Курс: Возникновение и развитие российской журналистики в XVIII веке

Рассматривается историческое значение возникновения и развития периодической печати в России, петровских «Ведомостей» для укрепления государства, успеха прогрессивных преобразований Петра I. Подчеркивается важная роль первых российских журналов и сатирических изданий для формирования передовой философской мысли, пропаганды научных знаний в России, развития общественного сознания. Рассказывается о разносторонней деятельности выдающегося российского публициста и просветителя Николая Ивановича Новикова.

ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН

Петровские «Ведомости», их роль в укреплении Российского государства.

Появление журнальной периодики и первых сатирических изданий второй половины XVIII века.

Роль печатных изданий в пропаганде научных знаний, передовой философской мысли в России.

Новиков Н.И. - выдающийся писатель, публицист и просветитель XVIII века.

Заключение.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ РОССИЙСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА. ПЕТРОВСКИЕ «ВЕДОМОСТИ»

В XVII веке печатные издания - газеты возникают во многих странах Европы: Австрии, Голландии, Италии, Франции и др. Первоначально они были рассчитаны на торговых людей, старались отвечать запросам молодой буржуазии, утверждающейся в экономической жизни. Но довольно скоро газеты стали публиковать и политические новости, превратились в орудие политической и идеологической борьбы, используемой не только буржуазией, но и феодально-клерикальными кругами. Одним из отражений этой борьбы стали политические памфлеты, порожденные английской буржуазной революцией XVII века.

Вскоре появились и первые журналы. Первый из них - «Journal des Savants» - («Журнал ученых») вышел в 1655 году в Париже.

А в России на рубеже XVII-XVIII вв. Петр Первый проводит реформы, призванные приобщить Россию к европейской цивилизации. В частности, появляется ряд учебных заведений, развивается книгопечатание. С воспитательными целями издаются книги «Юности честное зерцало, или показание к житейскому обхождению»; «Приклады, како пишутся комплименты разные». Вместо церковно-славянской азбуки в 1708 году вводится гражданский шрифт, упрощающий усвоение грамоты.

15 декабря 1702 года (по старому стилю) Петр Первый подписывает Указ о печатании «Ведомостей о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и в иных окрестных странах». («Ведомости» - первая русская печатная газета, учрежденная Петром I в 1702 году). Днем позже он предписывает печатать газеты «для извещения оными о заграничных и внутренних происшествиях». Уже 17 декабря 1702 года вышел первый номер первой русской печатной газеты (к сожалению, он не сохранился). Подшивки петровских «Ведомостей», хранящиеся сегодня в государственном архиве древних актов, начинаются с номера от 2 января 1703 года (13 января - по новому стилю). Это событие послужило поводом к установлению с 1991 года Дня российской прессы 13 января.

Слово «газета» в ту пору ничего не говорило русскому человеку, а вот «ведомость» (от «ведать» - знать) было всем понятно. А поскольку печатное издание дает не одну весть, а несколько, то слово «ведомости» закрепилось за новым изданием и закрепилось надолго.

Спустя десять дней после первого номера 27 декабря 1702 года выходит второй номер с крупным заголовком - «Юриал, или поденная роспись, что в мимошедшую осаду под крепостью Нотебурхом чинилось сентября с 26 числа в 1702 году». Газетный материал содержал описание осады Нотебурга.

2 января 1703 года выходит третий номер. В нем сообщалось, в частности, что «на реке Соху близ Казани нашли много нефти и медной руды», что «индийский царь прислал в дар великому государю нашему слона», что «в математической штюрманской школе больше 300 человек учатся», «повелением Его Величества школы умножаются, и 45 человек слушают философию и уже диалектику окончили».

Но главная тема издания - Северная война (1700–1721) за выход России к Балтийскому морю. В неудачном бою под Нарвой в 1702 году Русская армия потеряла свою артиллерию. Солдаты тяжело переживали поражение. Нужно было вдохнуть в них бодрость, убедить, что армия скоро обретет и артиллерию, и огневую мощь. Поэтому в третьем номере «Ведомостей» сообщалось, что в Москве уже отлито 400 пушек, медных гаубиц и мортиров. «А меди ныне на Пушечном дворе, которая приготовлена к новому литью, больше 40 000 пуд лежит», сообщала газета.

Цель публикации этой секретной информации, раскрывающей по воле царя военную тайну, очевидна: подбодрить армию, предупредить шведов от новых нападений, поднять авторитет России за границей.

А через несколько лет, 27 июня 1709 года, в день исторической победы над шведами под Полтавой, Петр I самолично пишет для газеты первый в русской журналистике репортаж. Данное им описание Полтавского боя было опубликовано в № 11 «Ведомостей». В нем, в частности, говорится: «Сего дня на самом утре жаркий неприятель нашу конницу со всею армиею конною и пешею атаковал, которая хотя зело по достоинству держалась, однако ж принуждена была уступить, токмо с великим убытком неприятелю».

Шведские полки, как известно, попытались развить наступление, против которого, по словам Петра, «наши встречу пошли и тако оного встретили, что тотчас с поля сбили и пушек множество взяли». В плен попали первый министр граф Пипер, генералы Рейншильд, Шлиппенбах и несколько тысяч офицеров и рядовых, «о чем подробну вскоре писать будем (а ныне за скоростью невозможно). И единым словом сказать, вся неприятельская рать фаетонов конец восприяла (а о короле еще не можем ведать, с нами ли или со отцы наши обретается».

Петр I упоминает о мифологическом сыне Бога Гелиоса - Фаэтоне, который не справился с солнечной колесницей и был поражен молнией Зевса. В такой образной форме автор высказывается о судьбе шведского короля Карла XII - «с нами ли или со отцы наши обретается», то есть жив он или умер. Все это делается для того, чтобы оживить официальный текст, сделать его интереснее, доходчивее.

Официально первым редактором «Ведомостей» был Федор Поликарпов-Орлов (1670-1731), директор Печатного двора в Москве, русский писатель, переводчик, издатель. А после перевода газеты в Петербург - директор столичной типографии Михаил Абрамов. Но Петр сам редактировал порой целые номера. Он отбирал материалы для газеты, снабжал ее поступающими к нему документами и письмами. Наивысший тираж - 4 тысячи экземпляров - пришелся на номер, вышедший 22 марта 1703 года. Известие о Полтавской битве и победе русских войск 27 июня 1709 года было отпечатано в количестве 2500 экземпляров и разошлось целиком. Но ряд номеров не находил распространения и оставался на Печатном дворе.

В 1708 году тираж «Ведомостей» колебался от 150 до 1000 экземпляров, а в 1724 году он снизился до 30 экземпляров. Стоила газета от двух до восьми «денег». Дневной заработок наборщика «Ведомостей» не превышал три «деньги». Деньгой в те времена назывались полкопейки. Вид Петербурга с Невой и Петропавловской крепостью и летящий Меркурий с трубой и своим жезлом-кадуцеем - такая гравюра стала украшать первую полосу газеты с 1711 года.

Периодичность «Ведомостей» была разной: от 46 до 3 номеров в год, а количество страниц колебалось - от 2 до 22. Первыми «штатными» работниками русской печати были Борис Волков, ставший редактором «Ведомостей» в 1719 году, и Яков Синявич, отвечающий в газете за информацию о внутренней жизни страны, освещение придворной хроники и деятельности коллегий (правительства).

Хотя газетные жанры в те времена еще не сложились, тем не менее в некоторых номерах прослеживаются их контуры. Так, 1 июля 1719 года в «Ведомостях» на 22 страницах описывается празднование Дня Петра и Павла в Петербурге. Первая половина отчета - это пересказ проповеди митрополита Стефана Яворского о величии Петра I. Вторая половина содержит рассказ о самом празднике. Если проповедь можно отнести к ранним образцам публицистики в русской прессе, то в рассказе о празднике, помимо элементов отчета, есть и приметы репортажа. Автор описывает «гульбу в вертограде царском, иде же все чувства насладилися». Он подробно перечисляет, чем были поражены участники гулянья: «Зрение, видящи неизреченную красоту различных древес, в линию и перспективу расположенных и фонтанами украшенных, тут же и речная устремления, веселящая и град, и огород царский. Благоухание от благовонных цветов имуще свою сладость. Слышание от мусикийских и трубных, и пушечных гласов… Последи же по западе солнца были преизрядные фейерверки, и огня, в гору летущего и по водам плавающего было изобильно».

Петровские «Ведомости» не имели еще постоянного наименования. Комплект издания за 1704 год был украшен особым титулом, наиболее полно обозначившим содержание и характер газеты: «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и в иных окрестных странах». В последующем отдельные номера получали разные названия - «Ведомости Московского государства», «Ведомости московские», «Российские ведомости», а иногда заглавием становилось определение напечатанного в газете официального документа: «Реляция», «Подлинное доношение».

Можно сделать краткий вывод, что издание первой русской печатной газеты «Ведомости» (1702) было тесно связано с экономическим и политическим развитием страны. Петровские реформы были подготовлены всем ходом исторического развития России. Они содействовали усилению Русского национального государства. Прогрессивная роль петровских преобразований определяет и значение «Ведомостей». Печатная газета, созданная как официальный государственный орган, являлась средством борьбы за внедрение этих реформ, средством широкой правительственной информации.

Первые же номера газеты отражают борьбу Петра I за Балтийское побережье, говорят о тех мерах, которые принимались для усиления военной мощи России. Материалы «Ведомостей», посвященные этой теме, представляют своеобразную летопись Северной войны от первых побед 1702–1703 гг. до «зело превеликой Полтавской виктории», уничтожившей шведскую армию.

«Ведомости» сообщали широким кругам читателей о росте международного влияния России, превращающейся, по словам Карла Маркса, «в наиболее могущественную морскую державу на Балтике», о разработке природных богатств страны, о налаживании первых заводов, мануфактур, о создании специальных школ и училищ. Характер первой русской газеты, личное редактирование ее Петром, выдающимся деятелем Российского государства, определяют также и историческое международное значение «Ведомостей» в отличие от первых газет Запада - торгово-информационных бюллетеней крупных городов, торговых центров.

После смерти Петра I в 1725 году издание «Ведомостей», начиная с 1727 года, приняла на себя Академия наук. Газета еще раньше – с 1715 г. стала издаваться в Санкт-Петербурге, а с 1719 г. полностью перешла в северную столицу и именовалась «Санкт-Петербургскими ведомостями». («Санкт–Петербургские ведомости» - одна из старейших русских газет. В первые годы издавалась Академией наук, начиная с 1728 г. В 1727 г. вышел всего один пробный номер на немецком языке. С 1914 г. - «Петроградские ведомости». Закрыта в 1917 г.). В советское время она называлась сначала «Петроградской правдой», а затем - до сентября 1991 года «Ленинградской правдой», после чего уже в постсоветское время вернулась к первоначальному названию - «Санкт-Петербургские ведомости».

Первым редактором (с 1727 по 1730 год) был Г.Ф. Миллер. (Миллер Герард Фридрихович (1705-1783) - русский историк (из немцев), член Петербургской АН, первый редактор «Санкт–Петербургских ведомостей»). Он лично подбирал материалы для каждого номера газеты, переводил иностранные известия, черпая их из заграничной прессы, читал корректуру и следил за выпуском газеты в свет. Миллер приехал в Россию из Германии в 1725 году, был зачислен студентом Академии наук и одновременно начал преподавать латинский язык, историю и географию в академической гимназии. А с 1748 по 1750 год Миллер был ректором Петербургского университета.

Правда, в 1727 году Миллер издал лишь один номер, да и тот - на немецком языке. Первый номер «Санкт-Петербургских ведомостей» за 1728 год был отпечатан на четырех страницах в четвертую долю листа, остальные выходили в том же формате. На первой странице под заголовком газеты помещался виньет, изображавший двуглавого орла с цепью ордена Андрея Первозванного. Ниже следовала дата издания. Содержанием номера явились известия из Гамбурга, Лондона, Вены, Берлина, Рима, Парижа и других европейских городов, а также придворная хроника - сообщения о поздравлениях Государя с Новым годом, о производстве в чинах и награждениях офицеров и штатских лиц.

На протяжении всего XVIII века «Санкт-Петербургские ведомости» выходили два раза в неделю. Кроме того, газета имела «Суплемент» (от латинского - добавление, дополнение) -12 номеров, в которых печатались разнообразные дополнительные материалы, например, парламентская речь английского короля, манифест короля шведского, указы об изъятии гривенников 1726 и 1727 годов, о вывозе товаров в Ригу и Ревель и т.д. В течение года было издано в качестве приложений четыре реляции - о въезде Петра II в Москву, о его коронации, о похоронах царевны Анны Петровны (две). Вскоре к иностранным и внутренним известиям добавились объявления о торгах, продажах, о выходе новых книг, театральных спектаклях и т.д.

С «Санкт-Петербургскими ведомостями» связан важный этап участия в русской периодической печати великого отечественного ученого М.В. Ломоносова. (Ломоносов Михаил Васильевич (1711-1765) - великий русский ученый с мировым именем, поэт, художник, историк, популяризатор науки. Разработал положения, явившиеся фактически прообразом кодекса профессиональной журналистской этики). В 1748 году Академия наук назначила несколько переводчиков для того, чтобы отбирать сообщения из иностранных изданий, а их редактуру поручила М.В. Ломоносову. Он практически единолично руководил газетой до 1751 года, поскольку из восьми полос каждого ее номера пять-шесть занимали иностранные известия, а остальные заполнялись объявлениями. С 1728 по 1742 год «Санкт-Петербургские ведомости» выходили с популярными приложениями «Исторических, генеалогических и географических примечаний». В них публиковались статьи по вопросам литературы и искусства, статьи на естественно-научные темы, медицинские рекомендации, стихи. К примеру, в 1741 году Ломоносов печатает в Примечаниях свои оды, в частности, в честь победы русских войск над шведами при Вильманстранде и поздравление новой императрице Елизавете Петровне.

7 мая 1755 года был открыт Московский университет (Московский университет - ныне МГУ им. М.В. Ломоносова, открыт 7 мая 1755 г., имел собственную типографию, где печатались на первых порах «Московские ведомости»). Университет добился привилегии держать собственную типографию. 26 февраля 1756 года в этой типографии был отпечатан первый номер газеты «Московские ведомости» («Московские ведомости» - одна из старейших русских газет, существовала в 1756–1917 гг. С 1859 г. - ежедневная). В университетском издании, выходившем дважды в неделю на восьми страницах, печатались сведения о новых курсах и лекциях, о диссертациях; публиковались списки награжденных за отличную учебу студентов, давалась придворная хроника и реклама (о купле-продаже, подрядах). Структура и рубрики московской газеты были сходны с «Санкт-Петербургскими ведомостями».

Но когда в 1779-1790 гг. «Московские ведомости» стал редактировать Николай Иванович Новиков (его фамилия произносится с ударением на последнем слоге, деятельности этого выдающегося публициста и просветителя будет посвящена особая глава) содержание и оформление издания изменилось к лучшему. (Новиков Николай Иванович (1744-1818) - выдающийся русский просветитель, писатель, журналист, книгоиздатель, редактор ряда журналов). Он обновил оборудование типографии, расширил набор шрифтов, набрал новых, более искусных работников и действовал так энергично, что убыточная типография стала приносить прибыль, а тираж газеты возрос с 600 до 4000 экземпляров.

Таким образом, можно сделать вывод, что русская журналистика постепенно стала обретать свое лицо и служить Отечеству во многом благодаря реформаторской деятельности выдающегося русского государственного деятеля императора Петра Великого. Он всячески пропагандировал на страницах своего издания победы русского оружия, учил русских воинов не унывать при неудачах, готовиться к новым боям с сильным противником, самолично писал о пополнении арсенала вооружения армии, о битвах и победах. Наряду с этим петровские «Ведомости» писали о подготовке отечественных кадров для науки, промышленности, ремесел, о деятельности открывшихся по велению царя-реформатора школ, учебных заведений, об освоении лучшего зарубежного опыта, о преобразованиях во всех сферах отечественной жизни. Достойной данью памяти царю-преобразователю, подписавшему Указ о выходе первой русской массовой печатной газеты «Ведомости», стало учреждение в 1991 году в честь этого знаменательного события Дня российской прессы - 13 января.

ПОЯВЛЕНИЕ ЖУРНАЛЬНОЙ ПЕРИОДИКИ И ПЕРВЫХ САТИРИЧЕСКИХ ЖУРНАЛОВ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII ВЕКА

Первый журнал появился в России в январе 1755 года и просуществовал десять лет. Это было издание Академии наук, которое называлось «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие». («Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие» - первый российский журнал, издававшийся Академией наук в 1755-1765 гг., тираж - 2000 экз. Редактор - Г.Ф. Миллер). На страницах журнала, редактором которого стал Г.Ф. Миллер, выступали видные писатели того времени - Сумароков Александр Петрович (1717-1777) - русский писатель, один из ярких представителей классицизма, редактор сатирического журнала «Трудолюбивая пчела» (1759), Тредиаковский Василий Кириллович (1703-1768) - русский поэт, филолог, академик Петербургской АН, Херасков Михаил Матвеевич (1733-1807) - русский писатель и поэт, видный представитель классицизма, редактор ряда сатирических изданий и другие.

Более полувека правительство непосредственно и через Академию наук держало монополию на печатное слово. И только в конце 1750-х годов в качестве издателей появляются частные лица. В январе 1759 года А.П. Сумароков тиражом 1200 экземпляров издает ежемесячный журнал «Трудолюбивая пчела», наполненный очерками, эпиграммами, притчами. («Трудолюбивая пчела» - сатирический журнал, издававшийся А.П. Сумароковым в 1759 г. Всего вышло 12 номеров. Публиковал фельетоны, критиковавшие политику правительства). Издатель развивает жанр фельетона. В своих фельетонах он высказывает озабоченность судьбами русской литературы, театра. Он переживает и за судьбу России, протестует против рабства крестьян, отданных в бесконтрольное владение помещикам.

Критика в адрес правительства не осталась незамеченной: на двенадцатой книжке, в декабре того же года журнал прекратил свое существование. «Пчелы» не стало из-за попыток «ужалить» правящий класс, из-за возникших материальных затруднений.

Два года просуществовал еженедельный журнал «Праздное время, в пользу употребленное», издаваемый с января 1759 года группой преподавателей Сухопутного кадетского корпуса в Петербурге.

Один из выпускников этого учебного заведения М.М. Херасков становится известным писателем. С 1755 года в течение 30 лет он работает в Московском университете, на базе университетской типографии организует и редактирует целый ряд журналов: «Полезное увеселение», «Свободные часы», «Невинное упражнение», «Доброе намерение».

Наиболее заметный из них - литературный, умеренно консервативный еженедельник «Полезное увеселение» («Полезное увеселение» - литературный, умеренно консервативный журнал, издававшийся М.М. Херасковым в 1760-1762 гг. с целью «обличения пороков). Херасков, веря в силу печатного слова, пытался обличать пороки, но год спустя отказался от этого, придя к выводу: «Или сила сочинений развратные сердца слаба поразить была, или вредные страсти так утвердели, что их ничто поколебать не может». Поскольку Херасков полагал, что сатира не исправляет людей, а, наоборот, ожесточает, то взамен фельетонов, которые можно найти в сумароковской «Пчеле», на страницах «Полезного увеселения» публиковались такие пессимистические стихи самого Хераскова:

Все тщета в подлунном мире,

Исключенья смертным нет.

В лаврах, рубище, порфире -

Всем должно оставить свет.

… Что такое есть - родиться?

Что есть наше житие?

Шаг ступить и возвратиться

В прежнее небытие.

60–80 годы XVIII века - это начало периода русского просвещения. В это время усложняется литературный процесс: возникают первые литературные группировки, школы, течения; увеличивается число журналов; появляются публикации, проникнутые антифеодальной направленностью и критикой «просвещенного абсолютизма» императрицы Екатерины II (Екатерина II Алексеевна (1729-1796) - российская императрица с 1762 г. Немецкая принцесса Софья Фредерика Августа. Оформила сословные привилегии дворян, преследовала свободомыслие. Издавала сатирический журнал «Всякая всячина» и совместно с Е.Р. Дашковой - «Собеседник любителей российского слова»).

Рост оппозиционных настроений, усилившееся воздействие печати на формирование общественного сознания побудили Екатерину II начать издание сатирического журнала «Всякая всячина» (формальный издатель - секретарь Екатерины Г.В. Козицкий). Фактически Екатерина сама осуществляла руководство журналом. Вместе с Е.Р. Дашковой она издавала также журнал «Собеседник любителей российского слова», в котором печатался Д.И. Фонвизин (Фонвизин Денис Иванович (1744-1792) - русский писатель, просветитель, создатель русской социальной комедии).

Игнорируя язвы социальной действительности, «Всякая всячина» порицала только нежелательные для правительства явления да чисто человеческие недостатки, такие как скупость, мотовство и щегольство дворянства, разного рода суеверия, неумение держать себя в обществе и т.д.

На такую мелочную критику людских пороков нацелена и программа, с которой выступил журнал: «Никогда не называть слабости пороком; хранить во всех случаях человеколюбие; не думать, чтоб людей совершенных найти можно было, и для того просить Бога, чтобы дал дух кротости и снисхождения».

Например, полагая, что Манифестом от 18 июля 1762 года взяточничество в России осуждено, журнал призывает не жаловаться на судей-взяточников: «Любезные сограждане! Перестанем быть злыми, не будем иметь причины жаловаться на правосудие». В то же время журнал критикует молодых девушек, которые «чулков не вытягивают, а когда сядут, тогда ногу на ногу кладут, через что подымают юбку так высоко, что я сие приметить мог, а иногда и более сего». Что и говорить, серьезное обличение!

По призыву «Всякой всячины», выраженной в программе, опубликованной в 1769 году, в том же году появляются журналы: «И то, и се» М.Д. Чулкова, «Ни то, ни се в прозе и стихах» В.Г. Рубана, «Адская почта» Ф.А. Эмина, «Трутень» Н.И. Новикова; «Поденщина», «Смесь», «Полезное с приятным».

Самыми острыми, сатирически насыщенными социально-злободневным содержанием были три издания: «Трутень», «Адская почта» и «Смесь». «Адская почта» была ежемесячным журналом одного автора - писателя-разночинца Ф.А. Эмина. И строилась в форме переписки двух бесов - Кривого и Хромого, в которой делались намеки на конкретных лиц и реальные события русской жизни. В конце каждой из шести выпущенных за время существования издания книжек помещались «Ведомости из ада», сатирические известия о прибывающих в ад («Адская почта» - ежемесячный сатирический журнал, издававшийся в Санкт-Петербурге в 1769 г. Ф.А. Эминым. Всего вышло 6 номеров. Носил антикрепостнический характер, подвергался преследованиям).

Эмин стал сразу же нападать на «Всякую всячину». Журналист сравнивает издание Екатериной этого журнала с заигрыванием легкомысленной девицы, которая «всем понравиться хочет». Он писал: «Когда твои политические белила и румяна сойдут, тогда настоящее бытие твоих мыслей всем видимым сделается».

Острые статьи печатала «Смесь». Автор одной из них - «Речи о существе простого народа» - рассуждает по поводу распространенного среди дворян мнения, будто «нет разума в простом народе». «Имеет ли он добродетели? И того не знаю. Затем, что стихотворцы прославляют добродетели лирическим гласом, однако я никогда не читал похвальной оды крестьянину, так же, как и кляче, на которой он пашет…»

Но самое удивительное явление в истории журналистики XVIII века - это деятельность Н.И. Новикова, о творчестве которого будет подробно рассказано ниже. Его журнал «Трутень» (появился он 1 мая 1769 года) резко ополчается на лихоимство, ханжество, невежество, чисто внешнюю европеизацию дворянства, ложно понятое образование и воспитание молодых людей («Трутень» - еженедельный сатирический журнал, издававшийся Н.И. Новиковым в 1769-1770 гг. Обличал крепостничество, бюрократию, галломанию и праздность дворян).

Книгопечатание в России в конце XVIII века бурно развивается и усилиями других издателей. Этому способствовал Указ императрицы Екатерины II о «вольных типографиях»(1783), согласно которому их могли заводить все желающие, не спрашивая специального разрешения. И в столице, и в провинции после этого Указа появилось огромное количество частных типографий.

