ПРЕССА ВО ВРЕМЯ РЕАКЦИИ ПОСЛЕ ПОРАЖЕНИЯ РЕВОЛЮЦИИ 1905–1907 гг.

После подавления московского вооруженного восстания, когда стало ясно, что самодержавие выстояло, началось наступление на прессу. 18 марта 1906 г. появился высочайший указ, представивший систему арестов номеров газет и журналов в качестве основной меры борьбы с печатью.

Решающую роль в процессе общественного самоопределения газет и журналов сыграло появление в конце 1905 – начале 1906 гг. легальных политических партий, в том числе консервативных и умеренных. До этого времени организационно оформились только крайние революционные нелегальные партии, которые во время революции смогли выйти из подполья. Граф Ф.Д. Толстой писал в конце декабря 1905 г. в одном из писем, что только после Манифеста 17 октября «началась деятельная работа общества в смысле дифференциации, составления партий и союзов более или менее умеренных. После 17 октября общество и правительство оказались лицом к лицу с организацией, и притом отличной, только одних крайних партий, все же остальное бродило вразброд, не сознавая даже той опасности, которая грозила им со стороны «сознательного пролетариата». Только после того, как общество почувствовало неумолимую тиранию всяких союзов социал-демократов и социал-революционеров и прочих, оно начало понимать, что надо организовываться и самим спасать свою шкуру от сильных своей организацией и верой в свои идеалы социалистов всех фракций».

Газеты пропагандировали партийные программы, журналы зачастую такие программы разрабатывали сами, становясь инициаторами  создания новых партий.

На крайнем «правом» фланге стояли черносотенцы, организовавшие «Союз русского народа» и «Союз Михаила Архангела». Но у правых единства не было. А.С. Суворин писал в своем дневнике в 1907 г.: «Мы заступались много раз за Союз русского народа, когда видели, что на него нападают несправедливо. Но быть в партии с г. Дубровиным и другими союзниками мы никогда не были и не будем. Не будем мы считать Союз русского народа за русский народ, как не считаем за русский народ ни одной другой партии».

Доктор А.И. Дубровин и В.А. Грингмут - издатель «Московских ведомостей» олицетворяли самую реакционную часть черносотенцев, от них открещивались даже сочувствующие Союзу русского народа. Зато Дубровина открыто поддерживал Николай II.

Официальным органом Союза стала газета «Русское знамя», не сумевшая ни у кого завоевать авторитет. А.С. Суворин отмечал, что эта газета пишет холопским языком. В материалах отчета о периодической печати за 1908 г. сохранилась докладная записка одного из членов Совета Главного управления по делам печати, где содержится характеристика газеты: «Русское знамя» - это не консервативный, а крайне реакционный орган… Нападки на политику внутреннего управления, которые позволяет себе «Русское знамя», перестали даже быть патриотическими… Такого рода литературная борьба получает уже характер скорее революционный».

Черносотенцы тоже были недовольны газетой, которая выражала взгляды лишь крайне правой части членов Союза. На съездах не раз ставился вопрос о закрытии газеты и замене ее другой.

Крупная буржуазия создала в конце 1905 г. несколько партий. Они назывались: «Союз правового порядка», «Всероссийский промышленный союз», но самым долговечным оказался «Союз 17 октября». Его члены называли себя «октябристами». Под этим названием и вошла в историю партия, объединявшая представителей крупного капитала и наиболее умеренные слои русской интеллигенции. Инициатива создания партии принадлежала московским текстильным фабрикантам, во главе стояли А.И. Гучков и Д.Н. Шишов. «Октябристы» начали издавать газету «Новый путь», но она быстро закрылась. К «октябристам» близко примыкала «Умеренно-прогрессивная партия» во главе с П.П. Рябушинским. Органом «прогрессистов» стала газета «Голос Москвы».

Близко к «октябристам» стояли также «мирообновленцы», которые выпускали с декабря 1906 г. газету «Слово». О «Слове» остряки говорили, что это газета «бывших людей». Издавал и редактировал ее бывший министр М.М. Федоров. Из числа сотрудников многие в свое время тоже занимали государственные посты или перешли из других партий.

