве примера можно привести «Собрание сочинений из месяцеслова на разные годы» (1785–1793), десять частей которого содержат лучшие научно–популярные статьи из календарей предшествующих лет. Его редактор Н.Я. Озерецковский в предисловии высоко оценил деятельность Академии в распространении знаний и познакомил читателей с принципом составления календарей: «В сии месяцесловы порядочно вносимы были разные сочинения, которые всегда содержали в себе что-нибудь полезное, приятное или для знания нужное».

Редактор объясняет переиздание «Собрания» тем, что «в нынешнее время несравненно больше находится любителей наук, нежели сколько их было в начале сего века». «Собрание» свидетельствует о высоком качестве научно–популярных статей в месяцесловах, а также о росте количества  читателей и повышении их интереса к науке.

Замечательное издание конца XVIII века - «Зрелище природы и художеств» (1784–1789). Его десять частей (тираж - 1200 экземпляров) - первая в России энциклопедия для юношества. К ее подготовке были привлечены лучшие научные силы - академики - С.К. Котельников, С.Я. Румовский, Н.Я. Озерецковский, В.Ф. Зуев, А.П. Протасов. Веря, что знакомство с данными науки «не только распространяет обширность понятий, но и много возвышает способности ума», авторы знакомят читателей с основами физики и естественной истории. Взяв за образец венское издание энциклопедии, составители рассказывают об изучении системы планет, о животных и растениях, о промышленности и профессиях, о науках и искусствах, воссоздавая в поэтических описаниях и иллюстрациях окружающий нас мир.

Сведения, довольно обширные, изложены четко и лаконично. Статьи, посвященные профессии, явлению природы, науке, искусству, занимают одну–полторы страницы текста и сопровождаются иллюстрацией, великолепно выполненной.

Так, публикация о типографском художестве (книгопечатании) объясняет суть и последовательность приемов при наборе, тиснении, правке, корректуре, печати. Названы и объяснены многие полиграфические термины: литеры, держальцы, марзаны, форма и т.п. Сообщается место и время изобретения книгопечатания.

Подготовка в России в чрезвычайно короткий срок десятитомной энциклопедии, бесспорно, свидетельствует о новых общественно–политических условиях в стране и высоком научном и издательском потенциале ее Академии.

Издания Московского университета. С момента создания при Петре I Академии наук (1724) до середины 50-х гг. XVIII века Академия наук была единственным издателем естественно-научной популярной литературы. После основания Московского университета (1755) положение изменилось. С 1756 по 1800 годы в типографии университета было издано 2 700 книг не только научно-учебного характера для ученых и студентов, но и для широкого круга читателей по всем отраслям знаний.

В 1762 году на «кошт» книгодержателя Х.Л. Вевера в типографии университета издавался журнал «Собрание лучших сочинений к распространению знания и произведению удовольствия, или Смешанная библиотека разных физических, экономических також до мануфактур и до коммерции принадлежащих вещей». Журнал выходил раз в три месяца (четыре части в год). Редактор-издатель - профессор Московского университета И.Г. Рейхель был не только ученым, но и опытным популяризатором науки. Переводы из иностранных источников выполняли студенты.

Материал для журналов отбирался чрезвычайно строго. Стремясь привлечь к чтению людей, которые «прежде никакого в том удовольствия не находили», И.Г. Рейхель публиковал лишь такие статьи, содержание которых было интересно и полезно для читателей, а изложение кратко и ясно. Так, в первой части помещены «Изыскания о древних зеркалах», «О пользе, которую физика приносит экономии», «Опыт, каким образом всех родов плоды долгое время сохранять в целости». Сообщая практически полезные сведения, издатель всегда объясняет химическую природу явления, о котором рассказано в публикации. Крупный шрифт, деление текста на части пробельным материалом или обозначением параграфов способствовали его усвоению.

Как правило, разговор о сложном или неизвестном (к примеру о компасе) начинается с предмета всем хорошо знакомого: «Мы живем способнее и приятнее предков наших. Мы употребляем полезнейшие вещи, нежели они имеют. Например, сахар, кофе, чай, шоколад, табак и проч. За все сие должны мы компасу, который без прекословия надлежит к физике».

Изложение последовательно, лаконично и ярко. Приведем панегирик торговле и купечеству из «Политического рассуждения о коммерции»: «Коммерция и мануфактуры столь надобны к приращению государства, как дождь и солнечное сияние древам и растениям»; «Купец - есть дух государства».

«Собрание лучших сочинений к распространению знания» явилось прообразом московских журналов конца века и в значительной мере определило их содержание и структуру.

К сожалению, столь интересный в тематическом и популяризаторском отношении журнал из-за осложнений при финансовых расчетах типографа и издателя прекратил существование после выхода четвертой части.

Борьба духовной цензуры против популяризации науки. В XVIII веке цензура осуществлялась монархами, Академией наук, сенатом и синодом. Однако цензоры, часто забывая непосредственную цель цензуры, пускались в обстоятельное рассмотрение содержания и изложения, расширяя свои функции до критики рассматриваемых ими сочинений.

В функции синода не входило наблюдение над изданием литературы светского содержания. Но, несмотря на меры, принимаемые Академией наук для предотвращения вмешательства церкви в ее издательскую деятельность, синоду удавалось добиваться исключения неугодных ему мыслей из печатающихся книг и запрещения или изъятия у владельцев уже вышедших.

В борьбе против царской и духовной цензуры многие популяризаторы науки проявили твердость и мужество. Не может не удивлять и не вызывать восхищения поступок переводчика поэмы А. Попа «Опыт о человеке» - Н. Поплавского. Некоторые части поэмы архиепископ Амвросий заменил своими стихами, по его словам, не оставив «ничего о множестве миров, коперниканской системе и натурализму склонного». Поплавский нашел способ отделить вирши цензора от текста автора: он не побоялся напечатать их шрифтом более крупного кегля. И в результате крупно набранное и невнятное «стихотворство» епископа на фоне авторского текста выглядело совершенно нелепо.

Но общей тенденцией оставалось ужесточение цензорских тисков. В 1796 году был отменен Указ 1783 года, разрешавший частным лицам создание типографий.

При правлении императора Павла I выпуск книг резко сократился, составляя 120 названий в год вместо 350–400, выпускавшихся в 1780-е годы. До 1801 года был фактически запрещен ввоз в Россию иностранных книг и нот.

Этим непродолжительным, но бесславным периодом завершается история издательского дела в России в XVIII веке.