Однако на последнее десятилетие XVIII века наложили отпечаток, с одной стороны, Великая французская революция 1789–1794 гг. и радикальные произведения, ставшие вершиной русского просвещения: несущие идеи революции «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева, антикрепостнические - «Ябеда» В.В. Капниста, сатирическая журналистика И.А. Крылова; с другой - усиление правительственной реакции, репрессии против Н.И. Новикова, А.Н. Радищева и других передовых людей того времени (Крылов Иван Андреевич (1769-1844) - русский писатель, знаменитый баснописец. Редактор сатирического журнала «Почта духов» (1789), журнала «Зритель». Издатель «Санкт–Петербургского Меркурия»).

Статьи нравоучительного характера печатаются в «Беседующем гражданине». Оба издания выходили только в течение одного 1789 года. А в 1791-1792 гг. выходит литературный «Московский журнал», издаваемый Н.М. Карамзиным. Многообразие материала, поданного живо и занимательно, изящный язык, высокий эстетический вкус делали это издание журналом нового типа.

По мнению исследователей, следующие черты, присущие «Московскому журналу», позволяют с полным основанием считать Н.М. Карамзина родоначальником «настоящего журнала»: 1) определенное твердое направление; 2) строгий отбор произведений с учетом общего направления журнала; 3) разнообразие материала, его познавательный характер; 4) чувство современности; 5) постоянные отделы и рубрики; 6) хорошая постановка отдела критики; 7) чистый литературный язык; 8) умение говорить с читателем увлекательно, занимательно и живо. Карамзин Николай Михайлович (1766–1826) - русский писатель, историк, идеолог просвещенного абсолютизма. Редактор «Московского журнала» (1791–1792) и «Вестника Европы» (1802–1803), альманахов. Автор «Истории государства Российского» (т. 1–12).

С Н.М. Карамзина начинается и такой тип издания, как альманах. Он издает книжки двух альманахов: «Аглая» (1795, 1796) и «Аониды» (1796, 1797, 1799).

Приоритет журнала над газетой был обусловлен несколькими причинами: а) цензура давала возможность говорить о прошлом, но не о текущих событиях; б) не было надежных средств быстрой транспортировки тиража издания; в) полиграфия того времени не могла справиться с быстрым печатанием большого числа экземпляров газет; г) издание частных доходных газет было крайне затруднено из-за неграмотности основной массы населения.

В целом можно сделать вывод, что русская журналистика XVIII века несла читателям идеалы гражданственности, патриотизма, гуманизма и высокой нравственности. Она была проникнута сочувствием к закрепощенному крестьянству, выказывала враждебное отношение к абсолютизму.

В заключение посмотрим, как выглядела русская журналистика в рамках каждого из десятилетий XVIII века.

1. 1701–1710 гг. Первая русская газета «Ведомости» (печатается в Москве) - Указ Петра I от 15 декабря 1702 года, первый номер вышел через день - 17 декабря (по старому стилю).

2. 1711–1720 гг. С 1715 года «Ведомости» печатаются в Петербурге, а с 1719 года полностью переходят в северную столицу. За весь 1717 год читатели получили лишь три номера «Ведомостей», а в 1718 году - один.

3. 1721–1730 гг. Издание «Ведомостей» передается Академии наук, газета получает название «Санкт-Петербургские ведомости» (1727). Выходят приложения к газете. Они называются «Месячные и исторические, генеалогические и географические примечания» (1728–1742). Академия наук на латинском языке издает «Комментарии», где печатаются работы ученых (1727).

4. 1731–1740 гг. В России выходит только одна газета с приложением.

5. 1741–1750 гг. В России одна газета – «Санкт-Петербургские ведомости».

6. 1751-1760 гг. Появляется первый журнал «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие» (январь 1755 г., тираж - 2000 экземпляров, издатель - Академия наук). В Московском университете выходит первый номер газеты «Московские ведомости» (26 апреля 1756 г). Появляется журнал «Трудолюбивая пчела» А.П. Сумарокова (январь 1759 г., 1200 экземпляров, просуществовал всего год). Выходит журнал «Праздное время, в пользу употребленное» (1759–1760), издатели-преподаватели Сухопутного кадетского корпуса.

7. 1761–1770 гг. Журналистика Московского университета - четыре журнала группы М.М. Хераскова: «Полезное увлечение», «Свободные часы», «Невинное упражнение», «Доброе намерение». Участие Д.И. Фонвизина в журнале проф. И.Г. Рейхеля «Собрание лучших сочинений, к распространению знания и к произведению удовольствия, или смешанная библиотека о разных физических, экономических, також до мануфактур и до коммерции принадлежащих вещах».

Петербургские журналы 1769 г.: «Всякая всячина» (2 января), «И то, и се» (январь), «Ни то, ни се в прозе и стихах» (20 февраля); «Полезное с приятным» (24 февраля); «Поденщина» (28 февраля), «Смесь» (1 апреля), «Трутень» (1 мая), «Адская почта» (июль 1769). В 1770 год перешли только «Трутень» и «Всякая всячина».

1771–1780 гг. Журналы Н.И. Новикова «Живописец», «Кошелек», «Утренний свет», «Вечерняя заря», «Покоящийся трудолюбец», «Московское издание»; его же газета «Санкт–Петербургские ученые ведомости» (1777 г.).

1781–1790 гг. Журнал «Собеседник любителей российского слова» (июнь 1783 - сентябрь 1784, Академия наук, Е.Р. Дашкова). «Беседующий гражданин» (1789). «Почта духов» И.А. Крылова (около ста подписчиков, 1789). Первые провинциальные издания - журнал «Уединенный пошехонец» (1786, Ярославль), «Иртыш, превращающийся в Иппокрену» (Тобольск, 1789–1791).

1791–1800 гг. Журналы «Зритель» (1792 г. - 169 подписчиков) и «Санкт–Петербургский Меркурий (1793) - издатели И.А. Крылов и А.И. Клушин. «Московский журнал» Н.М. Карамзина (1791-1792 гг.). Первая отраслевая газета «Петербургские врачебные ведомости» (1792–1794 гг.).

РОЛЬ ПЕЧАТНЫХ ИЗДАНИЙ В ПРОПАГАНДЕ НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ, ПЕРЕДОВОЙ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ В XVIII ВЕКЕ

На пути преобразований. Конец XVII - начало XVIII века знаменательны в истории России как период укрепления национального государства помещиков и торговцев, усиления крепостничества и возникновения первых ростков капиталистических отношений. Крепостное крестьянство отвечало на усиление феодального гнета массовыми выступлениями, вершиной которых была Крестьянская война под руководством Емельяна Пугачева (1773–1775). Народные движения ярко отражались на развитии культуры национального государства и передовой общественной мысли, на деятельности русских просветителей XVIII века.

У истоков русской познавательной литературы стоит рукописная книга, которая до начала XVIII века была единственным источником естественно-научных сведений. Первые печатные книги, по преимуществу религиозного характера, не играли в этом никакой роли. На протяжении почти семи столетий русское общество вынуждено было довольствоваться списками с «Христианской топографии» Козмы Индикоплова или с «Толковой Палеи», в которых крупицы истинных знаний тонули в сведениях непроверенных или просто вымышленных. В многочисленных прообразах энциклопедий - азбуковниках - достоверные материалы соседствовали с явным вымыслом.

Между тем развитие производительных сил страны, освоение громадных, уже разведанных территорий, укрепление международных и торговых связей требовали достоверных знаний о мире. Уровень естественно-научных представлений в России того времени был достаточно высок не только для восприятия иностранных переводов научных теорий, но и для их критической оценки и создания собственной отечественной литературы.

В результате изучения Европейской части страны, сибирских путешествий И. Реброва, С. Дежнева, Е. Хабарова, В. Атлантова и других накопилась масса географических сведений, которые нашли отражение в «Книге Большого Чертежа», в «Краткой Сибирской Летописи», в «Чертежной книге Сибири».

Россия решала весьма сложные практические задачи в области техники. Строились железоделательные, полотняные, бумажные, стеклянные мануфактуры. Возводились храмы, крепости, города. Создавался флот. Отливались самые крупные в мире пушки и колокола. Но русские специалисты горного дела, архитекторы, гидротехники, кораблестроители, механики не опирались ни на теорию, ни на записи предшествующего опыта. Ремесленные навыки передавались устно и путем примера, поскольку основная масса народа было неграмотна.

Отсутствие в стране системы образования и самообразования предопределяло наличие огромной пропасти между знаниями, закрепленными в литературе, и создателями материальных ценностей. Рукописная книга, весьма дорогая, как правило, находилась в официальных учреждениях и немногочисленных личных библиотеках образованной части привилегированного класса и потому не могла соответствовать темпам роста производства и повышению роли естествознания и техники в жизни общества. Таким образом, переход к печатанию, публикациям в книгах, атласах, журналах, периодических изданиях естественно-научных сочинений был подготовлен требованиями растущей экономики России и ходом развития отечественной науки.

В современном понимании популяризация науки началась в России в первой четверти XVIII века. К этому времени завершилось создание Московского государства. Широко раздвинулись его границы. Возник единый рынок. Развивалось горное дело. Быстро росли мануфактуры. Крупнейшие преобразования, военные успехи превращали дворянско-помещичью Россию в одно из сильнейших государств мира. «Не останавливаясь перед варварскими средствами борьбы против варварства», Петр I разрушал устоявшийся быт, насаждая новые обычаи и порядки.

Государству нужны были грамотные люди, специалисты для развития отечественной промышленности, ученые. Быстрыми темпами осуществлялась просветительская программа Петра. Был введен новый календарь. Церковно-славянский шрифт заменен гражданским. Вышла первая в России газета. Вслед за школой математических и навигационных наук открылись артиллерийская, инженерная и хирургическая школы в Москве; морская академия и инженерная школа в Петербурге; 42 цифирные школы в разных городах.

Так, за сравнительно короткий срок в России была подготовлена более широкая, чем в предшествующие века, читательская аудитория, интересующаяся сведениями о естествознании, научных открытиях, философии. И были приняты решительные меры к созданию такой печатной продукции.

Первые популярные книги о науке. В 1710 году в Москве было напечатано сочинение, которому отводят особое место в истории популяризации научных знаний в России. Книга содержала тщательно отобранные общие сведения «о крузе земном и разделении всех частей его»; о государствах, «которые в нем обретаются», и сообщала «каждого государства пределы, величины, с кем смежны, силу, богатства, доходы и прочая». Она предназначалась не для учебных, а для общеобразовательных целей и была обращена к широкому (по тому времени) кругу читателей. Книга была озаглавлена «География, или Краткое земнаго круга описание», указывалось, что она напечатана «повелением Царского Величества в типографии Московского лета Господня 1710-го в месяце марте». Все сведения, приведенные в книге, были тщательно отобраны. Рассказ в ней шел об основных государствах Европы, Азии, Африки, Америки, а также о новых (малоизвестных) землях. В книгу были помещены сведения о 33 русских городах.

В соответствии с современным ему уровнем научных знаний составитель рассказывает о шаровидности Земли. Земля - «круг шаровидный». Отражая все несовершенство, все особенности неустоявшегося синтаксиса начала XVIII столетия, составитель в то же время стремится к короткой фразе, лаконизму и динамичности приводимых им характеристик, умело включает в текст повествовательный элемент.

География получила признание читателей. С небольшими изменениями она переиздавалась еще трижды: в московской типографии (1716) и в Санкт-Петербурге (в 1715 и 1716 гг.). «География, или Краткое земнаго круга описание» - первое известное нам печатное издание, отвечающее требованиям, предъявляемым к научно–популярной литературе - знаменует начало популяризации науки в России, которое получило дальнейшее развитие в журналах и календарях (месяцесловах) первой половины XVIII века.

Из дошедших до нас изданий того времени можно назвать еще «Книгу мирозрения, или Мнение о небесноземных глобусах и их украшениях» Христиана Гюйгенса, напечатанную в санкт–петербургской типографии в количестве 600 экземпляров в 1717 году, а затем - в 1724 году - в московской. Переводчик Я.В. Брюс не позаботился даже о делении книги на главы, она исключительно интересна по содержанию. Это первое в России популярное и систематическое изложение учения Николая Коперника. В ней описано строение Солнечной системы, движение известных тогда планет. Излагаются астрономические теории Брунуса (Джордано Бруно), Кеплера, Тихона Браге (Тихо Браге), Галилея.

«Разговоры о множестве миров» Бернара Фонтенеля. Значительным событием в истории популяризации науки был перевод Антиохом Кантемиром книги секретаря Парижской академии наук Бернара ле Бовье де Фонтенеля «Разговор о множестве миров». По словам автора, он задумал написать книгу о той части философии, которая «больше всего возбуждает к любопытству знать. каким образом сделан мир, на котором мы обитаем, и есть ли другие подобные ему миры». Чтобы приохотить к чтению неопытного читателя, Фонтенель изобрел средство сделать изложение занимательным. Книга написана в форме бесед с некоей юной Маркизой, которая «ничего не слыхивала о таких делах».

Маркиза - не схематичный персонаж. Она живой, думающий человек, способный удивляться новому и не пугающийся его. В книге нет необязательных для непрофессионала подробностей. Автор доходчиво объясняет суть явлений и классифицирует их. В сочинении отдана дань уважения деятелям науки, осуждена захватническая политика правителей. Когда автор сообщает, что планетам дают имена государей, Маркиза замечает: «Коли государи себе собят землю, праведно есть, чтоб ученые люди берегли для себя небо, и там бы они владели, да не должны бы они иным в него вход дозволять».

«Разговоры о множестве миров» - книга, популяризирующая передовое мировоззрение. Написанная легко, свободно, полная афоризмов («звездозаконие - есть дочь досуга, а землемерие - корысти») она потребовала от автора огромной работы. Он даже признал, что ему «не похочется вдругорядь приняться за такой труд». Русское издание «Разговоров о множестве миров» - результат содружества автора - выдающегося ученого, замечательного писателя и великолепного популяризатора - и полностью разделяющего его взгляды и не уступающего ему в одаренности Антиоха Кантемира, переводившего книгу (Кантемир Антиох Дмитриевич (1708-1744) - русский поэт, переводчик, просветитель. Один из основоположников русского классицизма в жанре сатиры).

Несмотря на сложность рассматриваемых проблем, неразработанность терминологии, язык перевода превосходен. Многие введенные Кантемиром термины и иностранные слова впоследствии прижились в русском языке: циркуль, машина, компания… Переводчик снабдил сочинение примечаниями, чтобы «читатель имел все нужные способы для совершенного разумения сея книги». В сносках объясняется, что Париж - столица Франции, приводятся сведения о древних философах и современных ученых, объясняются понятия «система», «идея», «материя». Сноски лаконичны и в то же время исчерпывающи, не лишены эмоциональности. С уважением относясь к авторскому тексту, переводчик вторгается в него, приводя объяснение, более известные и понятные русскому читателю.

Синод увидел опасность в антицерковной направленности и общедоступности книги и в 1756 году обратился к императрице Елизавете с просьбой приказать, «дабы никто отнюдь ничего писать и печатать как о множестве миров, так и о всем другом, вере святой противном и с честными нравами не согласном, под жесточайшим за преступление наказанием, не отваживался, а находящуюся бы ныне во многих руках книгу о множестве миров Фонтенеля, переведенную князем Кантемиром, указать везде отобрать и прислать в синод».

Однако обращение синода было оставлено императрицей без последствий, и в 1761 году книга вышла в Петербурге вторым изданием, а в 1802 году в Москве - третьим.

Академия наук. Издательское дело в России в начале второй четверти XVIII века сосредоточивалось в Академии наук, которая была задумана и создана как центр науки и ее распространения через обучение и печать. При учреждении Академии наук была составлена программа, учитывающая своеобразие и потребности России, чувствовался размах, создающий предпосылки успеха. Академия получила профессоров и адъюнктов, гимназию и право выбирать лучших учеников из училищ, иметь библиотеку, кунсткамеру, переводчиков и типографию. Но при преемниках Петра ее нужды перестали казаться наиважнейшими. А это означало: под угрозу было поставлено само существование Академии. Размах петровских преобразований сменился безразличием к ним со стороны его преемников. Достижение великой цели - создание отечественной науки - сдерживалось отсутствием тех, кто мог их воспринять.

Но Россия была готова к преобразованиям. Плодотворным оказалось сотрудничество Академии с университетом. Приносила пользу и концентрация в руках Академии издательской деятельности. Естественные знания интересовали все большую аудиторию, и с помощью Академии их распространение шло через книгу, календарь, журнал.

Книги о Японии. Большой интерес вызывали книги о Японии - «Описание о Японе, содержащее в себе три части, то есть: известие о Японе и о вине гонения на христиан, историю о гонении на христиан в Японе и последование странствия Генриха Гагекарь, которое исправною ландкартою и изрядными фигурами украшено».

Издание это не преследовало учебных целей. В обращении «К читателю» уведомлялось, что труд был предпринят только для «приятного препровождения его времени». Из многих описаний Японии выбрано это не потому, что других не было, а потому, что «оно коротко, да при том же еще и хорошо».

Перевод выполнен Степаном Коровиным-Синбиренином (первая часть) и Иваном Горлицким (вторая и третья части). Сообщая сведения исторического, генеалогического и географического характера, книга носит следы явного осмысления переводчиками приведенных в ней данных: «Все дома у японцев деревянныя, а топят они в каминах дровами и угольями дровяными, часто же бывают у них и пожары, а случается, что иногда и до половины города пропадает, однакож видно, какое множество леса для таких употреблений ни было потребно, в такой стране народа наполненной, однакож в недостатке никогда не обретается, и потому можно заключить, что того леса чрезвычайно много имеется».

Книга имела успех. Тираж ее составлял 1250 экземпляров. В 1768 году издание вышло вторым тиснением.

А через пять лет, в 1773 году, в Москве в университетской типографии увидела свет новая книга на ту же тему: «Краткая история о Японском государстве из достоверных известий собранная». Автор книги Иван Рейхель в предисловии сообщает: «Мы никакому писателю слепо не следовали: мы испытывали, избирали. И по ненависти или мщению написанное - от справедливого и беспристрастного различали». Книга Рейхеля выгодно отличается от своих предшественниц: материал отобран более строго, легенды отделены от достоверных сведений, изложение не содержит повторений и свидетельствует о несомненном писательском даровании автора. Он строго придерживается плана изложения, который сообщает читателю: «В сей главе объяснить должно следующие статьи. Во-первых, должно предложить о имени и положении сего государства, потом объявить те провинции, которыя собственно составляют Японское владение… Напоследок говорить должно о климате…».

Иван Рейхель живописует о тех явлениях, которые должны поразить воображение читателя: «В Японии считается восемь пулканоп, или огнедышащих гор, между коими некоторые весьма страшны, и чрез множество уже веков беспрестанно проливают из себя огненные реки». Японский алфавит непривычен для русского человека. Рейхель пишет и об этом: «Японцы, так же, как и китайцы, пишут столбиками сверху вниз и с правой руки к левой. Употребляемыя ими в письме кисточки, чернило и бумага мало различествуют от китайских. Они любят чистое и хорошее письмо, почему и приобучают к тому детей своих с великим старанием, дабы оные с малых лет привыкли писать не токмо читко, но и скоро».

Следуя традиции лучших популярных книг о науке, автор не только сообщает сведения, но и осмысливает их. Например, рассказывая об учености японцев, он объясняет их отставание в некоторых науках религиозными предрассудками: «В анатомии упражняться им не можно, потому что убивать зверей не дозволяют положительныя их сект уставы и по тем же самым без осквернения себя нельзя прикасаться к мертвому телу; следовательно, все анатомические наблюдения запрещены, почему японцы и остаются невеждами в оной».

Можно наблюдать эволюцию популяризации науки: проглядывает тенденция к более строгому отбору и более глубокому осмыслению материала, стремление к большей ясности изложения.

«Путешествия около света» адмирала Ансона. Сохранившиеся документы позволяют установить, что Академия наук принимала активное участие в подготовке научно – популярных изданий. Вот конкретный пример. В начале марта 1750 года Василий Лебедев доложил в канцелярию Академии, что им переведено с немецкого «Аглинкого адмирала лорда Ансона путешествие около света». По поручению Академии Иван Тауберт ознакомился с переводом и 17 марта дал о нем положительное заключение. В 1751 году книга вышла в свет тиражом 1300 экземпляров, имела успех и в 1789 году была переиздана.

«Путешествие около света» (его полное название «Путешествие около света, которое в 1740, 41, 42, 43, 44 годах совершил адмирал лорд Ансон, будучи главным командором над эскадрою военных кораблей его Великобританского Величества, отправленною для поисков в Южное море, собранное из его записок и документов и под собственным его смотрением на свет изданное Ричардом Вальтером, проповедником на бывшем в том походе корабле Его Величества Центурионе» имеет предисловие переводчика, которое позволяет судить о требованиях того времени к изданиям для широкого читателя. Это достоверность и новизна сведений, простота и краткость изложения.

Переводчик осуждает авторов, которые в погоне за покупателями вносят в свои книги «неимоверные приключения». Достоинство «Путешествия» он видит в том, что в нем «с натуральною и благородною простотою рассказано о том, чему автор сам был свидетелем и что он почерпнул из заслуживающих доверия источников», в том, что описаны те места, которые либо вовсе неизвестны, либо известны очень мало. Чтобы облегчить понимание «технических речей», он дает им объяснение в специальном словарике: «Буксировать - значит тащить корабль бечевою на ботах», «штапель - место, где суда строят или починивают и оттуда на воду спускаются» и т.д.

Так или примерно так издавались книги для широкого читателя, подготовленные под контролем Академии. Благодаря Академии за короткое время сложился тип естественно-научной книги для широкого читателя, и определились форма изложения и аппарат, облегчающий усвоение содержания. Важно подчеркнуть, что под эгидой Академии уже не могли появиться издания, в которых сведения достоверные перемежались бы с весьма сомнительными, а невнятное и многословное изложение отпугивало читателей.

Популярная книга по философии. Академия популяризировала и философские знания. В 1751 году вышла в свет книга Г. Теплова «Знания, касающиеся вообще до философии для пользы тех, которые о сей материи чужестранных книг читать не могут». Назначение издания четко сформулировано автором: эта книга «для тех, которые общее познание хотят иметь о науке философской, хотя притом никаких наук не училися и учиться не намерены». Поэтому философские положения он обосновывает не данными из наук. А теми примерами, «что в обыкновенном людском житии случаются».

При подготовке сочинения Теплова к печати по поручению канцелярии Академии наук ее прочитал М.В. Ломоносов и высоко оценил популяризаторский талант автора: «Философские учения в ней предлагаются понятным образом для всякого, и весьма полезна книга будет российским читателям, которые, не зная других языков, хотят иметь понятие или знание о философии вообще, на всех ее частях, и для того за благо рассуждаю, чтобы она была напечатана».

Рассказывая о таких понятиях, как время и вещество, вещь и свойство, нужность и случайность, автор всюду стремится систематизировать материал, а при объяснении опираться на факты, известные читателю. Разговор о трех видах познания - историческом, физическом и математическом - предваряется таким вступлением: «Чтобы кратче и способнее можно было понять, что значит слово сие «философствовать», того ради я три знания наперед предлагаю: знать вещи просто бытность, знать бытности причину, знать причины количество и силу».

Автор умеет избежать абстрактности, говоря и о математическом познании мира: «Знает, например, инженер, что ядро пушечное получает силу свою от силы пороха; знает фонтанный мастер, что вода, проведенная с высокого места в низкое, будет к верху подниматься сама собою. Буде же инженер может узнать сперва силу пороха и вес ядра, а от того вычислить может и определить точное расстояние, до котораго летать ядру должно, також фонтанный мастер, высоту измеривши горы, с которой вода проведена, и количество ее, а притом силу и количество воды, до которой фонтан подниматься может: то в таком случае оба они математическое познание уже имеют».