Самой популярной в России стала партия конституционных демократов (кадетов), занимавшая самые левые позиции среди буржуазных партий. Она с большим преимуществом победила на выборах в I Государственную Думу. Единства среди кадетов не было. Одно крыло возглавлял П.Б. Струве, который с декабря 1905 г. издавал еженедельник «Полярная звезда». Во главе другого крыла партии стоял П.Н. Милюков. В качестве центрального органа кадеты издавали газету «Речь», просуществовавшую до октября 1917 г.

Кадетов поддерживала почти вся легальная пресса. «Наша жизнь», «Русь», «Товарищ», «Русские ведомости» и многие другие влиятельные органы периодики разделяли взгляды партии «народной свободы», как себя называли кадеты. Всего на несколько недель, в конце 1905 г., до выхода «Речи» органом кадетов стали «Биржевые ведомости», сменившие название на «Народную свободу», а позже ставшие «Свободным народом». Опытный делец - издатель «Биржевых новостей» С.М. Пропер передал газету П.Н. Милюкову, решив тем самым снискать симпатии подписчиков. Но этот союз профессионального издателя и лидера партии быстро распался. «Кадеты съели всю подписку во мгновение ока, - жаловался Проппер, - и стали уже отучать публику, воюя со всеми другими партиями. А у меня правило - ни с кем не воевать».

Довольно быстро некоторые органы печати разочаровались в программе конституционных демократов. Так, разошлись с ними по вопросам партийной дисциплины и признания принципа демократического централизма в качестве основополагающего при организации партии ведущие сотрудники журнала «Вестник Европы», являвшиеся видными земскими деятелями. В начале 1906 г. журнал опубликовал программу новой организации - партии демократических реформ, инициаторами создания которой стали редактор журнала М.М. Стасюлевич, политический обозреватель К.А. Арсеньев, активные сотрудники М.М. Ковалевский, В.Д. Кузьмин-Караваев и др. В качестве неофициального  центрального органа партии была основана газета «Страна», редактором которой стал М.М. Ковалевский.

Как политическая организация эта партия не состоялась, но о своей верности программе, опубликованной в 1906 г., журнал заявлял неоднократно - и в 1909 г., когда редактором стал К.А. Арсеньев, и в 1915 г., когда отмечали 50-летие издания.

На «левом» фланге российской политической жизни стояли социал-демократы и эсеры. Как известно, социал-демократы на своем съезде в 1903 г. разошлись на две фракции - большевиков и меньшевиков. Первую возглавил В.И. Ленин, вторую - Г.В. Плеханов. До 1912 г. обе фракции существовали в рамках одной партии. В конце 1905 г., когда появилась возможность издавать легальные газеты в качестве центральных органов своих партий, большевики использовали газету «Новая жизнь», разрешение на издание которой получил Н.М. Минский, а эсеры превратили в свой орган уже издававшийся «Сын Отечества». Правда, эти газеты вскоре были закрыты. Обе партии в годы революции снова и снова пытались организовать свои легальные и нелегальные печатные органы, но они быстро исчезали под ударами цензуры.

Разобраться сразу во всех программах вновь появившихся после революции 1905–1907 гг. было очень сложно и читателям, и властям. Главное управление по делам печати, привыкшее группировать все издания периодики «по направлениям», попыталось это сделать и в революционные годы. В «Отчете о периодической печати» за 1907 г. чиновники управления стремились разложить петербургскую прессу «по полочкам».

В отчете были выделены следующие группы изданий.

1. Издания партии эсеров.

2. Издания, имеющие революционный характер (внепартийные).

3. Издания, посвященные истории революционного движения.

4. Издания партии социал-демократов (большевиков и меньшевиков).

5. Издания партии трудовиков.

6. Издания общего характера.

7. Издания христианско-социалистического направления.

8. Издания партий реальной политики.

9. Издания народно-социалистического направления.

10. Издания, имеющие анархистский характер.

11. Издания, резко оппозиционные правительству.

12. Издания умеренно-оппозиционного направления.

13. Издания партии кадетов.

14. Издания партии демократических реформ.

15. Издания Союза 17 октября.

16. Издания умеренно-прогрессивного направления.

17. Издания сионистского направления.

18. Издания консервативно-патриотические и монархические.

19. Издания безразличные в политическом смысле.

20. Издания эротического характера.

21. Официальные издания.

Как видим, для определения направления разных газет и журналов Главному управлению по делам печати оказалось мало только партийных симпатий, хотя в отчете они учтены. Понадобилась более детальная «роспись» журналистики. Интересно и соотношение разных групп  в цифрах. Примерно из 500 органов периодики, за вычетом 13 официальных, только 41 издание указано в рубрике «консервативно-патриотические и монархические». 263 издания названы в отчете безразличными в политическом смысле. Но почти половина петербургских изданий - оппозиционные.

Создание партий и партийной прессы сделало систему отечественной журналистики более современной  для начала XX века. «Русская печать стала носить характер, напоминающий политическую прессу Западной Европы и Америки», - справедливо заметил журнал «Русское богатство» в 1906 г.

Правда, даже при одинаковой партийной ориентации различные газеты и журналы сохраняли собственные взгляды, не совпадающие в нюансах и оттенках. Некая разноголосица возникала подчас и внутри одного издания, особенно в толстых ежемесячниках. Чисто партийными становились официальные и неофициальные центральные органы, в основном газеты.

Общественно-политические газеты и толстые журналы быстро поняли, что выступать под флагом строгой партийности издания, рассчитанные на более разнородные круги читателей, не могут. Вот что писал Н.Ф. Анненский - член редколлегии журнала «Русское богатство» в письме к В.Г. Короленко после того, как журнал стал организатором новой партии народных социалистов (энесов), близкой по духу к эсерам, но более умеренной в тактике: «Решено твердо оставить журнал органом беспартийным. Он останется журналом «направления» более широкого, хотя, конечно, близкого и однородного с основной линией той партии, к которой принадлежит ядро его сотрудников. Это совершенно необходимо, но для свободы журнала не опасно, так как относится только к программным вопросам. В обзоре тактики журнал останется совершенно не связанным с решениями родственной ему партии».

Осознание того факта, что последовательная пропаганда только партийных программ сужает возможности периодического органа в освещении широкого круга проблем, привело русскую журналистику к повсеместному отказу от открытого признания своей связи с определенной партией. Уже в 1910–1912 гг. на титульных листах изданий появляются подзаголовки типа «Беспартийный орган прогрессивной мысли» или «Беспартийная газета экономики, политики и литературы».

Отказу партии от партийной ориентации способствовало разочарование в самой популярной партии - партии кадетов, не оправдавшей возложенных на нее надежд. Скрывать свои партийные симпатии русским газетам и журналам пришлось и из-за цензурных притеснений, многократно усилившихся после поражения Первой русской революции и наступившей реакции.

3 июня 1907 г. министр внутренних дел П.А. Столыпин распустил II Государственную Думу, оказавшуюся более революционной, чем хотелось бы правительству. «Столыпинский переворот» означал окончание революции. Все завоевания почти трех лет борьбы с самодержавием были сведены на нет. Особенно сильно это ощутила на себе российская пресса. «Временные правила о печати» были отменены, их заменило «Положение о чрезвычайной охране», устанавливающее систему штрафов и фактически возрождающее предварительную цензуру. Современники писали, что такого количества штрафов, «приостановок», административных взысканий, как в 1908 году, не было за 40 предыдущих лет (с 1865 по 1904 гг.). Доход казны от административных штрафов только с газет за 9 месяцев 1908 года составил 80 тысяч рублей, огромнейшая по тем временам сумма. Штрафы накладывались 165 раз. Газеты и журналы были заполнены сообщениями об очередных репрессиях.

При Охтинской полицейской части в Петербурге для журналистов даже была отведена специальная камера, в которой редко находилось менее 40 человек. Все помещения жандармских управлений были забиты конфискованными книгами и номерами газет и журналов. Их собралось несколько миллионов экземпляров. Особенно трудным оставалось положение провинциальной прессы. Симферопольские «Южные ведомости» в 1910 году «праздновали» 50-ю конфискацию. Газету «Новый край» (Харбин) за короткий срок приостанавливали несколько раз и в конце концов закрыли.