Рассмотрев наиболее характерные научно–популярные издания того периода и отмечая разнообразие их видов (книги о науке, о путешествиях и т.п.) и их тематики, надо признать отсутствие популярных сочинений о технике, несмотря на то, что уже вышло несколько превосходных учебников технического характера, например: «Книга о способах, творящих водохождение рек свободное» Буйэ (1708), «Наука статическая, или механика» Г.Г. Скорнякова–Писарева (1722), «Краткое руководство к познанию простых и сложных машин» Г.В. Крафта (1738). Объясняется это тем, что научно–популярная книга первой половины восемнадцатого века была обращена к той части общества, которая, как правило, не принимала участия в производстве и с сословным пренебрежением относилась к самой технике и техническим знаниям.

Календари. Влияние Академии сказалось и на содержании самого массового издания первой половины восемнадцатого века - календарей. Календари первой трети восемнадцатого века, за редким исключением, не содержали естественно-научных сведений, кроме традиционно календарных и проникнутых духом астрологии. Так, таблица «Время различных действ» в календаре на 1723 год рекомендует «власы стричь, чтоб скоро росли - в январе в 1, 4, 5, 29 и 31 день», а «чтоб не скоро росли - в январе в 13, 14, 19, 21 и 23 день».

Переход издания календарей к Академии в 1726 году, а затем ее исключительное право на их выпуск, непосредственное участие академиков Ж.Н. Делиля, Г.В. Крафта и др. в составлении календарей привели к вытеснению астрологических заметок научно–популярными статьями, содержащими сведения из географии, астрономии, истории, земледелия и домоводства: «Известия о древней земле Иессо, или нынешней Камчатке (1729 г., продолжение в 1731 и 1732 гг.), «Сокращенное историческое известие о Камчатке, которое касается до первого путешествия капитана командора Беринга» (1735), «Краткое изъяснение о планете Сатурне», «О явлении Меркурия в Солнце», «О кометах» (1735), «О Луне и о лунных пятнах» (1740–1741), «О земледельстве и домостроительстве» (1729) и др. Характерно, что многие статьи были посвящены отечественной истории и географии.

Составители и переводчики календарей - люди ученые - все чаще вторгаются в содержание статей, в примечаниях оговаривая свое несогласие с автором, вносят исправления и уточнения. Полемика Г.Ф. Миллера с автором «Описания и известия о Великой Татарии» миссионером И.Ф. Гербиллоном на некоторых страницах календаря на 1744 год занимает больше места, чем сам текст.

Составители календарей заботятся о дальнейшем пополнении знаний читателей и называют книги, где можно «пространнее о сем читать». Во всех публикуемых естественно-научных статьях заметно стремление их авторов и переводчиков сделать изложение доступным наибольшему числу читателей. Именно это и вызывает все более активное вмешательство Синода в издание календарей. Среди других поправок Синод предписывает в «Описании Великой Татарии», где лама назван «священником», вместо этого написать «жрец».

Календари, выходившие под эгидой Академии, становились орудием борьбы с суевериями, источником естественно-научных знаний. Сообщая сведения из астрономии, истории, географии, они расширяли кругозор читающей публики, знакомили ее с отечественной наукой. Интерес к ним постоянно возрастал, о чем свидетельствует увеличение их тиража. В 1750 году в академической типографии было напечатано 10 020 календарей, из них 7 610 - на русском языке. Календари того времени отличает высокое качество полиграфического исполнения.

«Примечания к Ведомостям». В 1726 году Академии была передана газета «Санкт–Петербургские ведомости», выходившая с 1702 года. Газету читали мало. Познания людей в политике, географии и других науках были ничтожны. Каждая статья нуждалась в объяснении понятий и имен, в ней упоминавшихся. Объяснения эти, загромождавшие газету, стали печататься в виде «прибавлений», а в 1728 году вышло в свет новое издание: «Месячные исторические, генеалогические и географические примечания в Ведомостях». Их первоначальная цель - объяснить термины и имена, встречающиеся в «Ведомостях», и комментировать события. Объем «Примечаний» был постоянный: пол-листа (восемь страниц) в восьмую его долю. Годовая подписка на газету составляла 2 р. 50 коп. «Примечания» рассылались с ней вместе бесплатно по почтовым дням (дважды в неделю).

Среди известий о бракосочетаниях королей и принцесс, сообщений о наградах и поощрениях в «Примечаниях» первых лет можно найти такие комментарии: «О камне асбесте и полотне, которое из оного камня делается», «Дело о мумии», «История о мореплавании к западным странам», «О квадратуре циркуля», «О прибывании воды в реке Неве».

В «Примечаниях» второй половины 30-х годов восемнадцатого века печатаются официальные сообщения, описания празднеств, иногда стихи. Но основное содержание издания составляют научно-популярные статьи на философские, астрономические, геологические и т.п. темы.

«Примечания» первых лет трудно назвать журналом. Это все еще «прибавления» к газете, тесно с ней связанные. Между частями, за редким исключением, еще нет преемственности в содержании и структуре. Со временем издатель «Примечаний» все больше стремится комментировать не отдельные понятия, а целые проблемы. Постепенно меняется периодичность «Примечаний»: вместо восьми-девяти частей в месяц выходят три, а то и один выпуск. Издание приближается к ежемесячному, приобретает самостоятельный характер.

Теперь его цель - распространять знания, искоренять неправильные мнения. Научный уровень «Примечаний» высок. Их составители - первейшие в своей области ученые - Г. Крафт, Л. Эйлер, И. Вейтбрехт, Г. Рихман и др. Надзор Академии создал заслон для псевдонаучных рассуждений, столь часто встречавшихся в других изданиях того времени. Помня о читателе, малообразованном и еще не очень приученном к чтению, составители «Примечаний» остаются верны принципу, который и вызвал к жизни само это издание: «свои рассуждения так складно и ясно предлагать, как это возможно».

Работа шла не только над рукописями. Составлялись и обсуждались проспекты наиболее крупных статей. Так, в текущих делах Академии за 1738 год сохранился любопытный документ: проспект четырех частей статьи о янтаре, написанный, очевидно, в помощь автору. В первой рекомендуется показать причину, «которая случай подала написать примечания о янтаре», потом «объявить имена древних и новых авторов, которые на разных языках о нем писали», «а напоследок предложить дефиницию, которая б показала, что есть прямой янтарь, и почему можно оный узнать и различить от других вещей». Во второй части предлагается описать все земли и моря, в которых находят янтарь, и показать, как его добывают. Третью часть следует посвятить составу янтаря, его химическим свойствам и т.п.

Как видим, в этом проспекте–заказе фактическая основа статьи намечена исчерпывающе полно, проблему предложено рассмотреть глубоко и всесторонне, с привлечением материала, который должен заинтересовать самого не искушенного в науке читателя.

Статья о янтаре опубликована в четырех частях «Примечаний» за 1739 год. Автора, скрывавшегося под псевдонимом Т.Р., удалось установить: им был будущий выдающийся физик, а тогда еще студент Георг Вильгельм Рихман. Он не только выполнил все рекомендации заказа, но и внес в описание свои мысли и краски: «Янтарь бывает иногда светло–беловат, иногда молоку подобен, иногда зеленоват, иногда рудо–желт, иногда жаркого цвету, иногда бледно–желт, а иногда цвет его походит на облаки или на чистую воду. Черный янтарь почитают многие токмо за вымышление… Ежели оный подлинно находят, то он не совершенно черен, но темно–желт или причерен». В статье описываются опыты с янтарем, опровергаются суеверия, с ним связанные. Изложение ведется в лучших традициях научно-популярной литературы.

«Примечания» - первый в России опыт журнального издания на русском языке. И опыт весьма удачный. Именно в «Примечаниях» начали складываться те формы организации работы, которые определили успех некоторых журналов более позднего времени.

Редактор «Примечаний» Г.Ф. Миллер. Инициатором издания и первым редактором «Примечаний» был Герард Фридрих Миллер (1705–1783). В Россию его привел случай. В 1725 году он покинул родную Вестфалию, не желая вступать в армию, спасаясь от прусских вербовщиков. И обрел в России вторую родину. Он отменно изучил русский язык, стал одним из первых российских историографов. Миллер сделал чрезвычайно много для изучения истории, этнографии, статистики и промышленности России и, в частности, Сибири, положил начало научному знакомству с русскими летописями, был редактором первых российских журналов и издателем «Судебника царя Ивана Грозного», «Степенной книги», «Истории Российской» В.Н. Татищева, «Описания Камчатки» С.П. Крашенинникова и многих других историко–литературных памятников и трудов русских ученых. Собранные им 38 фолиантов копий актовых материалов («портфели Миллера») еще долго питали других историков, географов, писателей.

Крупнейший авторитет в истории русского просвещения XVIII века П.П. Пекарский, характеризуя читательскую среду того времени, писал: «Старинный русский человек смотрел подозрительным оком и даже враждебно на истины, добытые наукой». Заслуга Г.Ф. Миллера в том, что под флагом Академии как редактор первых русских журналов он сражался с этим недоверием и удовлетворял все возрастающую тягу общества к знанию.

Первый ежемесячный журнал. Издание «Примечаний» прекратилось в 1742 году на 89-й части и более не возобновлялось. В России 12 лет не было журнала на русском языке. Естественно, проект нового периодического издания, предпринятого по инициативе М.В. Ломоносова, встретил поддержку Академии, которая определила: «Журналу быть ежемесячным. Допустить к сотрудничеству лиц, хотя бы и не принадлежащих к Академии. Исключить вовсе из журнала статьи богословские и вообще все, касающееся до веры»». Объем журнала был установлен в шесть печатных листов, т.е. 96 страниц в месяц. После долгих и жарких споров, в которых участвовали Ломоносов, Миллер и др., победила точка зрения первого, и журнал получил название «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие».

Характерно, что журнал предназначался для малоподготовленного читателя. На виньетке, открывавшей каждый полугодовой номер, значился девиз: «Для всех». Редактор Г.Ф. Миллер заверял, что не будет публиковать те сочинения, которые, пусть даже из-за глубокого смысла, не всем ясны и вразумительны бывают, «…ибо мы за правило себе приняли писать таким образом, чтобы всякий, какого бы кто звания или понятия ни был, мог разуметь предлагаемые материи».

Первоначальный тираж - 2000 экземпляров - оказался слишком большим для того времени. Годовая цена журнала также была немалой - 2 рубля. Естественно, журнал полностью не расходился, и его тираж был уменьшен. Пришлось сменить и название. С 1758 года журнал выходил под названием «Сочинения и переводы, к пользе и увеселению служащие». Но программа издания, его содержание не изменились. Трудности с распространением журнала носили объективный характер: в России тогда было мало грамотных людей, еще меньше было тех, кто приохотился к чтению. С момента выхода журнала пройдут десятилетия, на смену ему придет множество других изданий, но на рубеже XVIII и XIX веков журнал будет переиздан. Таким образом, само время даст высокую оценку этому удивительному изданию.

Авторы публикаций в журнале не получали гонорара. Иногда канцелярия Академии разрешала бесплатно отпустить некоторым авторам в порядке поощрения книги в переплете.

Издатели первого ежемесячного журнала России учитывали опыт европейской журналистики. Январский номер за 1755 год открывался перечнем изданий «равного намерения». Среди почти 50 изданий на французском, английском, немецком, датском языках назывался и старейший журнал - «Меркурий Французский» (ранее называвшийся «Меркурий Галант», выходивший с 1677 года.

В первом номере была опубликована «Краткая роспись великим князьям всероссийским от Рюрика до нашествия татар с показанием родословия», описание фейерверка, стихи, заметки и статьи «Об остатках города Пальмиры», «О воспе и о прививании оной», «О ртутных горных заводах», «Гишпанские предложения о приведении в лучшее состояние манифактур и купечества» и т.п.

Наряду с материалами официально–политического характера в журнале помещались переводы сочинений древних и современных писателей.

Художественные произведения публиковались не в каждом номере. Основное место занимали популярные статьи о науке. Это позволяет первый ежемесячный журнал России считать научно–популярным изданием.

Поражает тематическое разнообразие материалов о науке: «О натуральной истории вообще», «О виде и величине Земли», «О пользе высшей математики в общей жизни», «Об огне и свете», «Об изобретении очков», «О философии», «Описание Каспийского моря», «Об управлении корабельном». Публиковались описания опытов, например, с электричеством, сообщения об изобретениях (О новоизобретенной водяной машине»), «Наблюдения метеорологические».

Составители не забывали о материалах, которые в наше время печатаются под рубриками «Для дома, для семьи», «Полезные советы»: «О разведении земляных яблок», «Как высиживать цыплят в печи», «Совет, как варить пиво и мед», «Способ, как сберечь дрожжи на долгое время» и даже «Средство от мозоли».

Многие публикации сохранили свою актуальность и поныне, например, «О вредном обыкновении без ведома врачей принимать лекарства».

Статьи журнала - это гимн науке, которая «делает человека обладателем всей Вселенной». Страстная пропаганда научных знаний сочетается с яростной борьбой против невежд и лжеученых, которых журнал называет «учения разрушителями», «всех наук истребителями», «чудовищами в науках».

Журнал поддерживает женское образование, разоблачает национальные предрассудки, выступает против сословных привилегий при назначении детей в чины отцовские «без учинененного наперед об них свидетельства, есть ли в них отцовские качества». Все это свидетельствует о прогрессивности взглядов издателей «Ежемесячных сочинений».

Современники подчас критиковали журнал за преобладание в нем переводных материалов. Некоторые номера почти сплошь состояли из переводов. Но было бы неверным усматривать в этом пренебрежение к российским ученым. На протяжении всего существования журнал был верен своей цели - способствовать просвещению России, развитию ее науки. Убедительно сказал об этом автор «Письма о порядке обучения наук». Подписавшийся инициалами С.П. (1757, февраль), автор, обращаясь к своим соотечественникам, призывает переводить с других языков и изучать все лучшее, веря в великое призвание своего народа: «Для чего не быть у нас Картезиям, для чего не быть Лейбницам, Вольфам, для чего не быть Локкам, для чего не быть Невтонам? Российские ли острые головы к тому неспособны?».

В журнале просматривается тенденция от описания фактов науки к их объяснению. Усиливается и личный элемент публикаций; изложение часто ведется от первого лица, появляются материалы в жанре переписки, диалога.

В мартовском номере за 1757 год напечатаны «Предложения, как исправить погрешности, находящиеся в иностранных писателях, писавших о Российском государстве». Это была первая рецензия и первый научный комментарий в нашей журналистике. Автор (Г.Ф. Миллер), давая общую высокую оценку труда Ж. Бюффона, называет ошибки, вкравшиеся в ту часть сочинения, что посвящена России, объясняет их причины и предлагает поправки. Поправки эти весьма существенны. Ведь Бюффон называет Енисей то Енислою, то Енискою, Лену - Ленью, Канин Нос - Канденосом и т.п.

Библиографические заметки печатались вначале довольно редко, но в 1763 году редактор сообщил о своем намерении «присовокупить к сочинениям известия об ученых делах, то есть о том, что в ученом свете важного происходит; какие о распространении наук старания прилагаются, и какие чинятся новые изобретения, до исправления наук и художеств или до общего человеческого жития касающиеся; а паче, какие общеполезные книги у всех народов и на всех языках на свете выходят». Журнал стал называться «Ежемесячные сочинения и известия о ученых делах». С этого времени в нем печатались: хроника о научных изысканиях, библиографические заметки и рецензии.

В ноябрьском номере за 1763 год читатель познакомился с довольно обширной и благожелательной рецензией на книгу М.В. Ломоносова «Первые основания металлургии, или рудных тел». В рецензии рассмотрено содержание труда и двух приложений. Последнее из них - о слоях земных - рекомендуется «особливо вниманию физиков, потому что оно содержит многие новые предложения, кои к дальним разысканиям повод подавать могут». В следующем году было опубликовано сообщение об избрании Ломоносова «членом Бононской академии», а также весьма похвальный отзыв о мозаичных работах ученого, который, «оградясь философскою терпеливостью, во многочисленном множестве опытов наконец достиг искусства производить все цветы, кои, будучи сравнены с римскими, оказались, что ни в чем оным не уступают».

В 1763 году редактор журнала вступил в разговор с читателем, предложив ему «вопросы или задачи о делах, любопытства и разыскания достойных». Они касались истории и древности российских, естественной истории, домостроительства, земледелия, языка и т.п.: «Чего ради часть города Москвы Китаем называть?», «От чего произошло наименование города Углича?», «От чего происходит окончательный слог «вич», прилагаемый для чести отеческому имени?». Постепенно вопросы дифференцируются и обращаются к определенной группе читателей. В 1764 году одни из них заданы любителям истории; другие - медикам, третьи - домохозяйкам.

Так, все более выявляются признаки журнала как типа издания: наличие повторяющихся отделов, преемственность материалов, в них публикуемых.

Первый ежемесячный журнал отличала высокая культура издания: точность изложения материала (строгая документированность всех переводов, цитируемых источников), желание облегчить читателю его усвоение (отсюда сноски, указатель статей) и т.п. Публиковались списки опечаток предыдущего номера; списки опечаток, сделанных в одной статье. Оба полугодовых тома, на который подразделялся годовой комплект журнала (с общей в каждом томе нумерацией) заканчивались предметным указателем - «Реестром достопамятным вещам, содержащимся в Ежемесячных сочинениях».

«Ежемесячные сочинения» выходили в свет с 1755 по 1764 год. За это время определились принципы отбора и изложения материала, его оформление, возникли первые отделы, некоторые жанры, справочный аппарат.

Первый ежемесячный журнал России, научно–популярный журнал, возникший под эгидой Академии наук, выполнил свою задачу. За десять лет он приохотил к чтению русскую публику, распространил множество полезных сведений. Недаром почти столетие спустя некрасовский «Современник» назвал его «одним из лучших журналов, какие только издавались в России, и в прежнее, и в нынешнее время».

В 1764 году издание «Ежемесячных сочинений» прекратилось. Но русское общество уже не могло жить без журналов. Возникают и закрываются периодические издания. На смену закрывшимся приходят новые: одни совсем ненадолго, другие - чтобы навсегда остаться в истории культуры.

За последние четыре десятилетия XVIII века различными учреждениями, обществами и частными лицами было предпринято издание свыше 150 журналов: научных, научно-популярных, экономических, литературно–философских, литературных, сатирических, музыкальных. Вышли первый политический, медицинский, театральный, критико-библиографический, детский журналы.

М.В. Ломоносов - популяризатор науки. Надо отметить, что история популяризации знаний в России - это история непрекращающейся борьбы прогрессивных ученых за широкое распространение истинно научных взглядов на природу. Можно сказать без преувеличения, что все передовые русские ученые, начиная с М.В. Ломоносова, были пропагандистами науки.

Речи М.В. Ломоносова, произнесенные в публичном собрании Академии наук, а затем напечатанные под заглавиями: «Слово о пользе химии» (1751), «Слово о явлениях воздушных, от электрической силы происходящих» (1753), «Слово о происхождении света, новую теорию о цветах представляющее» (1756), «Слово о рождении металлов от трясения земли» (1757), - это новый этап в распространении знаний в России, начало пропаганды отечественной науки.

В «Слове о пользе химии» Ломоносов изложил свои взгляды на значение этой науки для промышленности, показал связь химии с физикой и математикой, познакомил с результатами экспериментальных работ, наметил программу физико-химических исследований.

Речи произносились на русском, иногда на латинском языках. Основные положения изложены в них Ломоносовым более доступно, чем в специальных трудах ученого. Для «Слов» характерен сочный, яркий язык, которым, кстати, написаны и стихотворные произведения ученого и поэта.

В «Письме о пользе стекла» (1752) в поэтической форме ученый рассказывает о рождении и свойствах стекла, знакомит с его применением в бисере, очках, телескопах, микроскопах, барометрах. В произведении, посвященном, казалось бы, узкому научному вопросу, Ломоносов, излагая учение Коперника, выступает как пропагандист передовых астрономических взглядов.

В этом и в других поэтических произведениях («Утреннее размышление о Божием величестве», «Вечернее размышление о Божием величестве») Ломоносов поднялся до подлинного синтеза науки и искусства, сумел не только выразить на языке полновесных художественных образов самое передовое научное миросозерцание, но и впервые средствами поэзии сказать ряд подлинно новых слов в науке. Именно Ломоносову русская культура обязана выходом в свет многих популярных произведений.

С небывалой до него смелостью Ломоносов выступил против духовенства в защиту естественных наук. В 1759 году он вносит специальный пункт в составленный им план регламента академического Университета: «Духовенству к учениям, правду физическую для пользы и просвещения показующим, не привязываться, а особливо не ругать в проповедях».

Ломоносов верил, что выдвинутая им программа усиления могущества России, использования ее природных богатств на благо людей, роста национальной культуры будет поддержана народом, и через головы царей и вельмож обращался к нему с призывом овладеть наукой.

В середине XVIII века активизировалась деятельность Академии наук, усиливалась ее связь с практикой, с жизнью. Деятельность М.В. Ломоносова и его учеников - географа С.П. Крашенинникова, ботаника и этнографа В.Ф. Зуева, естествоиспытателя И.И. Лепехина и других оказала сильное влияние на дальнейшую популяризацию науки. Их борьбу за распространение знаний продолжили новые поколения российских ученых, журналистов, писателей.

Рост читательской аудитории. В середине XVIII века в России в недрах феодального строя постепенно зарождаются капиталистические отношения. Усложняется производство. Углубляется разделение труда. В 60-е годы в России имелось 480 шелковых, суконных, полотняных, хлопчатобумажных мануфактур и 182 железоделательных и медеплавильных завода. К концу столетия количество крупных предприятий достигло 1200. Росло их техническое оснащение. В предпринимательскую деятельность вовлекались представители различных сословий. Увеличилось число наемных рабочих. К концу века их было уже 400 тысяч.

Борясь за сохранение крепостного права и привилегий дворянства, изживавших себя в условиях формирования буржуазного строя, абсолютизм усиливал эксплуатацию трудового люда, с исключительной жестокостью подавлял крестьянские волнения. Но экономическое развитие страны вынуждало правительство проводить мероприятия в области образования, расширять его, способствовать росту интеллигенции, демократизации ее состава и т.п.

В 80-е гг. XVIII в. была осуществлена довольно широкая реформа школьного образования, в результате чего было создано в губернских и уездных городах 315 главных, средних и малых училищ с общим числом обучающихся 20 тысяч человек. К концу века в стране насчитывалось 550 учебных заведений с 62 тысячами учащихся.

Как уже отмечалось, в 1755 году был основан Московский университет и при нем две гимназии: для дворян и для разночинцев.

Таким образом, во второй половине XVIII века ряды интеллигенции все время пополнялись выходцами из купечества, мещанства, низшего духовенства. В 70–80-е гг. XVIII в. тяга к образованию, интерес к книге, к периодическому изданию распространились и на провинцию, до того времени остававшуюся в стороне от новых явлений общественной жизни.

Новые периодические издания Академии. В середине XVIII века российская Академия наук становится мировым научным центром. Особенно высоким был авторитет российской науки в области математики, астрономии, оптики и общей физики, а также естествознания.

Происходят изменения и в издательской деятельности Академии наук. Увеличивается практическая направленность печатаемых ею популярных журналов. Предпринимается успешная попытка выпуска многотомных изданий энциклопедического характера.

В январе 1776 года в ведение Академии наук перешло начатое в 1775 году И.Ф. Богдановичем «Собрание разных сочинений и новостей». В нем печаталось много практических рекомендаций: способ лечения овец, рецепт хлеба с тыквой и т.п.

Недостатком издания являлось излишнее пристрастие к редкостям и чудесам природы, отсутствие системы в публикации научно-популярных материалов. Журнал оказался недолговечен: его декабрьский номер за 1776 год оказался последним.

В 1779 году Академия наук начала выпускать журнал с весьма широкой программой: «Академические известия, содержащие в себе историю наук и новейшие открытия оных. Извлечения из деяний славнейших академий в Европе, новыя изобретения, опыты в естественной истории, химии, физике, механике и в относящихся к оным художествах. Отличнейшия произведения в писменах во всей Европе. Академическия задачи, любопытныя и странныя тяжбы и протчия примечательныя произшествия».