П.А. Столыпин начал свою деятельность с требования составить для него список газет с указанием степени их распространения и размеров приносимого ими «вреда». К Рождеству 1909 года он приказал разослать во все библиотеки, читальни и школы циркуляр, где все издания были разделены по рубрикам на «желательные», «нежелательные, но терпимые» и «безусловно нежелательные». К «желательным» относились «Новое время», «Россия», «Московские ведомости», журналы «Исторический вестник», «Русская старина», «Нива». К «терпимым» - «Петербургская газета», «Русские ведомости», «Вестник Европы», «Русская мысль». Безусловно нежелательными были признаны «Речь», «Биржевые ведомости», «Утро России», «Русское слово», «Современный мир», «Русское богатство», «Образование».

В 1909 году деятели русской журналистики пытались отметить 200-летие провинциальной прессы, но в условиях реакции сделать это не удалось.

Но важно отметить, что несмотря на сложнейшие условия, цензурный и административный гнет русская печать продолжала развиваться и в количественном, и в качественном отношении. Появлялись новые типы изданий. С июля 1908 года в Петербурге стала выходить «Газета - копейка». В 1910–1811 гг. подобные «Копейки» появились во многих городах. Им было суждено сыграть весьма значительную роль в периодике начала XX века. Дешевое бульварное издание при всей недостоверной информации и откровенной второсортности остальных своих публикаций приучало читать периодику малообразованного читателя. Большое распространение «Копейки» имели в рабочей среде.

Годы реакции после поражения революции 1905–1907 гг. были очень тяжелы не только для журналистики. Общество в целом переживало разочарование. Не оправдались надежды, которые связывала с революцией почти вся русская интеллигенция. Самодержавие выстояло. Надо было понять причины поражения, подвести итоги, определить пути дальнейшего развития страны.

Разброс мнений был очень велик: от признания несвоевременности вооруженной борьбы до отказа от борьбы с правительством вообще. Большевики во главе с В.И. Лениным видели причину неудачи московского восстания в отсутствии поддержки пролетариату со стороны крестьянства, двойственная природа которого (труженик - с одной стороны, собственник - с другой) помешала ему поддержать пролетариат. Меньшевики считали, что революционные события начались преждевременно, оказались неподготовленными. Г.В. Плеханов полагал, что за оружие браться было рано.

Очень серьезно рассматривали произошедшие события представители либерального лагеря. П.Б. Струве в первом номере журнала «Русская мысль» за 1908 год опубликовал нашумевшую статью под названием «Великая Россия», где провозгласил новую национальную идею: «Национальная идея современной России есть примирение между властью и проснувшимся к самосознанию и самодеятельности народом, который становится нацией. Государство и нация должны органически срастись». «Русская мысль» - ежемесячный научный, литературный и политический журнал. Выходил в Москве в 1880–1918 гг. Основан В.М. Лавровым. До 1895 г. - славянофильский. Позднее - издание умеренно-либеральной ориентации. После 1905 г. - орган кадетской партии. Для создания великой России, о которой мечтали Струве и многие его соратники, эта идея оказалась бы очень плодотворной, но в стране, только что пережившей тяжелейший революционный кризис, в разгар реакции такая проповедь примирения с правительством оказалась преждевременной и лишь вызвала бурю негодования.

В 1909 году П.Б. Струве, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, М.О. Гершензон, С.Л. Франк, А. Изгоев и Б. Кистяковский выпустили сборник «Вехи». «Вехи» - сборник статей о русской интеллигенции, изданный в Москве в 1909 г. группой близких к кадетам публицистов и философов (Н. Бердяев, С. Булгаков, М. Гершензон, А. Изгоев, Б. Кистяковский, П. Струве, С. Франк). Сборник «Вехи» вызвал  бурный общественный резонанс. Статьи семи авторов были посвящены в основном двум темам: революции и интеллигенции, которая была «руководящим, духовным двигателем ее». «Вдумываясь в пережитое нами за последние годы, - писал С.Н. Булгаков в статье «Героизм и подвижничество», - нельзя видеть во всем этом историческую случайность или одну лишь игру стихийных сил. Здесь произнесен был исторический суд, была сделана оценка различным участникам исторической драмы, подведен итог целой исторической эпохи… Русская революция развила огромную разрушительную энергию, но ее созидательные силы оказались далеко слабее разрушительных».