Издание было ежемесячным. Четыре номера составляли одну часть. Тираж - 1200–1300 экземпляров. В розничную продажу журнал не поступал, так как был задуман как издание энциклопедического характера, отдельные части которого «чрез многие годы по некоторым наукам должны составлять одну совокупность».

В «Академических известиях» печатались С.Г. Гмелин, В.Л. Крафт, И.И. Лепехин, П.С. Паллас, С.Я. Румовский. Изложение было общедоступным, но некоторые статьи были совершенно лишены занимательности.

Стремление издателей печатать материалы чрезмерно большого, совсем не журнального объема привело к тому, что журнал превратился в сборник продолжающихся из номера в номер публикаций. Так, начиная с февральского номера за 1779 год до последнего номера журнала, значительное место в этом издании занимала «История о математике» (перевод П.И. Богдановича), доведенная лишь до XVI столетия.

Издатели чувствовали «сухость» издания и пытались оживить журнал, но избрали для этого не лучший способ: стали включать «словесные сочинения, заключающие в себе какую-нибудь повесть, привлекающую сердце и упражняющую разум», сказки и оды. Но это не сделало занимательней статьи о науке.

Несоответствие содержания журнала поставленной цели не позволило выполнить намеченную программу и явилось одной из причин его прекращения в 1781 году.

Более интересны были «Новые ежемесячные сочинения», выходившие в 1786–1796 гг. В издании этого журнала Академия наук принимала самое непосредственное участие: его редактировали Н.Я. Озерецковский и А.П. Протасов. В журнале сотрудничали В.Ф. Зуев, И.И. Лепехин, С.Я. Румовский и другие ученые. Статьи каждой части (всего вышла 121 часть) утверждались на заседаниях конференции Академии наук.

Обращаясь к читателям «всякого рода», журнал печатал статьи универсальной тематики. Они посвящались философии, физике, экономике, истории, географии, художествам, ремеслам, рукоделиям, промыслам. В журнале сотрудничали такие видные литераторы, как В.В. Капнист и Д.И. Фонвизин.

Велась переписка с читателями. По их просьбе публиковалась, например, статья о значении и употреблении таких понятий, как материя, пространство, бесконечность.

Сочинения энциклопедического характера. Новые потребности общества, связанные с необходимостью самообразования, формирования более многочисленной и подготовленной читательской аудитории, позволили Академии предпринять ряд изданий, которые раньше не могли бы найти читателя. Это литература итогового и энциклопедического характера, как правило, многотомная, издающаяся в течение нескольких лет. В качестве примера можно привести «Собрание сочинений из месяцеслова на разные годы» (1785–1793), десять частей которого содержат лучшие научно–популярные статьи из календарей предшествующих лет. Его редактор Н.Я. Озерецковский в предисловии высоко оценил деятельность Академии в распространении знаний и познакомил читателей с принципом составления календарей: «В сии месяцесловы порядочно вносимы были разные сочинения, которые всегда содержали в себе что-нибудь полезное, приятное или для знания нужное».

Редактор объясняет переиздание «Собрания» тем, что «в нынешнее время несравненно больше находится любителей наук, нежели сколько их было в начале сего века». «Собрание» свидетельствует о высоком качестве научно–популярных статей в месяцесловах, а также о росте количества  читателей и повышении их интереса к науке.

Замечательное издание конца XVIII века - «Зрелище природы и художеств» (1784–1789). Его десять частей (тираж - 1200 экземпляров) - первая в России энциклопедия для юношества. К ее подготовке были привлечены лучшие научные силы - академики - С.К. Котельников, С.Я. Румовский, Н.Я. Озерецковский, В.Ф. Зуев, А.П. Протасов. Веря, что знакомство с данными науки «не только распространяет обширность понятий, но и много возвышает способности ума», авторы знакомят читателей с основами физики и естественной истории. Взяв за образец венское издание энциклопедии, составители рассказывают об изучении системы планет, о животных и растениях, о промышленности и профессиях, о науках и искусствах, воссоздавая в поэтических описаниях и иллюстрациях окружающий нас мир.

Сведения, довольно обширные, изложены четко и лаконично. Статьи, посвященные профессии, явлению природы, науке, искусству, занимают одну–полторы страницы текста и сопровождаются иллюстрацией, великолепно выполненной.

Так, публикация о типографском художестве (книгопечатании) объясняет суть и последовательность приемов при наборе, тиснении, правке, корректуре, печати. Названы и объяснены многие полиграфические термины: литеры, держальцы, марзаны, форма и т.п. Сообщается место и время изобретения книгопечатания.

Подготовка в России в чрезвычайно короткий срок десятитомной энциклопедии, бесспорно, свидетельствует о новых общественно–политических условиях в стране и высоком научном и издательском потенциале ее Академии.

Издания Московского университета. С момента создания при Петре I Академии наук (1724) до середины 50-х гг. XVIII века Академия наук была единственным издателем естественно-научной популярной литературы. После основания Московского университета (1755) положение изменилось. С 1756 по 1800 годы в типографии университета было издано 2 700 книг не только научно-учебного характера для ученых и студентов, но и для широкого круга читателей по всем отраслям знаний.

В 1762 году на «кошт» книгодержателя Х.Л. Вевера в типографии университета издавался журнал «Собрание лучших сочинений к распространению знания и произведению удовольствия, или Смешанная библиотека разных физических, экономических також до мануфактур и до коммерции принадлежащих вещей». Журнал выходил раз в три месяца (четыре части в год). Редактор-издатель - профессор Московского университета И.Г. Рейхель был не только ученым, но и опытным популяризатором науки. Переводы из иностранных источников выполняли студенты.

Материал для журналов отбирался чрезвычайно строго. Стремясь привлечь к чтению людей, которые «прежде никакого в том удовольствия не находили», И.Г. Рейхель публиковал лишь такие статьи, содержание которых было интересно и полезно для читателей, а изложение кратко и ясно. Так, в первой части помещены «Изыскания о древних зеркалах», «О пользе, которую физика приносит экономии», «Опыт, каким образом всех родов плоды долгое время сохранять в целости». Сообщая практически полезные сведения, издатель всегда объясняет химическую природу явления, о котором рассказано в публикации. Крупный шрифт, деление текста на части пробельным материалом или обозначением параграфов способствовали его усвоению.

Как правило, разговор о сложном или неизвестном (к примеру о компасе) начинается с предмета всем хорошо знакомого: «Мы живем способнее и приятнее предков наших. Мы употребляем полезнейшие вещи, нежели они имеют. Например, сахар, кофе, чай, шоколад, табак и проч. За все сие должны мы компасу, который без прекословия надлежит к физике».

Изложение последовательно, лаконично и ярко. Приведем панегирик торговле и купечеству из «Политического рассуждения о коммерции»: «Коммерция и мануфактуры столь надобны к приращению государства, как дождь и солнечное сияние древам и растениям»; «Купец - есть дух государства».

«Собрание лучших сочинений к распространению знания» явилось прообразом московских журналов конца века и в значительной мере определило их содержание и структуру.

К сожалению, столь интересный в тематическом и популяризаторском отношении журнал из-за осложнений при финансовых расчетах типографа и издателя прекратил существование после выхода четвертой части.

Борьба духовной цензуры против популяризации науки. В XVIII веке цензура осуществлялась монархами, Академией наук, сенатом и синодом. Однако цензоры, часто забывая непосредственную цель цензуры, пускались в обстоятельное рассмотрение содержания и изложения, расширяя свои функции до критики рассматриваемых ими сочинений.

В функции синода не входило наблюдение над изданием литературы светского содержания. Но, несмотря на меры, принимаемые Академией наук для предотвращения вмешательства церкви в ее издательскую деятельность, синоду удавалось добиваться исключения неугодных ему мыслей из печатающихся книг и запрещения или изъятия у владельцев уже вышедших.

В борьбе против царской и духовной цензуры многие популяризаторы науки проявили твердость и мужество. Не может не удивлять и не вызывать восхищения поступок переводчика поэмы А. Попа «Опыт о человеке» - Н. Поплавского. Некоторые части поэмы архиепископ Амвросий заменил своими стихами, по его словам, не оставив «ничего о множестве миров, коперниканской системе и натурализму склонного». Поплавский нашел способ отделить вирши цензора от текста автора: он не побоялся напечатать их шрифтом более крупного кегля. И в результате крупно набранное и невнятное «стихотворство» епископа на фоне авторского текста выглядело совершенно нелепо.

Но общей тенденцией оставалось ужесточение цензорских тисков. В 1796 году был отменен Указ 1783 года, разрешавший частным лицам создание типографий.

При правлении императора Павла I выпуск книг резко сократился, составляя 120 названий в год вместо 350–400, выпускавшихся в 1780-е годы. До 1801 года был фактически запрещен ввоз в Россию иностранных книг и нот.

Этим непродолжительным, но бесславным периодом завершается история издательского дела в России в XVIII веке.

НОВИКОВ Н.И. - ВЫДАЮЩИЙСЯ ПИСАТЕЛЬ, ПУБЛИЦИСТ И ПРОСВЕТИТЕЛЬ XVIII ВЕКА

Николай Иванович Новиков - выдающийся писатель, журналист, публицист и просветитель XVIII века. Его издательская деятельность имела огромное значение для развития русской культуры и для распространения знаний среди народа. Много труда и сил отдал Новиков излюбленному делу. «Благородная натура этого человека, - писал о Новикове В.Г. Белинский, - постоянно одушевлялась высокой гражданской страстью - разливать свет образования в своем Отечестве. И он увидел могущественное средство для достижения этой цели в распространении в обществе страсти к чтению… Когда явился Пушкин, всякое ходячее по рукам стихотворение, действительно хорошее или только кажущееся хорошим, приписывалось Пушкину, хотя бы и вовсе не принадлежащее ему. Так и Новикову приписывалось издание всякой книги и одобрение всякого таланта. Это выразительно указывает на его роль на сцене русской литературы».

Своей многообразной деятельностью Новиков помог воспитанию и росту многочисленной плеяды русских писателей, публицистов, редакторов, среди которых были такие замечательные таланты, как Фонвизин, Радищев, Карамзин и др. Новиков был автором первого библиографического словаря русских писателей, составителем и редактором ряда ценных трудов по истории России и русской литературы. Его перу принадлежит большое количество статей в издаваемых им журналах.

Н.И. Новиков выступил, особенно в ранний, домасонский период своей деятельности, в качестве смелого обличителя феодально-крепостнического строя, жизни и нравов господствующего дворянского класса. Его сатирические журналы «Трутень» (1769–1770) и «Живописец» (1772–1773) безбоязненно бичевали социальные пороки того времени - крепостнический произвол помещиков и бесчеловечное угнетение крестьянства. («Живописец» - еженедельный журнал, издававшийся Н.И. Новиковым в Санкт–Петербурге с апреля 1772 г. по июнь 1773 г. Выражал антикрепостнические настроения). «Новиков был первый и, может быть, единственный из русских журналистов, - писал Н.А. Добролюбов в статье «Деревенская жизнь помещика в старые годы», - умевший взяться за сатиру смелую и благородную, поражавшую порок сильный и господствующий».

Деятельность Н.И. Новикова - яркая и знаменательная страница русской общественной мысли и русского просвещения.

Николай Иванович Новиков (в его фамилии ударение делается на последнем слоге) родился 8 мая 1744 года в селе Тихвино-Авдотьево, Малинского района Московской области, в семье небогатого помещика. Первоначальное образование его было весьма скромное: всем премудростям обучал его деревенский дьячок. В конце 1750-х годов Новиков был зачислен в дворянскую гимназию при Московском университете, где, как видно из сохранившейся росписи, находился в течение трех лет во французском классе. В 1760 году «за нехождение в классы» он был исключен из гимназии вместе с некоторыми другими воспитанниками. Любопытно, что среди исключенных был также и Г.А. Потемкин, будущий знаменитый полководец и всесильный фаворит Екатерины II.

Вскоре Новиков переехал в Петербург и поступил на военную службу - в гвардейский Измайловский полк. Здесь начались его первые литературные опыты и издательская деятельность. В 1766 году им были изданы две книги: «Дух Пифагоров, или Нравоучения его, состоящие в стихах», «Две повести: Аристоноевы приключения и рождение людей Промифеевых». Уже эти первые книги, посвященные возвеличиванию человеческой личности и разума, ярко обнаруживают просветительский характер издательской деятельности Новикова. Большое значение имел также изданный в том же году «Реестр книг, продаваемых в Большой Морской улице, у живущего там книгопродавца». Это была едва ли не первая попытка широкой практической пропаганды книги и книжного дела в России.

В 1767 году Новиков принимает участие в работах Комиссии нового уложения, созданной Екатериной II с целью составления новых законов. Здесь он ведет «Дневную записку» - журнал заседаний подкомиссий «о среднем роде людей». Возможно, что Новиков в какой-то степени принимал участие в редактировании и подготовке к публикации «Наказа» Екатерины II депутатам Комиссии. Он участвовал и в ведении «Дневной записки» диспутов на общих заседаниях Комиссии.

Во время диспутов обсуждались многие серьезные общественные проблемы того времени: о сословном принципе, о положении крестьян, о развитии «третьего чина», о народном образовании и пр. Все это оказало, несомненно, большое влияние на Новикова. Можно считать, что именно здесь почерпнул он в значительной степени мотивы и тематику для своих знаменитых антикрепостнических сатирических журналов. Несмотря на тщательный отбор депутатов, среди них нашлись люди (Г. Коробьин, Я. Козельский, Я. Урсинус и др.), которые с трибуны Комиссии энергично протестовали против крепостнического произвола, что и послужило, вероятно, причиной скорого роспуска Комиссии.

Расцвет сатирической публицистики в России начинается, как уже отмечалось, со второй половины XVIII века. В 1769 году в Петербурге выходит около десятка различных сатирических журналов. Вслед за официальной «Всякой всячиной», которую редактировала сама Екатерина II, в том же 1769 году появились «И то, и се» М.Д. Чулкова, «Ни то, ни се» В.Г. Рубана, «Адская почта» Ф.А. Эмина, «Поденщина» В.В. Тузова, «Смесь» Ф.А. Эмина и Н.И. Новикова, «Трутень» Н.И. Новикова.

Внешним поводом для одновременного появления этих журналов послужил призыв Екатерины II, после неудачного исхода работы Комиссии нового уложения, начать, хотя и в сильно ограниченном виде, обсуждение в печати некоторых социальных вопросов. Поэтому «Всякая всячина» - печатный орган самой императрицы - хвастливо считал сатирические журналы своим потомством.

Однако в действительности это довольно многочисленное потомство родилось отнюдь не по желанию «Всякой всячины», а скорее вопреки ему. Сатирические журналы были вызваны к жизни причинами более существенными, чем пожелание правительства. Во второй половине XVIII века в России назрел ряд серьезных, требовавших безотлагательного решения социальных вопросов. Известно, что просветительские и либеральные обещания Екатерины II, торжественно провозглашенные ею в «Наказе» Комиссии (1767 г.), остались невыполненными.

«Наказ» императрицы был своеобразной компиляцией взглядов, заимствованных Екатериной II главным образом из книг французских философов-просветителей - Монтескье, Дидро и др. «Наказ» вместе с двумя приложениями состоял из 22 глав и 655 статей. Это пространное произведение имело основной целью - обосновать принципы «просвещенной монархии» как единственно возможного образа правления в России. Но большинству депутатов «Наказ» был мало понятен и слабо отразился на работе Комиссии нового уложения. Напыщенная фразеология екатерининского манифеста прикрывала реакционные мероприятия в области социальной политики и практики.

Можно указать на ряд законов, изданных почти одновременно с «Наказом» и созывом Комиссии нового уложения, которые резко ухудшили положение народа, особенно крестьянства. Помещичий произвол принимает самый разнузданный характер, особенно после Закона 22 августа 1767 года, запрещавшего крестьянам, под страхом жестоких телесных наказаний и каторги, жаловаться на злодейские притеснения крепостников. Законом 1771 года поощрялась торговля крепостными душами. Из-за прямого попустительства властей стали возможны различные злоупотребления в области рекрутчины. Все эти явления не могли не вызвать глубокого недовольства народных масс. Крестьянская война под руководством Емельяна Пугачева 1773-1775 гг. - яркий показатель обострившихся к тому времени классовых противоречий.

Сатирические журналы выходят в годы, предшествующие Крестьянской войне. В известной мере они отражают брожение умов в народе. Крестьянский вопрос привлекает к себе внимание передовой русской общественности. Одним из средств борьбы с крепостническим произволом становится обличение этого уродливого и ненормального явления. Такую роль как нельзя лучше выполняли сатирические журналы и, в первую очередь, журналы Новикова.

Надо, конечно, иметь в виду, что это была борьба не за отмену крепостного права как такового, а только за смягчение крепостнического бремени, за установление законов, определенным образом ограждающих крестьян от произвола помещиков и чиновников, за гуманное отношение помещиков к своим крестьянам. Но надо признать, что в ту эпоху, когда острие общественной борьбы было направлено преимущественно против крайностей и ужасов крепостничества, эти требования имели прогрессивный характер.

Н.И. Новиков явился, таким образом, провозвестником борьбы за уничтожение крепостничества, за освобождение народа от феодально-крепостнического рабства. А.М. Горький писал, что для своего времени Новиков и Радищев «были первыми ласточками, возвещавшими новую весну лет за 60 до ее прихода».

Серьезную борьбу вели сатирические журналы того времени и с другими недостатками общественного уклада, кроме крепостничества - лихоимством, бюрократизмом, галломанией и вообще преклонением дворянских кругов перед чужеземными обычаями и модами.

Известное влияние на развитие сатирической публицистики, как и всей русской литературы XVIII века, оказала французская просветительская философия. Идеи Монтескье, Вольтера, Руссо, Дидро и др. находят в России немало сторонников и почитателей. Учения просветителей о возможности воспитания общественных нравов, о благотворном влиянии совершенных законов и т.п. усиливают общественные начала в литературе, делают более целеустремленной ее борьбу с общественными пороками.

Сатирические журналы также непосредственно отвечали этим назревшим задачам борьбы за лучшее устройство общества и государства. Появление сатирических журналов знаменует собой важный этап развития русской литературы XVIII века. Широкая популярность сатирических журналов, их остроумное содержание и едкая критика социальных пороков свидетельствуют, что русское общество второй половины XVIII века в лице его лучших и передовых представителей - как из дворянства, так и из других социальных слоев - достигло высокой степени политического и культурного развития. Выросло и окрепло талантливое поколение писателей, журналистов. Появился новый широкий круг читателей из народа.

Одобренная свыше программа сатиры изложена во «Всякой всячине» и дает определенное представление об условиях, в каких развивалась радикальная сатира того времени. Официозная «Всякая всячина» не допускала открытой, резкой критики общественных пороков.

Перед сатирой ставились следующие требования: никогда не называть «человеческую слабость» пороком, сохранять во всех случаях хладнокровие, не думать, что можно найти людей совершенных, просить Бога, чтобы Он вселял в людей дух кротости и снисхождения. Совершенно запрещалось «целить на особ», в частности на высокопоставленных лиц, «знатных бояр», то есть называть конкретных виновников зла.

Немудрено, что при таких принципах сатира «Всякой всячины» выглядела весьма убого. Но с течением времени «Всякая всячина» постепенно теряла и эти скудные элементы сатиры. Журнал «Барышек всякой всячины», издававшийся в начале 1770 года, уже в полном смысле слова «охранительное» издание. Он сплошь заполнен приторно–скучными нравоучениями. Заголовки статей составляются из сентенций и афоризмов: «Говорить меньше, а больше слушать»; «Каким образом заслужить милость Государя и знатных особ»; «Краткое увещание лихоимцам» и т.п.

В то же время остальные сатирические журналы все смелее поднимали свой голос против многих пороков общества и социальных несправедливостей.

«Всякая всячина» очень часто прибегала к окрикам и угрозам против сатириков, осмеливавшихся выступать на социальные темы слишком остро. Вскоре после начала выхода сатирических журналов образовались два враждебных лагеря: в одном находилась «Всякая всячина», в другом - почти все остальные сатирические издания. Завязалась горячая полемика, выходившая далеко за рамки литературного спора.

В журналах то и дело можно встретить язвительные намеки на старческое бессилие «бабушки» (так иносказательно называлась «Всякая всячина»), на ее самодовольство и спесь. В один голос высмеивалось стремление «бабушки» взять под свою «родительскую» опеку пестрое племя сатирических изданий. Тем не менее сама полемика зачастую велась с соблюдением литературной условности, в форме «семейных» пререканий между родственниками.

Родственники - «внучата и племянники» поднимали такие каверзные вопросы, как например: «Отчего у «бабушки» происходит желание причитаться в родню?»; «Способна ли «бабушка» к деторождению?»; «Не выжила ли она из ума?» и пр. Ироническим обращением к госпоже «Всякой всячине» начинается издание журнала «Адская почта». Издатель (Федор Эмин) не хочет внять увещеваниям «Всякой всячины» об изменении названия своего журнала. Он считает, что бесы, чью переписку он публикует, не будут «противны, когда от ее племени происходят; такое родство непригожество их имени украсить может». В последнем выражении нельзя не видеть скрытой насмешки сатирика. Уже через месяц издатель «Адской почты» активно выступил против «Всякой всячины».

Программа беззубой, пресной сатиры, которую предложил на страницах «Всякой всячины» некий Тихон Добросоветов, не была принята Эминым. «Вижу, Добросоветов, что ты своим нравоучением, как девица, всем нравиться хочешь. Но поверь, что придет время, в которое будешь подобен безобразному лицу, белилами и румянами некстати украшивающемуся. Знай, что от всеснедающего времени ничто укрыться не может. Оно когда-нибудь пожрет и твою слабую политику. Когда твои белила и румяна сойдут, тогда настоящее бытие твоих мыслей всем видно сделается».

Резкий тон полемики сказывался и в других сатирических журналах, даже занимающих более примирительную позицию. Сравнительно безобидный журнальчик В.Г. Рубана «Ни то, ни се» и тот был задет грубыми окриками «Всякой всячины». Отвечая на письма Курмамета и Фалалея, затрагивающих «Ни то, ни се», Рубан или кто-то другой, скрывающийся за псевдонимом «Неспускалов», писал: «Что же до бабушки принадлежит, то она извинительна, потому что выжила уже из лет и много забывается». Вслед за этим письмо, уже непосредственно от лица редакции, заканчивалось следующим образом: «Мы, бабушка, тебе хотя и внучки, однако уже на возрасте».

Журнал «И то, и се» М.Д. Чулкова, видного писателя и общественного деятеля XVIII века, занял в этой полемике ту же отрицательную позицию. Фамильярность и бесцеремонность, с какой этот журнал называл «Всякую всячину» своей родной сестрой, показывает, что это признание родства сделано далеко не от чистого сердца. Не случайно вслед за пространным, почти торжественным обращением ко «Всякой всячине» издатель «И то, и се» принужден признать, «что оно не имеет в себе высоких замыслов». «Что же касается до того, что я наименовал себе сестрою госпожу «Всякую всячину», - говорит Чулков, обращаясь к читателю, - в том ответа давать тебе не обязуюсь, даже ежели ты будешь от меня силою требовать». Далее Чулков ссылается на недосуг и предлагает читателю самому определить, сколько достоверного и сколько вранья в его обращении: «Хлопот полон рот, а время короткое, да оно же и несчастливое». Это сетование на несчастливое время как-то не вяжется с восторженным признанием родства «Всякой всячины», которое якобы осчастливило издателя журнала «И то, и се».

Если учесть, что все издатели сатирических журналов несомненно хорошо знали, что «Всякой всячиной» руководит сама Екатерина II, то их критику этого издания нельзя не признать смелой.

«Трутень» Н.И. Новикова. Среди сатирических изданий 1769–1774 гг. наиболее выдающимися были журналы Н.И. Новикова. Сатирический журнал Новикова «Трутень» начал выходить в первых числах мая 1769 года. Издание имело большой успех. Спустя два месяца, в июле, понадобилось выпустить новым тиражом вышедшие за это время 12 листов журнала. В 1769 году всего вышло 36 номеров. Новиков был самым активным и плодотворным автором в своем журнале. В «Трутне» сотрудничали также писатели Ф. Эмин, А. Леонтьев, М. Попов, А. Аблесимов и др.

Сатира Новикова, как и вся его общественная деятельность, имела определенно радикальный характер. На первом плане стояла борьба против крайностей феодально-крепостнического строя. Красноречиво говорит об этом эпиграф, который предпослан к первой части «Трутня»: «Они работают, а вы их труд ядите». Эти слова взяты из притчи Сумарокова «Жуки и Пчелы». Такой эпиграф как нельзя лучше соответствует названию журнала «Трутень» - паразит, бездельник. Новиков так назвал свой журнал для сопоставления с названием сатирического журнала, издававшегося известным русским писателем А.П. Сумароковым (1717–1777), «Трудолюбивая пчела» в 1759 году.

Словами эпиграфа Новиков лаконично сформулировал свое представление о сущности отношений общественных классов России той эпохи. Все содержание первой части «Трутня» имело целью изобличить вопиющую несправедливость тунеядства господствующего класса дворян за счет порабощенного простого народа, в первую очередь крестьянства. Новиков ввел в свой журнал такой материал, которого тщательно избегала «Всякая всячина». Он первым поднял вопрос об ужасах крепостнического рабства.

Как талантливый сатирик Новиков сумел с исключительной, почти документальной правдивостью показать действительное положение крепостнической деревни. В ряде сатирических образов помещиков - Безрассуда, Вертяева, Скудоума и других одичавших от скуки бездельников публицист мастерски обнажает истинное лицо феодального барства. Так, помещик Недоум желает, «чтобы на Земном шаре не было бы других тварей, кроме благородных, и чтоб простой народ совсем был бы истреблен, о чем неоднократно подавал он проект…». Дворянин Змеян убежден, что всякий помещик должен быть «тираном своим служителям и не прощать им ни малейшей слабости, чтоб они и взора его боялись, чтоб они были голодны, наги и босы, и чтоб одна жестокость содержала сих зверей в порядке и послушании».

В печатаемых объявлениях остро высмеиваются тупоголовые дворянчики: «Молодого российского поросенка, который ездил по чужим землям для просвещения своего разума и который объездив с пользою, возвратился уже совершенною свиньей, желающие посмотреть, могут видеть его безденежно по многим улицам сего города».

Резко критиковал «Трутень» бюрократизм, взяточничество, неправосудие. В нескольких коротеньких объявлениях красочно обрисованы нравы тогдашней администрации: «В некоторое судебное место потребно правосудия 10 пуд, желающие в поставке оного подрядиться, могут явиться в оное место»; «Недавно пожалованный воевода отъезжает в порученное ему место и для облегчения в пути продает свою совесть. Желающие купить могут его сыскать в здешнем городе».

Такое направление сатиры совсем не укладывалось в программу официозной «Всякой всячины». Нелады с журналом Екатерины II начались у «Трутня» уже со второго листа, после того, как здесь была напечатана заметка о взяточничестве и злоупотреблениях приказных. В пятом листе «Трутня», в одной из корреспонденций в адрес издателя читаем: «Второй ваш лист написан не по правилам вашей прабабки». По поводу указанной заметки «Всякая всячина» разразилась бурей наставлений и ругани. У издателя были обнаружены «черные пары и желчь», «меланхолия», «дурное сердце», «ум тупой» и пр.

Новиков, однако, не прекратил своей деятельности. На страницах «Трутня» по-прежнему продолжалась критика общественного зла, что вызывало недовольство официальных кругов. В помещенном в журнале письме некоего Чистосердова говорится, что многие высокопоставленные лица недовольны «Трутнем». «Дело в том, - пишет Чистосердов, - что в вашем зеркале, названном «Трутнем», видят себя и многие знатные бояре». Чистосердов приводит разговор придворного об издателе «Трутня»: «Не в свои-де этот автор садится сани. Он-де начинает писать сатиры на придворных господ, знатных бояр, дам, судей именитых и на всех. Такая-де смелость не что иное есть, как дерзновение. Полно-де, его недавно отпряла «Всякая всячина» очень хорошо. Да это еще ничего. В старые времена послали бы его потрудиться для пользы государственной, описывать нравы какого ни на есть царства русского владения». Здесь скрывалась явная угроза Сибирью.

«Трутень» смело отвечал на нападки «Всякой всячины». Корреспондент Правдолюбов, вероятно сам Новиков, от имени редакции писал: «Госпожа «Всякая всячина» на нас прогневалась, и наши нравоучительные рассуждения называет ругательствами. Но теперь вижу, что она меньше виновата, нежели я думал. Вся ее вина состоит в том, что на русском языке изъясняться не умеет и русских писаний обстоятельно разуметь не может. Видно, что госпожа «Всякая всячина» так похвалами избалована, что теперь и то почитает за преступление, если кто ее не похвалит. Не знаю, почему она мое письмо называет ругательством. Ругательство есть брань, гнусными словами выраженная, но в моем прежнем письме, которое заскребло по сердцу сей пожилой дамы, нет ни кнутов, ни висельниц, ни прочих слуху противных вещей, которые в издании ее находятся».

«Трутень» счел нужным дать и свою положительную программу сатирического творчества. «Я сам того мнения, - говорит в другом месте Правдолюбов, - что слабости человеческие сожаления достойны, однако ж не похвал, и никогда того не подумаю, чтоб на сей раз не покривила своей мыслью и душою госпожа ваша прабабка, дав знать, что похвальнее снисходить порокам, нежели исправлять оные. Многие слабой совести люди никогда не упоминают имя порока, не прибавив к оному человеколюбия. По моему мнению, больше человеколюбив тот, кто исправляет пороки, нежели тот, который оным снисходит или (сказать по-русски) потакает… Еще не понравилось мне первое правило упомянутой госпожи, то есть, чтобы отнюдь не называть слабости пороком, будто Иоанн и Иван не одно все… Я как в слабости, так и в пороке не вижу ни добра, ни различия».

Конец «Трутня». Долго придерживаться своего обличительного курса «Трутень», однако, не смог. Новиков находит нужным изменить даже эпиграф. Ко второй части «Трутня» уже предпослан другой эпиграф, тоже позаимствованный из притчи А.П. Сумарокова: «Опасно наставленье строго, где зверства и безумства много». Действительно, «Трутень» в 1770 году прекращает свои строгие наставления. Сатирический элемент в нем становится все слабее, его заменяют голая нравоучительность, отвлеченные рассуждения, любовные песенки. Новиков посвящает журнал высокопоставленным, влиятельным персонам, помещает торжественные реляции о всяких дворцовых торжествах, а печатать что-либо в прежнем духе не решается. В журнале печатаются письма читателей, в которых слышатся жалобы на то, что «Трутень» 1770 года нерадивее «Трутня» 1769 года.

Один из читателей бесцеремонно спрашивает: «Господин «Трутень! Кой чорт! Что тебе сделалось? Ты совсем стал не тот… Послушай, ныне тебя не бранят, но говорят, что нынешний «Трутень» прошлогоднему не годится и в слуги». Но вскоре за этими письмами последовали сообщения о «моровом поветрии» на издателей, о «скоропостижной кончине», т.е. прекращении «Трутня» и других журналов. Наконец, в апреле 1770 года появилось объявление: «Трутень» в превеликой печали по кончине своих современников и сам умирает. Надлежит заметить, что поколение еженедельных 1769 года сочинений с ним пресекается».

«Трутень» прекратил свое существование.

Любопытно сопоставить цифры тиражей правительственной «Всякой всячины» и «Трутня» Новикова. Первый лист «Всякой всячины» вышел в количестве 1692 экземпляра, 12 следующих листов - по 1500 экземпляров, 51 лист - по 1000 экземпляров и последние 6 листов - по 500 экземпляров. 1-8 листы «Трутня» (1-я часть) вышли в количестве 626 экземпляров, 9-й лист - 826 экземпляров, начиная с 13-го до 36-го листа, т.е. до конца 1769 года - по 1240 экземпляров. Эти данные красноречиво свидетельствуют о том, как реагировала тогдашняя общественность на полемику между журналами, на чьей стороне были ее симпатии.

Нельзя забывать и того, что «Всякая всячина» издавалась за счет правительственной субсидии, и ее тираж не зависел от подписки, в то время как тираж «Трутня» определялся исключительно подпиской, уровень которой отражал направление политических симпатий общества.

Значительный интерес представляет своеобразное типографское и художественное оформление первого и второго изданий «Трутня» 1769–1770 гг. Новиков уделял этой стороне дела самое серьезное внимание.

Издание выходило в виде тетрадки в 10–12 страниц, составлявшей один нумерованный лист журнала. Тщательно компоновались титульные листы с эпиграфом и виньеткой. В первом издании виньетка изображала крылатого амура, восседающего на лире, которая лежит на скрещенных пальмовой и дубовой ветках: амур держит в руке лавровый венок, который должен увенчать человеческие добродетели. Более сложная виньетка на титульном листе второго издания работы гравера Н. Кирсанова: тут и сатир, сидящий на пригорке; и осел, гадающий на картах; и помещик, размахивающий палицей, и т.д. Орнамент и титульные шрифты второго издания разнообразнее. Типографские виньетки в тексте здесь связаны с содержанием журнала.

С ноября 1770 года Новиков пытался через подставного издателя, некоего маклера Фока, начать издание другого сатирического журнала - «Пустомеля». Но по неясным причинам вышло всего два номера этого издания. В статьях этого журнала нет особой социальной заостренности, сатирическому элементу в виде нескольких портретов уделено немного внимания, и то не без оглядки и осторожности. Наиболее яркое сатирическое произведение в «Пустомеле» - напечатанное без подписи известное «Послание к слугам моим - Шумилову, Ваньке и Петрушке», принадлежащее перу знаменитого комедиографа Д.И. Фонвизина.

«Живописец». Через два года, в 1772 году, Новиков вновь выступает как издатель сатирического журнала, на этот раз названного «Живописец». Чтобы обезопасить себя, Новиков посвятил новый журнал императрице Екатерине II. Он не пожалел для нее восторженных слов и комплиментов и, между прочим, вновь изложил свою программу литературно-сатирического творчества. «Вы первый сочинили комедию (речь идет о комедии Екатерины «О, время!») точно в наших нравах, - говорит Новиков в своем посвящении, - вы первый с таким искусством и остротой заставили слушать едкость сатиры с приятностью и удовольствием, вы первый с такой благородною смелостью напали на пороки, в России господствовавшие. Продолжайте, государь мой, к славе России, к чести своего имени и к великому удовольствию разумных единоземцев ваших… Взгляните беспристрастным оком на пороки наши, закоренелые худые обычаи, злоупотребления и на все развратные наши поступки. Истребите из сердца своего всякое пристрастие; не взирайте на лица: порочный человек во всяком звании равно достоин презрения. Низкостепенный порочный человек, видя осмеиваемого себя купно с превосходительным, не будет иметь причины роптать, что пороки в бедности только одним пером вашим угнетаются. А превосходительство, удрученное пороками, в первый раз в жизни своей восчувствует равенство с низкостепенным. Вы первый достойны показать, что дарованная вольность умам российским употребляется в пользу Отечества».

В статье «Автор к самому себе» Новиков указывает, что «он принимает название «Живописца», но не такого, который пишет кистью, а живописца пером, изображающего наисокровеннейшие в сердцах человеческих пороки». «Страшно неблагодарен, - говорит Новиков, - такой труд, и тяжела участь, которой подвергает себя изобличитель пороков. На этом поприще нельзя расставаться с прекрасной женщиной, имя которой Осторожность».

Но несмотря на рассуждения об осторожности, Новиков с прежним пылом начал бичующую критику пороков и главной социальной язвы того времени - крепостничества. Разоблачению крепостничества посвящены статьи уже первых страниц нового журнала. Новиков показал тип свирепого рабовладельца в лице помещика Худовоспитанника. Безграмотный отставной офицер, живя в своей деревне, тиранит подневольных ему крестьян, относится к ним, как к иноземным неприятелям, против которых когда-то воевал. «Там рубил неверных, а здесь сечет и мучит правоверных. Там не имел никакия жалости, нет у него и здесь никому никакой пощады; и если бы можно ему было со крестьянами своими поступать в силу военного устава, то не отказался бы он их аркибузировать» (т.е. расстрелять).

В «Живописце» были напечатаны: известная антикрепостническая статья «Отрывок путешествия», автором которой, возможно, был А.Н. Радищев, и «Письма к Фалалею», принадлежащие, как предполагают, перу Д.И. Фонвизина. В этих и других произведениях дана резкая критика дворянского произвола и показана безрадостная картина жизни простого народа.

Критика крепостнических порядков снова вызвала резкое недовольство Новиковым. Особенно много толков вызвал «Отрывок путешествия».

Во второй части «Живописца», как некогда было и с «Трутнем», сатирический элемент постепенно сходит на нет. В июне 1773 года журнал прекратил свое существование. Первое издание и его последующие переиздания оформлены с большим вкусом в типографском и художественном отношениях.

В 1774 году Новиков издавал еще журнал «Кошелек», но в нем было уже больше дидактизма, нежели сатиры. А после грозных событий пугачевского восстания Новиков окончательно прекращает издание сатирических журналов.

Новиков-сатирик. Деятельность Новикова–сатирика имела огромное значение для дальнейшего развития передовой демократической русской литературы и журналистики.

В своих сатирических журналах Новиков выступает одним из первых выразителей идеологии нашего «третьего сословия». Новикову пришлось хорошо на себе изведать жестокую силу тогдашних сословных предрассудков и ограничений, и поэтому он решительно восстал против сословного принципа, против возмутительного деления людей на «благородных» и «подлых». «Подлыми людьми по справедливости называться должны те, - говорит он, - которые худые дела делают; но у нас, не ведаю, по какому предрассуждению, вкралось мнение почитать подлыми людьми тех, кои находятся в низком состоянии».

В жестоком споре эпохи: что выше - достоинство или родовитость, - Новиков полностью стоит на стороне первого. Личное достоинство человека «низкого состояния» он прямо противопоставляет знатному тунеядству.

В «Трутне» по этому поводу читаем: «Мнится, что похвальнее бедным быть дворянином или мещанином и полезным государству членом, нежели знатной породы тунеядцем, известным - только по глупости - дому, экипажам и ливрее».

С большой симпатией Новиков описывает мещан и простых людей. В «Трутне», в статье «Ведомости из некоторого приказа», рассказывается о соискании судейской должности тремя лицами. Первый претендент на должность - «злой дворянин», и Новиков не жалеет черных красок, чтобы обрисовать этого бездельника. Второй соискатель - тоже дворянин, но более или менее «человек порядочный»: исполняет должность свою с прилежностью; знает человечество; крестьян своих не грабит, купцов не обманывает…». Третий соискатель - рядовой мещанин, человек простой, которому Новиков дает хвалебную характеристику.

«Третий проситель места, по наречию некоторых глупых дворян, есть человек подлый: ибо он от добродетельных и честных родился мещан. Природный его разум, объединенный с долговременным и в России, и в чужих краях учением, учинили его мужем совершенным. Мало таких наук, которые бы он не знал или о которых бы он не имел понятия. Защитник истины, помогатель бедности, ненавистник злых нравов и роскоши, любитель человечества, честности, наук, достоинства и отечества, верный друг, благоразумный отец. Рассмотрительный и беспристрастный судья. Во всех местах, куда он от правительства был определяем, оставлял примеры разумного своего поведения; благополучны были те люди, которыми он повелевал; неустрашимы были те солдаты, которыми он предводительствовал, и неприятель всегда разбит, с которым он сражался. Покрытый ранами и содержа себя одним жалованием, никогда не негодовал на свою скудость, но сносил оную без роптания. Словом, он показал собою, что не порода, но добродетель делают человека достойным почтения честных людей. Не просил бы он и упомянутого выше места, ежели бы здоровье его позволяло долее служить в армии или ежели бы он был в состоянии подвластные сему места учинить благополучными и восстановить их от разорения, в которое приведены были бывшим судьею». Новиков заканчивает свою статью загадкой: «Читатель! Угадай: глупость ли, подкрепляемая родством с боярами, или заслуги с добродетелью наградятся?».

В сатирических журналах Новикова обычны такие эпитеты: «старый разумный мещанин», «мещанин ученый». Показательны также «изобразительные фамилии». Вот некоторые фамилии дворян: Стомзей, Глупомысл, Змеян, Забыл – Честь, Злорад, его превосходительство г-н Недоум, г-жа Бранюкова, г-жа Назойлова и т.п. Совсем иное впечатление производят фамилии мещан: Правдин, Чистосердов, Любомудров, Правдолюбов, Остромысл и т.д.

Успех сатирических журналов и многих изданий Новикова обусловлен в первую очередь удовлетворением запросов читателей «из третьего сословия». «Будучи о дарованиях своих весьма умеренного мнения, - пишет о себе Новиков в «Живописце», - лучше соглашаюсь верить тому, что сие сочинение попало на вкус мещан наших; ибо у нас те только третьими, четвертыми и пятыми изданиями печатаются, которые сим простосердечным людям, по незнанию ими иностранных языков, нравятся. Напротив того, книги на вкус наших мещан непопавшие, весьма спокойно лежат в хранилищах, почти вечною для них темницею назначенных».

Аналогичное указание находим и в письме «Дворянина с одною душою», который уверяет издателя «Живописца», что «читатели, кои из мещанства и купечества, не отрекутся, и впредь платить дань за описание глупостей и пороков нынешнего века (то есть готовы выписывать и покупать журнал).

Первый период радикальной сатиры XVIII века называют периодом Новикова. Он имел исключительное общественно–воспитательное значение. Продолжателями этого направления в отечественной литературе и журналистике, поднявшими его на новую высшую ступень, были Д.И. Фонвизин и И.А. Крылов.

Издательская деятельность. В течение нескольких лет, до 1774 года, Новиков работал в Коллегии иностранных дел переводчиком. Служба для него была, вероятно, второстепенным занятием. Ведь в это же время широко развернулась его издательская деятельность. Выходят сатирические журналы и ряд таких серьезных книг, как «Опыт исторического словаря о русских писателях» (1772), «Древняя Российская Вивлиофика» (собрание старинных документов и рукописей) и пр.

В это же время Новиков организовал первое издательское предприятие - «Общество, старающееся о напечатании книг». История его возникновения такова. В 1768 году было основано «Собрание, старающееся о переводе иностранных книг», которое ставило своей целью ознакомить русское общество с лучшими произведениями западноевропейской литературы. Руководителем собрания стал Г.В. Козицкий. Среди переводчиков были такие выдающиеся деятели, как актер И.А. Дмитревский, писатели А.Н. Радищев, М.И. Попов, А.А. Львов, М.А. Матинский и др. Однако из-за скудости средств и недостатка организаторской инициативы Собрание не смогло издать свои переводы. В бесплодных попытках издать что-либо было потрачено несколько лет.

За осуществление изданий переводческого Собрания взялся Н.И. Новиков. В 1773 году он совместно с продавцом книг К.В. Миллером приступил к организации «Общества, старающегося о напечатании книг». Девиз общества звучал так: «Согласием и трудами».

За время своего краткого существования Общество выпустило в свет немного книг, всего 18 изданий. Среди них было несколько очень ценных произведений мировой литературы, как, например, «Путешествие Гулливера» Свифта, комедии Гольдони («Домашние несогласия», «Лжец»), разнообразные исторические труды: «Размышления о греческой истории или о причинах благоденствия и несчастья греков» Де-Мабли (перевод А.Н. Радищева), «Кая Юлия Цезаря записки о походах его в Галлию», «Географическое, историческое, хронологическое, политическое и физическое описание Китайской империи».

Однако издания эти продавались плохо, и главным образом вследствие этого деятельность общества скоро прекратилась. На плохую продажу книг сетует и сам Новиков. В своем ответе на письмо писателя А.М. Любомудрова, одобряющего деятельность учредителей «Общества, старающегося о напечатании книг», помещенное во 2-ой части «Живописца» 1773 г., он пишет: «По моему мнению, государь мой, не довольно сего, чтобы только печатать книги, а надобно иметь попечение о продаже напечатанных книг… Петербургские и московские жители много имеют увеселений: есть у них различные зрелища, забавы, собрания, следовательно, весьма не у великого числа людей остается время для чтения книг… Напротив того, живущие в отдаленных провинциях дворяне и купцы лишены способов покупать книги и употреблять их в свою пользу. Напечатанная в Петербурге книга через трое или четверо рук дойдет, например, в Малую Россию; всякий накладывает неумеренный барыш для того, что производит сию торговлю весьма малым числом денег: и так продающаяся в Петербурге книга по рублю приходит туда почти всегда в три рубля, а иногда и больше. Через сие охотники покупать книги уменьшаются, книг расходится меньше, а печатающие оные, вместо награждения за свои труды, часто терпят убыток».

Этот ответ дает представление о хозяйственной стороне деятельности издательского Общества. Без какой–либо помощи извне, без собственных средств, при плохо налаженном сбыте книжной продукции весьма трудно было в то время осуществить в большом масштабе издание книг. Авторы и переводчики, составлявшие большую часть членов Общества, вносили свои паи литературным трудом, а не деньгами. Не сумев организовать сбыт книг, Общество не смогло справиться и с дальнейшей издательской деятельностью, и уже в 1774 году прекратило свое существование.

Новиков опять стал единоличным издателем. В 1773–1774 гг. он самостоятельно издал ряд книг, как, например, сочинения Феофана Прокоповича, «Краткая повесть о бывших в России самозванцах» М.М. Щербатова, и др. Лично, без поддержки издательского Общества, предпринял он издание и такого объемного труда, как «Древняя Российская Вивлиофика, или Собрание разных древних сочинений, как-то: Российские посольства в другие государства, редкие грамоты, описание свадебных обрядов и других исторических и географических достопамятностей и многие сочинения древних российских стихотворцев в 10 томах». Это издание было осуществлено в течение 1773–1775 гг.

Н.И. Новиков хорошо понимал важность изучения прошлого русского народа и истории России. В предисловии к «Вивлиофике» он указывает, что многие читатели «с великим любопытством читать будут описания некоторых обрядов, в сожитии предков наших употреблявшихся; с не меньшим удовольствием увидят некое начертание нравов их и обычаев и с восхищением познают великость духа их, украшенного простотою. Полезно также знать нравы, обычаи и обряды древних чужеземских народов, но гораздо полезнее иметь сведения о своих прародителях».

«К тебе обращаюсь я, любитель Российских древностей, для твоего удовольствия и познания предпринял я сей труд: ты можешь собрать с сего полезные плоды и употребить их в свою пользу».

Изданием «Древней Российской Вивлиофики» Новиков положил начало научной систематизации исторических материалов. В Вивлиофике впервые были опубликованы многие неизвестные до того времени исторические документы о жизни и деятельности выдающихся государственных деятелей Древней Руси, грамоты русских удельных князей, наказы воеводам, договорные грамоты с новгородцами, документы о русских посольствах за границу, например: «Описание посольства стольника и наместника Боровского Петра Ивановича Потемкина, отправленного от царя Алексея Михайловича в 1667 году в Испанию», «Список посольства стольника и наместника Переславского Ивана Ивановича Чемоданова в Венецию в 1656 году». В издании помещены и материалы общего характера, как, например, «Записки о Сибири», «Грамота о строении первого в России корабля, именуемого «Орел»; «Сказка о Стеньке Разине 1672 года» (манифест царя о крестьянском восстании» и другие исторические материалы.

За три года вышло 10 частей «Вивлиофики». Впоследствии, в 1788–1791 гг. Новиков выпустил «вновь исправленное, умноженное и в порядок хронологический по возможности приведенное издание «Вивлиофики» в 20-и частях.

После этого Академия наук стала выпускать «Продолжение Российской Вивлиофики». Издание это длилось до 1802 года. В 1894 году первое издание «Вивлиофики» (1773-1775 гг.) было переиздано земской публичной библиотекой в г. Мышкине Ярославской области.

«Российская Вивлиофика» оказала большое влияние на развитие исторической науки и не потеряла своего значения до наших дней.

С целью ознакомления русского общества с жизнью и бытом Древней Руси Новиков издал и другой труд - «Древняя Российская Идрография, содержащая описание Московского государства рек, притоков, озер, кладезей и какие на них города и урочища, и на каком они расстоянии». Это был ценный памятник русской исторической географии, который потом несколько раз переиздавался.