Еще резче писал П.Б. Струве: «Революцию делали плохо. В настоящее время с полной ясностью раскрывается, что в этом делании революции играла роль ловко инсценированная провокация». Авторы сборника не во всем были согласны друг с другом, но в одном они сходились. В сборнике указывалось, что их общей платформой является признание теоретического и практического первенства духовной жизни над внешними формами общежития, в том смысле, что внутренняя жизнь личности есть единственная творческая сила человеческого бытия, и что она, а не самодовлеющие начала политического порядка, является единственно прочным базисом для всякого общественного строительства.

Участники сборника призывали русскую интеллигенцию отказаться от идеи переустройства общества революционным путем и начать работу по возрождению духовных, культурных, религиозных основ бытия народа и общества. Все авторы говорили о наболевшем, глубоко ими продуманном. Видимо, они не рассчитывали на большой общественный резонанс своего сборника. Наверное, прав был В.В. Розанов, который считал, что «Вехи» - самая грустная и самая благородная книга, какая появилась за последние годы. Книга, полная горечи и самоотречения». Ее авторы, - подчеркнул Розанов, - «все бывшие радикалы, почти эсдеки, когда-то деятели и ораторы шумных митингов (Булгаков), вожди кадетов (Струве), позитивисты и марксисты не только в статьях журнальных, но и в действии, в фактической борьбе с правительством. Они говорили в своих статьях о себе, о своем прошлом, о своих вчерашних страстнейших убеждениях, о всей своей собственной личности».

Читатели «Вех» были люди, еще не остывшие от бури 1905 года, тяжело переживавшие свое поражение. Их реакция на сборник была очень резкой. Его ругали и «правые», и «левые». Очень немногочисленные одобрительные отклики принадлежали людям, которых рассматривали как врагов прогресса и трудового народа. Остальные рецензенты, представлявшие часто полярные политические и общественные группировки, были единодушны в оценке сборника. И министр внутренних дел П.А. Столыпин, и лидер кадетов П.Н. Милюков, и вождь большевиков В.И. Ленин в самых резких выражениях осудили авторов «Вех», назвали их ренегатами, оскорбившими русскую интеллигенцию.

В 1910–1912 гг. снова поднимается волна забастовочного движения рабочих, оживают революционные ожидания и надежды. Расстрел забастовщиков на золотых приисках на реке Лена, о котором писали все газеты, вызвал новый революционный подъем.

В эти годы начинается и новый подъем русской журналистики. Уже в период правления П.А. Столыпина (1906–1911) резко обострилась ситуация в стране в связи с преследованием рабочего движения, роспуском Государственной Думы 1 и 2 созывов, жестокими мерами, которыми правительство сопровождало осуществление земельной реформы Столыпина. Ставка делалась на упразднение сельской общины, чересполосицы, на укрепление единоличных хозяйств «крепких мужиков». Непонимание, пассивное сопротивление крестьян реформе рассматривалось как преступление, в связи с чем в условиях усиленной и чрезвычайной охраны государства в практику военно-полевых судов вошли необоснованные смертные приговоры, бесчинства полиции и даже внесудебные казни.

Насилие и беззаконие, бессудные расправы над людьми вызвали протесты всех «левых» партий: социал-демократов, эсеров, трудовиков и даже кадетов, всех честных людей, в том числе В.Г. Короленко (см. его статьи «Бытовое явление», «Черты военного правосудия»), Л.Н. Толстого (статья «Не могу молчать») и др. Короленко Владимир Галактионович (1853–1921) - русский писатель и публицист, сторонник демократических и гуманистических идеалов. Один из редакторов народнического журнала «Русское богатство».

В 1910 году оживилось рабочее движение, обострилась борьба за укрепление партии большевиков, против ликвидаторства и отзовизма, т.е. против свертывания работы в легальных общественных институтах. Широко велась кампания по выборам в Государственную Думу 4-го созыва. Руководила этой работой эмигрантская газета «Социал-демократ», а с конца 1910 года была налажена в Петербурге легальная пролетарская газета «Звезда».

Первоначально в ней принимали участие некоторые меньшевики (Плеханов, Иорданский и др.), но в целом это был большевистский орган, отстаивающий принципы революционного рабочего движения. В газете печатались В.И. Ленин, В.Д. Бонч-Бруевич, К.С. Еремеев, М. Горький, Д. Бедный и др. Издавалась она большим форматом, подобно другим массовым газетам, прямо указывая, что берет за образец немецкую социал-демократическую газету «Форвертс» («Вперед»), сочетавшую в себе боевой политический орган и популярное издание одновременно.