В 1776 году Новиков наметил к изданию сборник исторических материалов «Сокровища древностей Российских», но это издание, к сожалению, не вышло. Возможно, оно было заменено книгой «Повествователь древностей Российских, или Собрание разных достопамятных записок, служащих к пользе истории и географии Российской». Материалы этого сборника позже были включены целиком во второе издание «Древней Российской Вивлиофики», выходившего в 1788–1791 гг. В 1776 году были, кроме того, изданы: «История о невинном заточении ближнего боярина Артамона Сергеевича Матвеева» и первая часть «Скифской истории» (история татар и турок), написанная в конце XVII века Андреем Лызловым. Все эти труды прививали русским читателям любовь и интерес к историческим знаниям. В этом же году была издана «Илиада» Гомера в переводе Петра Екимова и «Жизнеописание двенадцати цезарей» Светония в переводе М. Ильинского.

В 1777 году Новиков предпринял еженедельное периодическое издание «Санкт–Петербургские ученые ведомости». Это был по преимуществу библиографический журнал, в котором печатались рецензии на литературные и научные новинки, объявления о выходе в свет различных книг. Журнал этот, однако, большого успеха не имел. Всего вышло 22 номера «Ведомостей» вместо предполагавшихся 52-х. Возможно, что и сам Новиков охладел к этому изданию, так как в сентябре 1777 года он начал издавать масонский журнал «Утренний свет». Это и было началом нового этапа в деятельности Новикова.

Масонский период. Деятельность Н.И. Новикова протекала в весьма напряженный период истории России. В эпоху царствования Екатерины II резко обостряются классовые противоречия. Уже сам по себе созыв Комиссии нового уложения явился ярким свидетельством назревшей необходимости разрешения социальных проблем и прежде всего проблемы крепостничества. Это была вынужденная попытка правящей дворянской верхушки замаскировать тяжелое положение страны, придать хоть какую-то видимость порядка хаотическому произволу и беззакониям.

Как известно, такая попытка не увенчалась и не могла увенчаться успехом. Несмотря на строгий отбор депутатов Комиссии, обсуждение и диспуты в ней явственно обнаружили всю сложность и непримиримость сословных интересов и особенно взглядов на разрешение крестьянского вопроса. И уже в 1768 году правительство, воспользовавшись в качестве предлога начавшейся войной с Турцией, распустило Комиссию нового уложения.

В 1773–1775 гг. произошло восстание под предводительством Емельяна Пугачева. Оно потрясло основы феодально-крепостнического строя России. Это был поворотный момент в жизни страны: происходит известная консолидация дворянского класса, вершителем судеб становится Г.А. Потемкин, фаворит Екатерины II, вошедший в историю и как искусный полководец, и как инициатор так называемых «потемкинских деревень». Начинаются суровые преследования всех проявлений оппозиционных настроений по отношению к помещичье–дворянскому правительству. Значительная часть дворян, напуганная событиями, ищет забвения от суетной, беспокойной повседневной жизни в различных масонских ложах и братствах, в проповеди учений о самоусовершенствовании и смиренномудрии.

Масонские ложи были известны в России издавна, с первых десятилетий XVIII века. Но особенно распространилось масонство после восстания Пугачева. Оно было своеобразной формой выражения кризиса дворянских «верхов». И не случайно главную роль в масонских ложах играли представители высшей знати и царедворцы. Масонство (от франц. franc macon - вольный каменщик) - религиозно-этическое движение, возникло в начале XVIII в. в Англии, распространилось во многих странах, в т.ч. и в России. Масоны стремились создать тайную всемирную организацию с утопической целью объединения человечества в религиозном братском союзе. Масонство нередко использовалось в политических целях.

В масонство оказался вовлеченным и Новиков. Забегая вперед, можно упомянуть, что, согласно показаниям в Шлиссельбургской крепости в июне 1792 года Новиков вступил в масонство (английского типа) в 1775 году «не по собственному исканию, но по приглашению».

Благодаря своим блестящим способностям, старанию и энергии Новиков сделал быстрые успехи в познании таинств и ритуала масонских «градусов» и «степеней» и уже в 1776 году стал во главе ложи «Латона», принадлежащей к масонству немецкого толка, введенному в России бароном Рейхелем. В масонстве Новиков искал высших идеалов нравственности и человеколюбия. Масонство казалось ему спасением, убежищем от острой политической борьбы и суетной действительности, в нем он видел возможности для мирного и безболезненного достижения общественного благоденствия и культурной жизни нравственно-воспитательными средствами.

Однако в действительности высокопарные разглагольствования масонских заправил о нравственном долге и самоусовершенствовании прикрывали их далеко идущие политические цели. В своих показаниях в тюрьме Новиков рассказывает, как глава ложи розенкрейцеров (так называемых «братьев золото-розового креста) Рейхель cо слезами на глазах уверял его, что «всякое масонство, имеющее политические виды, есть ложное».

Новиков поверил лицемерным вывертам ловкого ханжи и не знал, что этот «свободный каменщик храма Соломонова» (как называли себя розенкрейцеры) пытается осуществить через подчиненные ему масонские ложи политические интриги прусского короля Фридриха–Вильгельма и его министров. Новиков не подозревал, что и близкий к нему известный масон Шварц также причастен к этим политическим интригам. Излишнее доверие Новикова к масонским «братьям» впоследствии и погубило его.

Политические интриги, примешавшиеся к деятельности масонских лож, явились в дальнейшем главными доводами, на которых основывалось обвинение Новикова в злоумышлении против Екатерины II.

В 1778 году Новиков ездил по масонским делам в Москву по приглашению куратора (попечителя) Московского университета М.М. Хераскова, известного писателя и видного масона, от которого он «слышал многократно неудовольствие на университетскую типографию». Ознакомившись подробно с положением дел, Новиков решил взять типографию в аренду. В апреле 1779 года был заключен контракт, согласно которому: 1) университетская типография поступила в аренду к Новикову на 10 лет; 2) Новиков обязывался платить университету ежегодно 4500 рублей; 3) все типографские служители поступали в полное распоряжение арендатора и получали от него содержание.

Вместе с типографией в распоряжение Новикова перешли университетская книжная лавка и издание газеты «Московские ведомости». Когда потом у Екатерины II возникло подозрение в подкупе при аренде типографии, Новиков писал в своих показаниях, что при заключении контракта «пристрастного пособия или взяток и тому подобного не было, да и быть не могло, потому что университет едва ли имел половину сего дохода. И сие все начальники университета свидетельствовали, что кондиции мои университету были весьма прибыточны. Похлебственного же интересного пособия не было никакого ни от кого».

«Новиковское десятилетие». С переездом Новикова в Москву весной 1779 года начался новый знаменательный период его издательской и просветительской деятельности, вошедший в историю культурного развития России, по выражению историка В.О. Ключевского, как особое «Новиковское десятилетие» (Ключевский Василий Осипович (1841-1911) - русский историк, академик Петербургской АН, почетный академик (1908), автор многих трудов по истории России). Типография университета помещалась в здании над Воскресенскими воротами (в нынешнем проезде Государственного Исторического музея). Здесь поселился и Новиков. По дошедшим сведениям, типографию он принял в крайне запущенном состоянии: оборудование было очень изношено, шрифты однообразны и неполны, рабочие мало обучены. В течение года, благодаря стараниям Новикова, типография была полностью реконструирована и могла, по свидетельству современников, конкурировать с лучшими типографскими предприятиями Европы. Во всяком случае она стала лучшей типографией в России.

Новикову удалось значительно улучшить и распространение книг. В 1775 году во всей Москве, по свидетельству Н.М. Карамзина, были только две книжные лавки, ежегодный оборот которых едва достигал 10 000 рублей. А уже в начале 1780–х гг. обороты книжной торговли достигли многих десятков тысяч рублей.

В 1780 году при университетском книжном магазине, помещавшемся у Газетного переулка, Новиковым была основана первая в Москве общедоступная библиотека-читальня. Новиков стремился распространять свои издания и в провинции. Он организовал книготорговлю в Архангельске, Богородицке, Вологде, Глухове, Казани, Киеве, Коломне, Полтаве, Пскове, Рязани, Риге, Симбирске, Смоленске, Тамбове, Твери, Туле и Ярославле и завел книжные лавки даже в некоторых селах. Пример Новикова вызвал сильное оживление книжной торговли в Москве и Петербурге.

Значительно улучшилось под редакцией Новикова издание газеты «Московские ведомости». Прежняя, чисто официальная, казенная окраска газеты исчезла, состав сотрудников был обновлен. Помимо обязательного печатания в газете придворных и военных новостей, новый редактор стремился сообщать читателям разнообразные научные сведения, занимательные произведения и пр.; помещал переводы из иностранных изданий и, что более интересно, стал едва ли не впервые в России прибегать к предварительным заказам оригинальных статей и переводов для газеты. Газета стала неузнаваемой. Достаточно характерен тот факт, что число подписчиков с 600 уже вскоре, в 1780 году, возросло до 4000.

Но в газете нельзя было поместить всех материалов, с которыми Новиков хотел ознакомить читателей. Поэтому он стал издавать ряд приложений к газете. Так, в 1780 году стал выходить известный сельскохозяйственный журнал «Экономический магазин» («Экономический магазин» - сельскохозяйственный журнал, издававшийся А.Т. Болотовым в 1780-1789 гг. Содержал полезные советы для земледельцев. Всего вышло 60 томов). Издавал журнал А.Т. Болотов (Болотов Андрей Тимофеевич (1738-1833) - русский писатель и естествоиспыта-тель, один из основателей российской агрономической науки; в 1780-1789 гг. издавал журнал «Экономический магазин»). Полное название журнала дает исчерпывающее представление о разнохарактерности материалов, которые в нем печатались: «Экономический магазин, или Собрание всяких экономических известий, опытов, открытий, примечаний, наставлений, записок и советов, относящихся до земледелия, скотоводства, до садов и огородов, до лугов, лекарств, врачебных трав и до других всяких нужных и небесполезных городским и деревенским жителям вещей. В пользу Российских домостроителей и других любопытных людей образом журнала издаваемый».

Журнал выходил вплоть до 1789 года, всего было издано 60 томов. В 1783–1784 гг. выходили «Прибавления к Московским Ведомостям», где помещались статьи по самым различным вопросам - искусству, литературе, истории, педагогике, географии и т.д. С 1785 года стал выходить первый русский детский журнал «Детское чтение для сердца и разума», главными сотрудниками которого были А.А. Петров и Н.М. Карамзин. До 1789 года вышло 20 частей этого журнала («Детское чтение для сердца и разума» - детский журнал, издававшийся Н.И. Новиковым в 1785–1789 гг. Всего вышло 20 частей).

В 1779 году издавался журнал «Модное ежемесячное издание, или Библиотека для дамского туалета», где печатались преимущественно литературные произведения. В конце каждой части журнала помещались картинки модной дамской одежды, отсюда и название журнала. Всего вышли 4 части, первые две в Петербурге («Модное ежемесячное издание, или Библиотека для дамского туалета» - женский журнал, издававшийся Н.И. Новиковым в 1779 г. Всего вышло 4 части).

В течение четырех лет (1782–1786) Новиков издавал еще особый сборник переводов литературно-художественных произведений «Городская и деревенская библиотека, или Забавы и удовольствие разума и сердца в праздное время, содержащие в себе как истории и повести нравоучительные и забавные, так и приключения веселые, печальные, смешные и удивительные». Всего вышло 12 книжек «Библиотеки». Наконец, в последние годы издания «Московских ведомостей» (1788–1789 гг.) выходил журнал «Магазин натуральной истории, химии и физики, или Новое собрание материй к сим трем наукам, заключающее в себе важные и любопытные предметы оных, равно как и употребление премногих из них во врачебной практике, в экономии, земледелии, искусствах и художествах». Редактировал журнал воспитанник «Переводческой семинарии» А.А. Прокопович-Антонский. Всего вышло 7 частей.

Одновременно Новиков издавал ряд масонских журналов: в 1779–1780 гг. «Утренний свет», ранее издававшийся в Петербурге; в 1781 г. «Московское ежемесячное издание», в 1782 г. «Вечерняя заря», в 1784 г. «Покоящийся трудолюбец». Выпущено было несколько многотомных сборников, которые были в сущности периодическими изданиями, как например: в 1784 г. «Магазин свободно-каменщический в 7 томах, а каждый том в 3-х частях состоящий»; в 1785 г. «Новая Киропедия, или Путешествия Кировы»; в 1785–1787 гг. «Размышления о делах Божиих, издание периодическое» и др.

Итоги десятилетия издательской деятельности. Мы уже говорили, что с переездом Новикова в Москву в 1779 году начинается самый ярких и плодотворный период его издательской деятельности. Рассмотрим подробнее результаты этой деятельности. За время с 1766 г. по май 1779 г., в так называемый «Петербургский период», Новиковым было издано 53 названия. Эти книги печатались главным образом в типографии Академии наук, а некоторые - в типографиях Сухопутного шляхетского корпуса и частной - Вейтбрехта и Шнора. Из этих изданий осуществлены самостоятельно Новиковым 28, а 25 - при участии и помощи организованного в 1773 году «Общества, старающегося о напечатании книг».

С переходом в 1779 году в ведение Новикова типографии Московского университета выпуск книг очень быстро возрастает: уже за 8 месяцев этого года Новиков выпустил 54 названия, т.е. примерно столько же, сколько за весь Петербургский период. Из примечательных изданий в этом году вышли: оригинальные произведения русских писателей - «Пигмалион, или Сила любви», драма с музыкой В. Майкова, «Владимир Великий», трагедия Ф. Ключарева, «Ненавистник», комедия М. Хераскова и др.; переводные - «Эмиль и Софья» Жан–Жака Руссо, «Тактика» Вольтера, «Принужденная женитьба», комедия Мольера, «Солдатское счастье», комедия Лессинга; научного характера - «Исследование юридическое о принадлежащем для суда месте, о судебной власти, о должности судейской, о челобитной и доказательстве судебном…», сочинение профессора Московского университета Дилтея, «Евторпия или Сокращение римской истории до времен Кесарей Валента и Валентиана», «Городской и деревенский садовник» и пр.

В 1780 году было издано 71 название. По содержанию они заметно отличаются от изданий предыдущего года: появляется значительное количество учебников, практических пособий, научных руководств и трудов. Например: «Теоретическая и практическая геометрия, в пользу и употребление не токмо юношества, но и всех, кои упражняются в землемерии, фортификации и артиллерии», сочинение Московского университета профессора Д. Аничкова, «Экономический календарь, или Наставление городским и сельским жителям о разных частях экономии» С. Друковцева, «Наставник земледельческий» С. Десницкого, «Нынешний способ лечения, сочинение для пользы общенародной» Д. Самойловича, «Теоретическая и практическая тригонометрия» Д. Аничкова и др.; труды исторического характера: «Исторические и топографические известия по древности о России» А. Засецкого; «Золотые часы государей, по образу жития Марка Аврелия» (перевод А. Львова). В этом же году было начато издание перевода С. Десницкого известной книги английского правоведа Блэкстона «Истолкование английских законов» (I том - 1780 г., II том - 1781 г., III том - 1782 г.).

Выпущены были литературные произведения: «Потерянный рай» Мильтона в переводе А. Серебренникова, «Превращение, или Золотой Осел» Апулея в переводе Е. Кострова, «Путешествия Гулливера» Свифта (2-е изд., в переводе Е. Каржавина) и начаты многотомные издания: «Новое и полное собрание российских песен» в 6-и частях, составленное М.Д. Чулковым, 3-е изд., дополненное (1780–1781), «Русские сказки, содержащие древнейшие повествования о славных богатырях» в 10 частях, составители В.А. Левшин и М.Д. Чулков (1780–1783 гг.).

В 1781 году было издано 73 названия. Книги научно-исторического содержания: «Всеобщее повествование о путешествиях» Прево в переводе М. Верещагина, «Энциклопедия, или Краткое начертание наук и всех частей учености» (в переводе И. Шувалова), «Ботанический подробный словарь» Майера, «Юридическое рассуждение о разных понятиях, какие имеют народы о собственности имения в различных состояниях общежительства» С. Десницкого, «Вексельного права начальные основания» в переводе С. Десницкого и др.

Из художественных произведений нужно отметить: «Полное собрание сочинений» А.П. Сумарокова под редакцией Н.И. Новикова, 10 частей (1781–1782 гг.), романы Ф. Эмина «Приключения Фемистокла» и «Непостоянная Фортуна, или Похождения Мирамонда», комедия Н. Николаева «Розана и Любим», трактат Дидро «Гарик, или Английский актер». Начато фундаментальное издание «Историческое описание Российской коммерции при всех портах и границах от древних времен до ныне настоящего», сочинение М. Чулкова 21 часть (1781–1786 гг.).

В 1782 году Новиков выпустил 63 названия. Научные и публицистические издания: «Сказание о мореплавании, как оное началось и возрастало», перевод М. Веревкина (2-я часть вышла в 1783 году), «Краткое описание образа жизни, нравов и обрядов у разных народов», перевод Г. Костровского, «Новое рассуждение о нивелировании, или Уравнениях на поверхности земли», перевод П. Чичагова, «Рассуждение о начале и основании неравенства между людьми» Жан–Жака Руссо (изд. 2) в переводе П. Потемкина, «Рассуждение на Монтескиеву книгу «О разуме законов». Начаты 2-е издание «Древней Российской Вивлиофики» и издание приложения к «Московским ведомостям» - городская и деревенская библиотека» (окончено издание в 1786 году).

В том же году изданы произведения Хераскова: трагедия «Идолопоклонники, или Горислава, повесть «Золотой прут», комедия «Добрые солдаты», произведения Вольтера «Торжество милосердия, или Повесть о жизни Амвросия Борели» и «Человек с латынью, или Судьба ученых людей», сочинение Мармонтеля «Инки, или Разрушение Перуанской Империи» (в переводе М. Сушковой).

В 1783 году количество изданий снова возрастает - на этот раз до 83 названий. Научные и исторические книги: «О высочайших пришествиях великого государя царя Петра Алексеевича на Двину», «История о жизни и делах молдавского господаря князя Константина Кантемира К. Бантыш–Каменского, «История об английской торговле, мануфактурах, селениях и мореплаваниях», «Новые путешествия в Западную Индию», «Рассуждение о свойстве и силе воздуха» А. Окулова, «Городской и деревенский коновал» и др. Литературно–художественные издания: поэма Василия Майкова «Игрок Ломбера» (4 изд.), «Собрание Российских песен» М. Чулкова (4 изд., 4 ч., закончено в 1787 году), «Собрание писем Абелярда и Элоизы» из Руссо, трагедия Вольтера «Брут».

В 1784 году было издано 76 названий. Издания научного и исторического содержания: «О старинных степенях чинов в России» М.М. Щербатова, «Одиннадцать писем разного содержания, а особливо утешительных из дружеских Цицероновых писем выбранные», «Краткое понятие о Сенате древних Римлян», сочинение Манунция, «Сокращение стихотворческой истории, или Введение в мифологию». Из переводных произведений следует отметить книги: Сатирические и философские сочинения Вольтера, «Беглец», - драма Мерсье в переводе М. Сушковой, «Аталия», - трагедия Расина. Многотомных изданий в том году не было. Преобладает число изданий религиозного и масонского содержания.

Общественная деятельность. Помимо издательских дел Новиков развернул в Москве широкую общественную деятельность. Он сблизился со многими видными московскими масонами и привлек их к участию в своих культурных и просветительных предприятиях, определенным образом использовал денежные средства таких богатых масонов, как князья Трубецкие, Черкасские, известный промышленник Демидов, богач Походяшин и др. Благодаря масонским связям Новиков добился известного благорасположения к себе тогдашних московских властей. Одним из больших культурно-просветительных предприятий Новикова была Учредительная семинария при Московском университете, основанная в конце 1779 года на пожертвованные средства; в ней могли обучаться бесплатно шесть студентов.

По инициативе Новикова в марте 1781 года было организовано «Собрание университетских питомцев» - первое в России общество учащихся, целью которого было «образование ума и вкуса», нравственное усовершенствование его участников. На собраниях общества обсуждались литературные опыты студентов, разные моральные и религиозные проблемы. Многие члены Собрания были сотрудниками в журналистских изданиях Новикова, например, М.А. Антоновский, Ф.П. Ключарев, Петр Тургенев и др.

В начале 1781 года была основана, на первых порах негласно, просветительская и филантропическая организация «Дружеское ученое общество» (официально общество было торжественно открыто 17 ноября 1782 года в доме П.А. Татищева у Красных Ворот). Цели общества были сформулированы так: 1) печатание книг по разным отраслям наук; 2) распространение познаний древних языков, химии и исследований природы; 3) содержание в «Переводческой семинарии» при университете 35 студентов. Эта семинария была организована в 1782 году наряду с существовавшей в 1782 году при университете Учительской семинарией. («Дружеское ученое общество» - просветительская и филантропическая организация, основанная в Москве Н.И. Новиковым. Существовало в 1782–1784 гг. Цель - издание полезных книг, поощрение к образованию молодых людей. В 1785 г. переименовано в «Типографическую компанию»).

По дошедшим до нас сведениям, Новиков проявлял исключительную заботливость по отношению к авторам и переводчикам книг, платил неслыханные по тому времени гонорары за переводы и особенно за оригинальные произведения. Новиков обычно заказывал или покупал два или три перевода одного и того же сочинения, печатал лучший из них и уничтожал остальные. На качество и характер издаваемых книг Новиков обращал исключительное внимание. В качестве переводчиков и авторов он привлекал преподавателей Московского университета и духовных академий, студентов, специалистов по разным областям знаний. Среди сотрудников Новикова встречается немало женщин: М. Сушкова, П. Вельяшева–Волынцева, К. Воейкова и др. Новиков использовал труды крепостных переводчиков. Один из первых переводов, напечатанных в 1779 году принадлежал В.Г. Вороблевскому, крепостному графа Шереметева. В 1779 году было издано пять его переводов. В дальнейшем имя Вороблевского не встречается среди сотрудников Новикова. Это произошло, как недавно установлено, из-за того, что Шереметев строго-настрого запретил своему крепостному печатать свои переводы у Новикова. Неисключено, однако, что переводы Вороблевского печатались Новиковым анонимно.

С организацией, по инициативе Новикова, «Типографической компании» в 1785 году его издательская деятельность еще более возрастает. Теперь основными издательскими предприятиями, выпускающими книги «Иждивением Новикова и компании», являются университетская и компанейская типографии. Деятельность же «Дружеского ученого общества» стала угасать, и вскоре оно совсем прекратило свое существование.

С 1785 года книги печатаются с новым обозначением на обложках: «Иждивением Типографической компании». С конца 1785 года «Компания» стала печатать книги в своей собственной типографии.

Издания «Типографической компании». В 1785 году компания Новикова издала 48 названий. Нужно отметить издания научного и исторического содержания: «Древняя и новая история» аббата Мило в 9-и частях (перевод М. Багрянского), «История о невинном заточении ближнего боярина Артамона Сергеевича Матвеева» (2-е изд.), «Сокращенная история философии» (перевод С. Колокольникова), «Правила пиитические о стихотворении Российском и латинском» Апполоса. Литературно-художественные издания: эпическая поэма М. Хераскова «Владимир Возрожденный», переводные произведения - поэма Клопштока «Мессия», поэма Эдуарда Юнга «Плач» (2-е изд.), «Велизарий» Мармонтеля (4-е изд.). В этом же году была издана книга мистика, основателя масонского учения мартинизма Сен-Мартена «О заблуждениях и истине, или Воззвание человеческого рода ко всеобщему началу знания». С этого времени московских масонов стали называть мартинистами, а впоследствии слово «мартинист» стало нарицательным именем масонов.

В 1786 году было издано 66 названий, из них 39 было отпечатано в типографии компании. Наиболее примечательные издания научного и исторического содержания: «Экономический календарь, или Наставление городским и деревенским жителям в разных частях экономии» С. Друковцева (2-е изд.), «Судебник государя Иоанна Васильевича» В. Татищева. В этом же году напечатано значительное количество литературно-художественных произведений. Отдельными изданиями вышли трагедии А. Сумарокова «Аристона», «Мстислав», «Семира», «Хореев», «Ярополк и Демиза» и комедии: «Вздорщица», «Лихоимец», «Мать - совместница дочери», «Нарцисс», «Опекун», «Рогоносец по воображению», «Тресотиниус», «Чудовищи», «Ядовитый». Вышли комедии М. Хераскова «Три брата - совместники», «Эпические творения» (2-я часть вышла в 1787 году). Изданы «Вакфильдский священник» Гольдсмита в переводе Н. Страхова, сочинения Бэньяна в 4-х частях (2-е изд. Закончено в 1787 году).

Резко возрастает печатная продукция компании в 1787 году. Из вышедших в свет в этом году 134 названий - 102 напечатаны в типографии компании Новикова, 31 - в университетской и одно - в типографии Лопухина.

Из книг научного и исторического содержания нужно отметить труды: «Скифская история» А. Лызлова, 3 части (часть 1-я вторым изданием), Авла Гелия «Афинских ночей записки», 2 части (перевод с латинского А. Иванова), «Краткое описание древнейшего и новейшего состояния Оттоманской Порты Ф. Эмина (2-е изд.), «Начальные основания фортификации и военной архитектуры» Д. Аничкова, «Рассуждение, удостоенное награждения от Академии Дижонской в 1750 году, на вопрос, предложенный сею Академией, что восстановление наук и художеств способствовало ли к исправлению нравов» Жан-Жака Руссо (2-е изд), «Словарь коммерческий, содержащий познание о товарах всех стран и названиях вещей главных и новейших, относящихся до коммерции», «Переписка Вольтера с епископом А***» (2-е изд.).

Весьма интересны оригинальные литературно–художественные произведения: трагедии «Агриопа» и «Фемист и Иеронима» В. Майкова (2-е изд.), поэма «Владимир возрожденный» М. Хераскова (2-е изд.), «Сказки» А. Аблесимова, (2-е изд.), «Собрание 4291 древних российских пословиц», приписываемое профессору Московского университета А.А. Барсову, «Полное собрание сочинений» А.П. Сумарокова (2-е изд.). Переводные книги: «Юлий Цезарь» Шекспира в переводе Н.М. Карамзина, трагедия «Смерть Цезаря» Вольтера, «Повесть о Томасе Ионесе или найденыше» Фильдинга (перевод Е. Харламова), поэма Тасса «Освобожденный Иерусалим» перевод М. Попова, две части, 2-е изд.), комедия Бомарше «Фигарова женитьба» (перевод А. Лабзина), трагедия Мура «Беверлей» (перевод Г. Дмитревского, 2-е изд.) повесть Монтескье «Арсас и Исмения» и др.

В следующем году продукция «Типографской компании» возросла до 155 названий, из которых в типографии компании отпечатано 85, в университетской - 70. Наиболее значительные книги научного и исторического содержания: «Политическое состояние Древнего Рима» И. Рижского, «Словарь юридический, или Свод Российских узаконений», «Словарь ручной натуральной истории, содержащий историю, описание и главнейшие свойства животных, растений и минералов», «Новый и полный географический словарь Российского государства» А. Максимовича в 6-и частях (закончен в 1789 году), «Краткое описание жизни древних философов» Фенелона (перевод Е. Волховитинова), «Летопись о многих мятежах и о разорении Московского государства» М. Щербатова (2-е изд.), «История императора Петра Великого от рождения до Полтавской битвы» Ф. Прокоповича (2-е изд.), «Политическое завещание кардинала Дюка де Ришелье французскому королю» (2 части, 2-е изд.), «Деяния Петра Великого» И. Голикова в 12 частях (издание закончено в 1789 году).

В том же 1788 году было издано много литературно - художественных произведений, в том числе: комедии Мольера (отдельными изданиями) «Амфитрион», «Принужденная женитьба», «Жорж Данден», «Лекарь поневоле», «Мизантроп», «Мещанин во дворянстве», «Сганарель», «Сицилианец», «Скупой», «Тартюф», «Школа жен», «Школа мужей», комедия Вольтера «Нанина или побежденное предрассуждение», трагедия Лессинга «Эмилия Галотти» в переводе Н.М. Карамзина, комедия Лессинга «Клад», комедии Дидро «Побочный сын, или Искушение добродетели» и «Чадолюбивый отец», комедия Голберга «Гордость и бедность», «Путешествие капитана Самуила Брунта в Каклогалию, или В землю петухов» Свифта (2-е изд.), «Похождения Родрика Рандома» Смоллета (две части), «Новая Памела» Ричардсона (две части), героическая поэма Камоэнса «Лузияда» (две части», комедия Бомарше «Евгения», «Джунгин, или Книга о верности» (перевод с китайского языка А. Агафонова), древнеиндийская поэма «Багуат - Гета» (перевод А. Петрова) и др. Книги русских писателей: «Нравоучительные басни» В. Майкова (две части, 2-е изд.), поэма «Елисей, или Раздраженный Вакх» В. Майкова, «Обстоятельные и верные истории двух мошенников Ваньки Каина и Картуша» М. Комарова, комедия М. Веревкина «Так и должно» и др.

В 1788 году книгоиздательская деятельность Новикова достигает своего расцвета, после которого началось увядание, вскоре перешедшее в упадок. В 1789 году было издано уже только 45 названий, из которых лишь 12 отпечатаны в типографии компании, 32 - в университетской типографии, а одна книга вышла без указания типографии. Из числа изданий этого года могут быть названы книги научного и исторического содержания: «Дмитрия Кантемира, бывшего князя в Молдавии, историческое, географическое и политическое описание Молдавии», «Начертание полной купеческой системы» (две части), «История о возмущении Али–бея против Оттоманской Порты». Литературно-художественные произведения: повесть Хераскова «Кадм и Гармония», повесть Стерна «Письма Иорика к Элизе и Элизы к Иорику» и др.

Все эти годы Екатерина II с предубеждением относилась к издательской и общественной деятельности Новикова. 1 мая 1789 года истекал срок аренды Новиковым университетской типографии. За несколько месяцев до этого императрица специальным Указом от 17 октября 1788 года запретила университету возобновлять договор с Новиковым. Типография была сдана на торгах в аренду купцу Слепушкину, который в декабре того же года передал права аренды В.И. Окорокову. В распоряжении Новикова осталась только типография «Типографической компании», но и ее дела приходили в упадок. В 1790 году было выпущено 16 названий, в 1791 - только 8, а в 1792 году - всего 3. Из изданий этих трех лет нужно отметить следующие книги: «Вильгельма Пена, основателя и законодателя Пенсильванской провинции, Плоды уединения, основанные на рассуждениях и правилах о перемене человеческой жизни» (1790), «Сочинения Д’Аламберта, одного из славнейших и редких писателей», часть 1, перевод И. Харламова (1790), комедия Шеридана–младшего «Школа клеветы, или Вкус пересуждать других» (1791), Дионисия Катона «Краткие правила и двухстишия о нравах. Писанные к сыну» (часть 1, перевод И. Новикова, 1792) и др.

Место в истории. Приведенный хронологический и предметный перечень наиболее замечательных изданий Новикова убедительно показывает просветительский характер и общественную целеустремленность его книгоиздательской деятельности. Мы видим здесь, какое количество ценных и полезных книг, пособий, журналистских изданий получило русское общество, благодаря Новикову. Русский читатель получил возможность ознакомиться с важными материалами по политической истории народов, по специальным теоретическим и практическим наукам, искусствоведению и художественной литературе.

Новиков впервые издал ряд словарей по различным отраслям знаний: экономике, юриспруденции, агрономии, медицине, ботанике, географии, математике и другим наукам, чем немало содействовал широкой популяризации этих знаний в российском обществе. Новиков способствовал также развитию русской художественной литературы массовым изданием произведений выдающихся русских писателей, публицистов, поэтов XVIII века - Хераскова, Фонвизина, Чулкова, Майкова и др. Новиков впервые издал под своей редакцией единственное до сих пор 10-томное полное собрание сочинений А.П. Сумарокова и много раз издавал его отдельные произведения. В то же время он содействовал росту и выдвижению молодых творческих сил в области литературы и публицистики. Новиков сделал доступными широким слоям русских читателей произведения лучших представителей французского и английского просвещения, философов и энциклопедистов - Вольтера, Руссо, Дидро, Блэкстона, Рамзея, Даламбера и др. Новиков популяризировал передовой английский реалистический роман XVIII века изданием произведений Фильдинга, Смоллетта, Свифта, Стерна и др.

Следует отметить особые заслуги Новикова перед Русской армией, выразившиеся в издании значительного количества учебников и пособий по военному делу - артиллерии, фортификации, строевой подготовке и т. п.

За десять лет аренды университетской типографии Новиков напечатал 558 книг, за шесть лет существования «Типографической компании» в ней было напечатано 267 изданий.

«Типографическая компания» была ликвидирована в ноябре 1791 года. Акт о прекращении ее деятельности подписали все главные участники. Все оборудование типографии, имущество и книги по взаимному согласию перешли в собственность Новикова. Видимо, в порядке компенсации членов «Компании» Новиков принял на себя ее долги, достигшие примерно 300 тысяч рублей.

В связи с этим по поручению московского главнокомандующего Прозоровского в 1794 году были составлены подробные описи всего имущества Новикова. По сохранившейся описи типографии и «словолитни» «Типографической компании», произведенной в 1794 году, можно получить представление о состоянии этого крупнейшего в те времена книгопечатного предприятия в России. Этот документ из дела Новикова и по сей день хранится в Центральном государственном архиве древних рукописей.

Общее количество изданных Новиковым книг достигает примерно 1000 названий. Тематическое распределение новиковских изданий, преобладание книг по художественной литературе и религиозно-нравственным вопросам отчетливо показывают идейно-классовый характер книгоиздательской деятельности Новикова, ее закономерную связь с господствующей культурой России XVIII века. Богословская и художественная литература выполняли определенную идеологическую функцию в деятельности Новикова. Так, в его богословских изданиях можно довольно отчетливо проследить борьбу с господствующими богословскими учениями, официальной церковностью. Нередко в богословских книгах излагались масонские идеи.

Не случайно в июле 1787 года последовало правительственное запрещение издавать книги в частных типографиях. Новиков и его единомышленники смотрели на издательскую деятельность как на важнейшее нравственно-воспитательное орудие для достижения их социального и политического идеала - создания просвещенного государства, в котором люди будут облагодетельствованы добронравием, миром и любовью, возвышенным сознанием общественного долга.

В петербургский период своей деятельности тиражи новиковских изданий доходили до 700 экземпляров в год, московские издания составляли в среднем 2000 экземпляров. Особо следует сказать о периодических изданиях. Их тираж был еще больше. Так, «Московские ведомости» издавались в последние годы в количестве 4500 экземпляров. Отдельные издания печатались очень большими для того времени тиражами. Например, книга «Беседы с Богом» была издана в 1787 году тиражом свыше 10 000 экземпляров. Цена экземпляра колебалась в пределах от 15 копеек до 6 рублей, причем Новиков делал неоднократные попытки снизить стоимость своих изданий.

Новиков был первым в истории России организатором частного издательства, и его плодотворный опыт в дальнейшем послужил примером для таких известных впоследствии книгоиздателей, как Смирдин, Глазунов, Сытин и многих других, содействовавших распространению в России наук и просвещения.

В сетях опалы. Деятельность масонских лож, окруженная таинственностью, законспирированная, вызывала беспокойство в правительственных кругах. Это беспокойство усилилось, когда выяснилась связь масонов с иностранными политическими деятелями и в особенности, когда было установлено, что масоны пытались с определенными политическими целями вовлечь в свой орден наследника престола Павла.

Свое недовольство масонами императрица выразила прежде всего в ряде литературных памфлетов, написанных ей самой, как, например, «Тайна противонелепого общества, открытая непричастным оному» (1780), или по ее заданию другими лицами, например, «Мопс без ошейника и без цепи, или Свободное открытие таинственного общества, именующегося мопсами» (1784).

В 1786 году на сценах придворного и петербургских публичных театров были представлены антимасонские комедии Екатерины II «Обманщик», «Обольщенный», «Шаман Сибирский» и др.

Кроме того, были приняты некоторые административные меры. Одно из первых столкновений Новикова с властями произошло в 1784 году в связи с напечатанием Новиковым двух книг: «Сокращенный катехизис» и «Руководство к чистописанию». Эти книги были изданы петербургской правительственной комиссией народных училищ и никогда в продажу не поступали. Монопольные права на такие издания были предоставлены петербургскому типографщику Брейткопфу. Перепечатка Новиковым этих книг, по мнению комиссии, нарушала закон о вольных типографиях и наносила ущерб казне. По этому поводу из Петербурга последовал запрос на имя московского губернатора, началось расследование, в ходе которого Новиков показал, что книги были изданы по приказанию бывшего московского главнокомандующего З.Г. Чернышева. По требованию петербургской комиссии народных училищ книги были конфискованы, а деньги за проданные несколько сот экземпляров взысканы с Новикова.

Не успело закончиться это дело, как началось новое. В прибавлениях к №№ 69, 70, 71 газеты «Московские ведомости» за 1784 год печаталась «История ордена Московских иезуитов». Ничего оскорбительного для ордена в этом сочинении не было. Некоторому осуждению подверглись только некоторые «мирские» деяния иезуитов, отнюдь не вязавшиеся с духом и уставом монашеского братства. Представители иезуитского ордена, находившиеся в Петербурге, попросили защиты у императрицы. 23 сентября 1784 года Екатерина II специальным рескриптом приказала запретить дальнейшее печатание «ругательной истории ордена иезуитов», а напечатанные экземпляры конфисковать. Повеление это было немедленно исполнено, и возник лишний повод для обвинения Новикова в нарушении благочиния и общественного приличия.

Однако эти инциденты до поры до времени не повлекли за собой каких-либо серьезных последствий. Но в 1785–1786 гг. кружок Новикова увеличивается в составе и расширяет свою деятельность. Сотрудниками Новикова становятся сын уральского горнопромышленника – миллионера Г.М. Походяшин, О.А. Поздеев, и др. Из Симбирска переезжает в Москву молодой Н.М. Карамзин. К этому же времени относятся первые попытки Новикова завязать отношения с наследником престола Павлом Петровичем - при посредничестве архитектора В.И. Баженова. Это обстоятельство, ставшее известным Екатерине II, послужило причиной того, что она обратила внимание на деятельность масонов вообще и Новикова, в частности.

23 февраля 1785 года Екатерина приказала московскому главнокомандующему Брюсу и митрополиту Платону проверить деятельность типографии Новикова. Специально назначенные для этой цели светские и духовные цензоры должны были просмотреть изданные книги, чтобы впредь не появлялись сочинения, которые содержат «колобродства, нелепые умствования и раскол». По распоряжению главнокомандующего Брюса московский губернский прокурор Тейльс составил опись книг, обнаруженных в университетской типографии и типографии «Компании», а также в книжной лавке Новикова. Все издания были опечатаны до рассмотрения дела Новикова.

11 января 1786 года по предписанию Екатерины митрополит Платон проверял, признает ли Новиков догматы Православия, но ничего предосудительного в этом отношении не обнаружил. Между тем из Петербурга продолжали поступать Указы, имевшие целью ограничение деятельности кружка Новикова. 23 января 1786 года на имя главнокомандующего Брюса поступили два указа императрицы. В одном из них предписывалось все московские школы и больницы, за исключением тех, которые пользовались особыми правительственными привилегиями, подчинить «Приказу общественного призрения». Кроме того, властям предлагалось подробно осмотреть больницу и школы, заведенные в Москве людьми, образующими «скопище известного нового раскола», подчинить эти учреждения ведению Приказа и проследить, чтобы впредь «тут раскол, праздность и обман не скрывались».

Второй Указ непосредственно касался книгоиздательской деятельности Новикова: императрица приказала объявить Новикову, что типографии не должны печатать книг, «наполненных новым расколом, для обмана и удовлетворения невежд», и допросить его о причинах и целях издания таких книг. На допросе в губернском управлении Новиков показал, что все книги печатались им с разрешения цензуры (управы благочиния, университета и синодальной конторы), и что целью его при издании книг было «приносить трудами пользу Отечеству».

В начале марта 1786 года была закончена проверка книг по описи Тейльса. 23 книги были запрещены, 6 масонских подлежали конфискации, 17 были признаны «сумнительными и могущими служить разным вольным мудрствованиям, а поэтому к заблуждениям и разгорячению умов». В этот список были включены такие издания, как «Собрание российских песен» Чулкова, сборники «Русские сказки» и «Сказки духов», «История древняя и новая» Милло, повесть Вольтера «Человек в 40 талеров» и ряд нравоучительных произведений. Книги эти были оставлены у Новикова без права перепечатки и распространения. Остальные книги было разрешено пустить в продажу и печатать в дальнейшем.

Нужно сказать, что к тому времени среди московских масонов - розенкрейцеров возникли значительные разногласия. Из-за денежных недоразумений при организации «Типографической компании» возник конфликт между руководителем ордена бароном Шредером и Новиковым, приведший затем к полному разрыву. «Между мной и бароном всегда была холодность», - заявил впоследствии Новиков в ходе допросов в тюрьме. Шредер в виде репрессии изъял из подчинения Новикова многих влиятельных членов ордена - Тургенева, Гамалею, Чулкова и перевел их в свое непосредственное подчинение. У Новикова остались только его брат да переводчик Багрянский.

Есть основания думать, что денежный спор служил только внешним поводом для конфликта, и что истинной его причиной были политические интриги немецких масонов, ставшие известными Новикову. В своих показаниях Новиков указывал, что все попытки формального закрепления связей с заграничными масонскими организациями вызывали у него «отвращение и пренебрежение», и что он «с крайним принуждением слушал и некоторые бумаги (т.е. официальные масонские документы) читал». Положение еще более осложнилось, когда в августе 1786 года Фридрих–Вильгельм II назначил руководителя ордена розенкрейцеров Вельнера своим министром финансов. Московские розенкрейцеры оказались, таким образом, под началом министра иностранного государства, отношения с которым у России были весьма напряженные. Новиков не мог примириться с таким положением вещей и сознательно пошел на разрыв со Шредером. На связь московских масонов с немецким министром Вельнером обратила внимание также Екатерина II и стала еще более подозрительно относиться к ним.

Новиков оказал всестороннюю помощь населению во время голода 1787 года. На пожертвованные членом «Типографической компании» Походяшиным огромные средства он закупил большие запасы хлеба и раздавал его голодающим в Москве и подмосковных деревнях. Эта невиданного размаха благотворительность также вызвала подозрение у Екатерины II. Ей неизвестно было, откуда Новиков черпал деньги для этой цели. К тому же правительству вообще не могла понравиться столь широкая частная инициатива в деле оказания помощи голодающим. Не имея достаточных улик для обвинения Новикова в каких-либо преступлениях, императрица решила путем дальнейших ограничений подорвать материальную основу его деятельности и тем самым положить ей конец.

27 июля 1787 года был издан Указ, запрещавший продажу всех книг «до святости касающихся», напечатанных не в синодальной типографии. «Вольным» (частным) типографиям разрешалось печатать лишь произведения «светские и пользе общественные служащие». Этот Указ был направлен главным образом против Новикова. В соответствии с этим Указом духовная цензура изъяла из книжных лавок в Москве огромное множество книг, которые были уничтожены. Новикову был причинен непоправимый материальный ущерб, так как книги духовного содержания составляли значительную часть оборота тогдашней книготорговли. Указ 27 июля 1787 года послужил прямой причиной упадка «Типографической компании», дела которой с этого момента пошли все хуже и хуже. Новиков тяжело занемог из-за этого и жил почти безвыездно в своей подмосковной деревне Авдотьино.

Разразившаяся в 1789 году во Франции революция сильно изменила политическую обстановку в России. Напуганное ее размахом правительство Екатерины II становится на путь ничем не прикрытой реакции. Начинается широкая волна преследований и политических процессов против передовых деятелей российской общественности. В 1790 году был арестован и сослан в Сибирь состоявший в многолетней дружбе с Новиковым А.Н. Радищев. Причиной послужила революционная по своему духу книга Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву». Фактически находится под домашним арестом Д.И. Фонвизин.

Строгой цензуре подвергается журналистика. Лучшие периодические издания подлежали запрету. Перестал выходить журнал И.А. Крылова «Почта духов». Императрице повсюду мерещились заговоры и убийцы. Она всерьез уверяла, что якобинцы хотят ее убить, и что для этой цели в Петербург подослано три или четыре человека. Петербургская полиция усиленно разыскивала некоего француза Бассевиля, якобы замышлявшего убийство Екатерины. Положение еще более обострилось после того, как в начале 1792 года был убит шведский король Густав III. Екатерина стала бояться заговора не только слева, со стороны революционеров, но и справа - со стороны масонов, в котором мог участвовать и наследник престола Павел Петрович.

В этих условиях императрица решила разгромить «мартинистов», которых она внешне стала отождествлять с революционерами, хотя прекрасно знала, что большинство масонов враждебно относилось к Французской революции и революционным идеям. На протяжении 1789–1791 гг. по предписанию императрицы производится непрерывное расследование деятельности московских масонов. Скорее всего, к этому времени в руках Екатерины очутились неопровержимые доказательства их сношений с наследником. Это послужило прямым поводом для решительных мер против Новикова и его книгоиздательского кружка. 13 апреля 1792 года был издан Указ об аресте Новикова. Официальной мотивировкой его послужило обвинение Новикова в издании раскольнического сочинения «История о страдальцах Соловецких», выпущенного еще в 1788 году без указания типографии. В Указе об аресте, в частности, говорилось: «Недавно появилась в продаже книга, церковными литерами напечатанная, содержащая разные собранные статьи из повествований раскольнических…, повесть о протопопе Аввакуме и прочие тому подобные, наполненные небывалыми происшествиями, ложными чудесами, а притом искажениями во многих местах дерзкими и как благочестивой нашей церкви противными, так и государственному правлению поносительными».

Особое внимание императрица повелела обратить на хозяйственные дела Новикова, с тем, чтобы изобличить его еще и как корыстолюбца и стяжателя. В Указе говорилось: «При воспоследовании сего не оставьте также без внимания и нужного исследования и сего обстоятельства, что как помянутый Новиков по общему об нем сведению есть человек, не стяжавший никакого имения ни по наследству, ниже другими известными и законными средствами, а ныне почитается в числе весьма достаточных людей, наипаче же знатными зданиями и заведениями, то откуда он и каким образом все то приобрел, и может ли оправдать бескорыстное его в сем случае поведение».

24 апреля 1792 года Новиков был арестован. Многочисленные обыски в его имении в Авдотьино, в типографии и книжных лавках в Москве не дали никаких материалов для подтверждения обвинения в издании им «Истории о страдальцах Соловецких». Зато было обнаружено 20 названий масонских и других книг, в количестве 5569 экземпляров, запрещенных еще в 1786 и 1787 гг. тайно продававшихся. Кроме того, обнаружено было 48 названий, напечатанных без разрешения цензуры.

В мае 1792 года Новиков как важный государственный преступник был скрытно, по необычному маршруту (через Владимир, Ярославль и Тихвин) и с большими предосторожностями перевезен из Москвы в Петербург и заключен в Шлиссельбургскую крепость. Следствием по делу Новикова руководила сама Екатерина: многочисленные вопросы, которые предложил Новикову известный придворный палач Шешковский, были собственноручно написаны императрицей. Большинство этих вопросов касалось масонских лож, их политических целей и связей. Новиков сам назвал в своих показаниях эти вопросы «осью всего делопроизводства». Тщательно выяснялись во время следствия тайные сношения мартинистов с Павлом. Что же касается издательской деятельности Новикова, то она мало затрагивалась на следствии. Что характерно, вовсе не поднимался вопрос об издании книги раскольнических сочинений, послуживших официальным предлогом ареста. 1 августа 1792 года Указом императрицы Новиков был приговорен к 15-и годам заключения в Шлиссельбургскую крепость.

Высокопоставленные московские масоны, привлеченные к делу в качестве сообщников Новикова, отделались легкими наказаниями. Материалы следствия свидетельствуют, что в этом важном политическом процессе Екатерина заранее избрала жертвой Новикова отнюдь не за какие-либо особые его преступления. Оставляя в тени по сословным соображениям знатных заговорщиков и интриганов, императрица обрушила свой гнев на отставного поручика, мелкого дворянина Новикова, расправа с которым, как она понимала, не принесет ей хлопот.

После ареста и осуждения Новикова его хозяйственные и издательские дела оказались чрезвычайно запущенными. Над его имуществом была учреждена опека. По сохранившейся ведомости, составленной московским главнокомандующим А.А. Прозоровским, имущество Новикова оценивалось в 947 662 рубля. Сумма его долгов казне достигала 240 118 рублей. Кроме того, у него было много долгов частным лицам. 25 апреля 1795 года Екатерина II подписала Указ о продаже имущества Новикова для уплаты долгов. Когда этот Указ был опубликован, многие думали, что Новиков умер. По распоряжению императрицы (Указ от 11 февраля 1793 г.) книги, отобранные в разное время из типографии и книжных лавок Новикова, надлежало «предать огню все без изъятия». Рукою палача было сожжено более 20 000 экземпляров книг. Императрица щедро наградила лиц, принимавших участие в разгроме мартинистов; чиновники получили ордена, солдатам команды охраны Новикова было выдано годовое жалованье. Нужно отметить, что много раз назначавшиеся в 1795 и 1796 гг. торги на имущество Новикова, так и не состоялись, по той простой причине, что никто на них не являлся. Так было в Москве, так несколько раз повторялось и в Орле.

По свидетельству современников, Екатерина II однажды обронила знаменательную фразу: «Доверяйте только тем людям, которые имеют дерзость вам перечить». Но, видимо, жизнь оказалась сложнее прекраснодушных порывов. Едва на горизонте забрезжили легкие облачка смуты, реальной или кажущейся, как августейшая царица сменила «милость на гнев», отбросила личину либеральной правительницы, заигрывающей с Руссо и пописывающей нравоучительные комедии, и явилась в облике ярой крепостницы, готовой жестоко расправиться с каждым, в ком заподозрит «бунтовщика».

6 ноября 1796 года скончалась Екатерина II. Уже на следующий день вступивший на престол император Павел I освободил Новикова из крепости. В течение нескольких последующих лет Новиков употребил значительные усилия, чтобы ликвидировать дела «Типографической компании» и расплатиться с кредиторами. Частое и назойливое вмешательство Павла I и его следовавшие одно за другим противоречивые указания сильно препятствовали этому и не давали возможности планомерно урегулировать запутанные расчеты. В течение 1797 и 1798 гг. Новиков продал часть своего имущества и из вырученных сумм покрыл долги казне, но оставались долги разным частным лицам. Рассчитаться с ними было поручено впоследствии книгоиздателю Походяшину, в распоряжение которого перешел книжный магазин Новикова.

Годы тюремного заключения сильно подорвали здоровье Новикова. После освобождения он почти безвыездно жил в своей деревне Авдотьино, занимаясь сельским хозяйством, химическими опытами, лечением больных. При этом не переставал интересоваться масонскими и религиозно-мистическими вопросами.

В 1805 году Новиков предпринял попытку вернуться к издательскому делу и намеревался взять в аренду университетскую типографию. Но правительство Александра I неодобрительно отнеслось к этому намерению, и сделка не состоялась.

11 августа 1818 года Николай Иванович Новиков умер.

Новиков был человеком высоких душевных качеств. Он глубоко презирал тунеядство помещичьей власти и вельмож, страдал от сознания социальной несправедливости в общественных отношениях своей эпохи. Новиков искренне жаждал лучшего государственного и общественного устройства, без бюрократии, полицейщины и произвола помещиков. Проявлением кипучей энергии и самоотверженности Новикова была его замечательная книгоиздательская деятельность. Новиков внес технические улучшения в книгопечатание, организовал ряд типографий, которые по своему оборудованию и постановке производственного процесса не уступали лучшим европейским предприятиям того времени. Благодаря Новикову Россия познакомилась со многими выдающимися классическими и современными отечественными литературными произведениями. Он первым опубликовал ряд ценных оригинальных работ по различным отраслям знаний. Неустанно заботился Новиков о распространении книги, о том, чтобы продвинуть ее в отдаленные и глухие уголки страны.

Новиков не был революционером. Но являясь антикрепостником, борцом за просвещение, защитником народа, он был опасен самодержавию. Из «Подлинного реестра книгам, взятым по Высочайшему повелению из палат Н.И. Новикова в Московскую духовную и светскую цензуру», видно отношение властей к его изданиям и просвещению народа вообще. Вот замечания цензоров по поводу «Кольца Платонова, или Физико-химического изъяснения природы, по ее происхождению и разрушению»: «Автор описывает материю, до священной истины не касающуюся; по поводу «Книги о метеорах»: «Книга не весьма нужная; без сей книги весьма обойтись можно».

Но Новиков умел обходить рогатки цензуры. Для широкого круга читателей он издавал сочинения разных типов и жанров: журналы, энциклопедии, путешествия, календари, беседы, словари, «сокращения» (обзоры), сборники и т.д. Тиражи его изданий в среднем составляли 2 тыс. экземпляров. Причем он превосходно организовал сбыт книг не только в столицах, но и в Архангельске, Казани, Риге, Рязани, Симбирске, Тамбове, Твери, Ярославле. По словам Н.М. Карамзина, он торговал книгами, как богатый голландский или английский купец торгует произведениями всех земель: то есть с умом, с догадкою, с дальновидным соображением. Он первым в России стал печатать обстоятельные каталоги книжных изданий.

Оценивая заслуги Н.И. Новикова, историк В.О. Ключевский писал: «В продолжение десяти арендных лет издательская и книгопродавческая деятельность Новикова в Москве вносила в русское общество новые знания, вкусы, впечатления; настраивала умы в одном направлении, из разнохарактерных читателей складывала однородную читающую публику, и сквозь вызванную ею усиленную работу переводчиков, сочинителей, типографий, книжных лавок, книг, журналов и возбужденных ими толков стало пробиваться то, с чем еще было незнакомо русское просвещенное общество: это общественное мнение».

Россия глубоко чтит память выдающегося просветителя и книгоиздателя Николая Ивановича Новикова, деятельность которого во многом способствовала культурному развитию нашей Родины.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, подведем некоторые итоги. Русская журналистика заявила о своем существовании в 1702 году с момента издания петровских «Ведомостей» - первой русской печатной газеты. До этого в России издавались рукописные предшественники газеты - «Куранты» или «Вестовые письма». Это были сводки политических новостей, переписанные в одном, реже в двух экземплярах от руки и предназначавшиеся для прочтения царю и ближайшим боярам. Первые «Куранты» относятся к 1600-м годам. Но подлинным «первенцем» русской печати стали «Ведомости», которые стали издаваться по личному указанию и при личном участии русского царя Петра I типографским способом. Указ об издании первой русской газеты был подписан в декабре 1702 года. Тогда же вышли пробные номера, но первый из дошедших до нас экземпляров газет датирован 2 января 1703 года.

Конечно, первая русская газета была органом государства помещиков, дворян и богатого купечества. Но в то же время она стала важным фактором развития национальной культуры, особенно если учесть, что, начиная с 1708 года, стала печататься гражданским шрифтом вместо церковнославянского.

Содержание первой русской газеты сводилось к широкой пропаганде петровских реформ, много места отводилось характеристике экономического потенциала страны, обзору военных действий в Северной войне, дипломатическим связям Русского государства, фактам национальной культуры, открытию школ, описанию торжественных праздничных актов, публикации проповедей сподвижников Петра I (Феофан Прокопович) и др. Тираж «Ведомостей» колебался от нескольких десятков до 4-х тысяч экземпляров.

Следует отметить серьезное отличие первой русской газеты от первых газет других европейских стран. Первая русская газета «Ведомости» была менее всего коммерческим изданием, какими были впервые возникавшие европейские газеты. Русская газета с первых дней существования обнаружила свои важные потенциальные качества - быть проводником определенной политики, пропагандистом, а подчас и организатором общественного мнения в пользу государственных реформ, в пользу защиты национальной самостоятельности и независимости. Идеологический уровень первой русской газеты был несомненен, несмотря на то, что в ней первенствовали информационные материалы.

О том, что первая русская газета была весьма высока по своему уровню, по своим функциям - как тип информационной газеты - косвенно говорит дальнейшее успешное развитие русской журналистики, которое пошло неудержимым потоком в последующие времена.

Уже в 1728 году появился первый опыт издания русского журнала под названием «Примечания». В том же году стала издаваться газета «Санкт-Петербургские ведомости» при Академии наук в Петербурге, сменившая петровские «Ведомости».

С первым русским журналом «Примечания» связаны и первые шаги М.В. Ломоносова как журналиста. Здесь в 1741 году он работал в качестве автора и переводчика. Были опубликованы в этой газете некоторые оды Ломоносова, переводы научных статей. С 1748 по 1751 год Ломоносов являлся фактически редактором газеты «Санкт-Петербургские ведомости».

Сотрудничал Ломоносов и в журнале, издававшемся на латинском языке Академией наук «Комментарий» (с 1750 года - «Новый комментарий»).

М.В. Ломоносов не только сотрудничал в журналах, но и живо интересовался профессией журналиста как таковой. Известно, что задолго до превращения журналистики в массовую профессию в ее среде возникали нравственные конфликты и, соответственно, накапливался опыт их разрешения. Одно из подтверждений тому - письмо М.В. Ломоносова к знаменитому математику Леонарду Эйлеру и его «Рассуждения об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенных для поддержания свободы философии», относящиеся к 1754 году.

Поводом к «Рассуждениям» послужила неверная информация о работе М.В. Ломоносова, опубликованная в лейпцигском научном журнале. В ответ ученый написал специальную диссертацию. В ней он изложил правила, которыми, по его мнению, должны руководствоваться журналисты. М.В. Ломоносов предостерегает их от злоупотребления свободой суждения, причину которого он усматривает в том, что большая часть пишущих смотрит «на свое авторство как на ремесло и на средство к пропитанию, вместо того, чтобы поставить себе целью строгое и правильное разыскание истины».

Круг вопросов, поставленных М.В. Ломоносовым, достаточно широк. Он призывает журналистов к тщательному рассмотрению того, о чем они берутся писать, осуждает невнимательность, небрежность, поспешность, дух пристрастия и недобросовестность: «Чтобы быть в состоянии произнести приговор искренний и справедливый, нужно освободить свой ум от всякой предвзятости». Осмысливая конкретный случай журналистского произвола, М.В. Ломоносов поднимается в своей диссертации до постановки принципиальных вопросов журналистской этики, к которым он подходит с позиций общечеловеческой нравственности. В диссертации подчеркивается необходимость защищать людей от несправедливых нападок прессы и не допускать искажения истины, которую она обязана нести читателю.

О том, что инцидент с лейпцигским журналом вызвал беспокойство читающей публики, говорит и возмущение Л. Эйлера случившимся. Он тотчас же передал работы М.В. Ломоносова секретарю Берлинской академии наук Ж. Формею для немедленной публикации.

Правила поведения журналистов, составленные М.В. Ломоносовым, иногда называют даже первым кодексом профессиональной этики журналиста. Это неверно. Кодексом становятся только те правила, которые поддерживаются профессиональной корпорацией, а ее в России в XVIII веке еще не было. Но в истории сохранился тот факт, что именно великий русский ученый первым в мире высказался о высокой ответственности человека, берущегося давать оценку научным или иным явлениям действительности. Правдивость, умение правильно понять оппонента, дать верную оценку фактам, личная порядочность были провозглашены важнейшими профессиональными качествами журналиста.

По инициативе Ломоносова вслед за открытием в 1755 году Московского университета была создана вторая русская газета - «Московские ведомости», а еще ранее Ломоносов убедил правительство издавать академический журнал, который и стал выходить под названием «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие» (1755). Вынашивал Ломоносов планы издания еще нескольких периодических изданий, но этим планам не суждено было осуществиться.

Нужно сказать, что многие русские журналы XVIII века были недолговечны, а две русские газеты имели официальный характер. Они были достаточно стандартизированы в отборе информации и ее подаче: на первом месте шли династические новости, затем придворная жизнь, сведения о чинопроизводстве и наградах и только затем любопытные известия и культурная информация. Объявления печатались в специальных приложениях, и доход от их публикации поступал в бюджет Академии наук или Московского университета.

В истории газеты «Московские ведомости» выделяется период, когда эта газета вместе с типографией Московского университета была отдана в аренду известному русскому просветителю Н.И. Новикову. Это было в 1779–1790 гг. Новиков не только оживил газету, расширил ее содержание, но и стал издавать ряд интересных приложений к ней, в их числе первый детский журнал «Детское чтение для сердца и разума» (1785–1789).

В середине XVIII века русская журналистика обогатилась новым типом издания - частным журналом, т.е. формально не зависящим от учреждений правительства, который издавал литератор на правах частного предпринимателя. Первым таким изданием был журнал А.П. Сумарокова «Трудолюбивая пчела» (1759). Название трактовалось в том смысле, что читатель, как трудолюбивая пчела, будет собирать все полезное и нравоучительное, что найдет в издании, хотя напрашивалось и другое сравнение - самого издателя, журналиста с пчелой, собирающей все полезное и интересное для людей. Журнал ориентировался на дворянскую аудиторию и симпатизировал не царствующей Елизавете, а великой княжне Екатерине Алексеевне, вскоре ставшей императрицей Екатериной II. Отсюда критическое отношение к придворной знати времен Елизаветы, критика казнокрадства, взяточничества, излишней роскоши. Журнал издавался ежемесячным тиражом 1200 экземпляров и был преимущественно литературным. Издание «Трудолюбивой пчелы» прекратилось в декабре 1759 года по причине недовольства его критической направленностью.

Затем появились журналы Н.И. Новикова «Трутень», «Живописец»; Д.И. Фонвизина - «Друг честных людей»; И.А. Крылова - «Зритель» («Зритель» - ежемесячный журнал, издававшийся в Санкт–Петербурге с февраля по декабрь 1792 г. Издатели - И.А. Крылов, А.И. Клушин, П.А. Плавильщиков. Содержал критику крепостного права, выступал против сентиментализма), «Почта духов» («Почта духов» - сатирический журнал, издававшийся И.А. Крыловым в январе – августе 1789-го в Санкт–Петербурге) и др. Самым замечательным в этом ряду русских журналов была их сатирическая направленность. Уровень сатиры по формам и содержанию был весьма высоким.

Это были преимущественно литературные журналы. Однако и в литературной форме передовые журналисты того времени - Новиков, Крылов, Фонвизин и другие сумели поставить ряд острых социальных проблем. Новиков в своих журналах критиковал крепостнические порядки, осуждал жестокосердие помещиков, паразитизм, стремление жить не по средствам, французоманию дворян и другие пороки. Журнал «Трутень» сопровождался выразительным эпиграфом: «Они работают, а вы их труд ядите» и был обращен к русским помещикам.

Не менее остро критиковал дворян-помещиков и Крылов, впоследствии знаменитый русский баснописец. Под видом переписки духов, гномов и других существ потустороннего мира он бичевал самодержавие, придворные нравы, дикость и жестокость помещиков, взяточничество чиновников.

Нужно сказать, что эта сатирическая струя в журналистике была в значительной степени предопределена крупным крестьянским восстанием под предводительством Емельяна Пугачева, показавшим остроту социальных противоречий в стране.

Особого внимания заслуживает полемика, развернувшаяся между журналом «Всякая всячина» (1769), который издавала сама императрица с помощью своей подруги княгини Е.Р. Дашковой, и журналами Новикова. Новиков отстаивал сатиру на конкретных носителей пороков, Екатерина предпочитала, чтобы сатира носила абстрактный характер, сводилась к морализаторству, никого реально не затрагивала.

Разумеется, внешнюю победу одержала Екатерина: журналы Новикова, Фонвизина и других просветителей-демократов были закрыты. Но идейная победа осталась на стороне журналистов, критиковавших крепостничество, взяточничество, галломанию дворянства и придворных, распущенность нравов и прочие социальные грехи их реальных носителей – дворян-помещиков, чиновников.

При всей ограниченности содержания русских изданий XVIII века журналистика сыграла важную роль: она была единственным источником общественной информации, способствовала становлению и развитию отечественной литературы, распространению культурных и научных знаний, становлению общественного мнения в России.

В конце XVIII века в русской печати получили достаточно яркое отражение революционные события в Европе и Америке. Революция, начавшаяся в конце 70-х гг. XVIII в. в Северной Америке, нашла отражение в газетах «Санкт–Петербургские ведомости» и «Московские ведомости». Н.И. Новиков в журнале «Прибавления к «Московским ведомостям» опубликовал ряд статей, в которых рассказывал о вождях американской революции, в частности, о Вашингтоне, который, по словам Новикова, «основал республику», Новиков требовал невмешательства Европы в американские дела.

В тот же год первый русский революционер А.Н. Радищев в оде «Вольность», обращаясь к Америке, восклицал: «Ликуешь ты, а мы здесь страждем! Того ж, того ж и мы все жаждем!».

Однако в дальнейшем и Радищев, и Новиков несколько изменили свое отношение к республиканским порядкам в Америке. Социальные контрасты республиканской Америки не позволяли Радищеву считать ее «блаженной страной».

Новиков не мог смириться с рабством негров в Америке.

Еще шире отразились в русской печати события Великой французской революции. 7 августа 1789 года «Санкт–Петербургские ведомости» вышли с сенсационным сообщением о взятии Бастилии. Давались другие важные сведения, в их числе отрывки из речей Мирабо и других деятелей. Был перепечатан дословный перевод всех 17 статей Декларации прав человека. Особенно полно информировали о предреволюционном периоде, о начале революции «Московские ведомости». Однако надо иметь в виду тональность многих сообщений: «Рука содрогнется от ужаса, описывая происшествия» («Санкт–Петербургские ведомости»).

В газетах рассказывалось о «дерзости писателей», «наглостях черни» («Московские ведомости»). К тому времени «Московские ведомости» были отобраны у Новикова, и сообщения о революционных событиях приняли иную тональность. В целях запугивания русских читателей допускалась публикация писем из различных областей Франции о «великих беспокойствах», о пожарах в дворянских имениях, казнях людей и т.д.

«Политический журнал», который стал издаваться с 1 января 1790 года при Московском университете магистром философии П.А. Сохацким, начал было с высокой оценки событий 1789 года во Франции, находя в них «много доброго». Но затем перешел на более умеренный тон: революция пугала большинство дворян.

Тем не менее в первые годы Французской революции (1789–1791) в Петербурге и Москве можно было приобрести у торговцев книгами некоторые французские газеты, картинки с изображением взятия Бастилии. Тиражи газет заметно возросли. «Санкт–Петербургские ведомости» в 1790 году имели тираж до 2700 экземпляров, «Московские ведомости» - до 4000.

В год Великой французской революции А.Н. Радищев, работая над своей знаменитой книгой «Путешествие из Петербурга в Москву», в которой он поднялся до революционного убеждения о неизбежности насильственного свержения царизма, уничтожения крепостничества, выступил в журнале дворянской молодежи «Беседующий гражданин» (Радищев Александр Николаевич (1749–1802) - русский революционный мыслитель, писатель, журналист. Автор «Путешествия из Петербурга в Москву», оды «Вольность». Мировоззрение Радищева - вершина в развитии русской общественной мысли XVIII - начала XIX века). В передовой русской публицистике конца XVIII - начала XIX века большое место отводилось воспитанию гражданских доблестей, гражданского достоинства и патриотизма. И одним из основоположников этого направления был Радищев.

В 1789 году в декабрьском номере журнала «Беседующий гражданин» он опубликовал статью «Беседа о том, что есть сын Отечества». Не все рожденные в Отечестве достойны величественного наименования сына Отечества (патриота). Находящиеся под игом рабства недостойны украшаться сим именем, утверждал публицист. Уже из этих слов вытекает требование борьбы с угнетением, крепостничеством, которое насаждалось и охранялось самодержавием и помещиками - феодалами.

Особенно сожалеет писатель о положении крестьян, которые «уподоблены лошади, осужденной на всю жизнь возить телегу…». Радищев призывает образованную молодежь воспитывать себя в духе благородства и свободолюбия, сочувствовать угнетенным.

В конце XVIII века заметную роль в журналистике стал играть Н.М. Карамзин. Свои первые шаги в журналистике он сделал в изданиях Н.И. Новикова «Московские ведомости», «Детское чтение…». В 1791 году он сам стал издавать литературный ежемесячник под названием «Московский журнал». Карамзин не отличался радикальностью своих взглядов, но он сумел в легкой и увлекательной форме передать современные политические и литературные новости, оценить важные события. Просвещение читателя и воспитание эстетического вкуса - заслуги Карамзина-журналиста того периода. Его знаменитые «Письма русского путешественника» познакомили широкую русскую аудиторию с Европой: швейцарской демократичностью, немецким научным просветительством, знаменитыми учеными и поэтами, комфортабельностью европейской жизни.

При всей ограниченности круга читателей, прежде всего из–за низкой грамотности населения, политическая информация из Франции, критика крепостнических отношений, угнетения крестьян в России, порицание паразитизма помещиков, высмеивание продажности чиновничьего аппарата, - все это не могло не пугать правящие классы. В начале 1790 года подобная информация резко сокращается. Екатерина II, напуганная Французской революцией, крестьянскими выступлениями против помещиков, переходит к преследованию передовых людей своего времени: Радищева, Новикова. Наступает реакция. Ее только усугубил сменивший на престоле скончавшуюся в 1796 году Екатерину Павел I. При нем еще больше ограничиваются возможности независимой передовой журналистики, устанавливаются цензурные ограничения.

В целом, к концу XVIII столетия в России сложилась система печати, достаточно гибкая, чтобы удовлетворить потребности читателя. Появились частные издания прогрессивного направления, установилась тесная связь литературы и журналистики. Из общего числа журналов обособились специальные журналы: научные, хозяйственные, медицинские, детские и некоторые другие. Родилось совершенно оригинальное явление - русская сатирическая журналистика. Появились первые журналы в провинции («Ежемесячные сочинения» в Ярославле и др.).

Определились две основные политические линии: монархическая, крепостническая - с одной стороны, и оппозиционная, антикрепостническая и частично даже антимонархическая (Радищев) - с другой. По связям с общественным движением, передовой идеологией оппозиционная печать, несмотря на царскую цензуру и преследования, встала вровень с возникшей раньше ее по времени западноевропейской журналистикой.

Журналистика XVIII века дала образцы язвительного памфлета, памфлета–пародии («Письма Фалалею» Фонвизина, «Похвальная речь в память моему дедушке» Крылова и др.). Она показала богатые возможности эпистолярного жанра (Крылов, Фонвизин). Карамзин предпринял попытки в области интервью.

Устами Ломоносова и Радищева сформулирован фактически первый кодекс передового журналиста, журналиста – гражданина. XVIII век в лице своих лучших представителей завещал последующим поколениям журналистов правдивость, гражданское достоинство, скромность как непременные профессиональные качества.

Таким образом, XVIII век сделал много. Но общерусская печать нуждалась еще в значительном совершенствовании. Газеты носили казенно–официальный характер, их было мало. Сама история журналистики складывается поэтому как история журналов по преимуществу. Журналы часто не умели еще обеспечить единство направления - важнейшее требование к прессе. Отсюда тяготение к «моножурналу», т.е. журналу одного лица. Много предстояло сделать по разработке типов журналов, развитию газетного дела.

Впереди было еще совершенствование многих жанров, разработка теории журналистики, видов и форм общения прессы с массовым читателем, дифференциация журналистского труда, преодоление цензурных ограничений.

Но потенциально русская журналистика, особенно частные журналы, несмотря на вмешательство царского правительства, которое предписывало следить не только за изданиями, но и за редакторами, оппозиционными журналистами, пресекать не только революционные, но и либеральные идеи, показала, что прогрессивные издания могут стоять и стоят на страже народных интересов. И это был главный итог развития русской журналистики в XVIII веке.