Помимо политических статей «Звезда» печатала разнообразную хронику, включая судебную и уголовную, рассказы, стихи, очерки, рекламу и объявления. Выходила газета 2-3 раза в неделю и даже в 1912 году через день тиражом 20-50-60 тысяч экземпляров.

В 1912 году после расстрела рабочих на Ленских золотых приисках в Сибири солидарный протест рабочих показал, что революционное движение против царского режима идет в гору. Газета «Звезда» напечатала десятки откликов, резолюций протеста рабочих собраний с требованием политической свободы.

Учитывая опыт «Звезды», большевики с мая 1912 года стали издавать массовую рабочую газету «Правда». Борьба за массы развернулась с новой силой. Это сказалось в прямом обращении газеты к местным партийным организациям, ко всем рабочим и крестьянам с призывом сотрудничать в газете, поддерживать ее материально.

Это отразилось в предвыборной борьбе в Думу (1913 г.), в отношении к профсоюзам (многие политики старались тогда оторвать профсоюзы от политической борьбы), в поддержке стачечной борьбы.

«Правда» вела постоянную полемику с «Речью» и другими буржуазными газетами. Депутаты Думы – большевики постоянно печатались в «Правде». Наряду с активистами партии большевиков М.С. Ольминским, В.В. Воровским, К.С. Еремеевым, Ю.М. Стекловым, В.М. Молотовым, С.Г. Шаумяном, П.И. Стучкой и др. в газете участвовали Р. Люксембург, Ф. Ротштейн и другие зарубежные участники рабочего движения.

Существенной стороной было активное участие в газете В.И. Ленина, хотя он находился за границей. В своих многочисленных статьях Ленин затрагивал вопросы о положении печати, о революционной теории, критиковал оппортунистов и ликвидаторов, анализировал расстановку классовых сил в обществе, роль рабочего класса и крестьянства в революции.

«Правда» распространялась не только в России, но и в Польше, Болгарии, ее знали в Германии, Франции и других странах.

Царская цензура придирчиво наблюдала за газетой большевиков. Нередко подвергались запрещению номера, арестовывались редакторы, налагались штрафы. Правительство несколько раз закрывало газету, но она возобновлялась и продолжала выходить под похожими названиями: «Рабочая правда», «Правда труда», «За правду» (1913), «Путь правды», «Трудовая правда» (1914) и др. Жизненность «Правды» во многом зависела от поддержки ее читателями-рабочими. В канун империалистической войны летом 1914 года «Правда» была все же закрыта, ее редакция разгромлена, многие сотрудники арестованы.

Оказать влияние на массы, привлечь их на свою сторону старались как уже отмечалось, не только партийные издания, но и массовые газеты бульварного типа, так называемые «газеты-копейки». Первая подобная ежедневная «Газета–копейка» вышла в Петербурге в 1908 г. под редакцией М.Б. Городецкого и В.А. Анзимирова. Она издавалась двумя выпусками - утром и вечером, имела несколько приложений: «Журнал–копейка», «Листок-копейка», «Веселый балагур», “Альбом «Копейки»” и др. Один номер стоил 1 копейку (против 5 копеек других газет).

Городские новости, скандальные истории, авантюрная беллетристика, поверхностный комментарий событий политической жизни - таково было содержание этих «копеек». Среди читателей газеты были городские мещане, мелкие служащие, чиновники, рабочие, хотя многие передовые рабочие понимали развлекательный, оглупляющий характер подобного вида прессы.

С 1909 г. подобная «газета–копейка» издавалась теми же издателями в Москве. Во многих городах России были свои «газеты–копейки» («Киевская копейка» и др.).

Но, конечно, ведущее место в отечественной прессе по-прежнему занимали общероссийские газеты «Речь», «Русские ведомости», «Русское слово», «Раннее утро», «Утро России».

Растет авторитет журналов «Просвещение», «Современный мир». Имеет успех «Вестник знания», созданный в 1902 г. Вокруг него организовался Союз подписчиков.

1913 год - последний мирный год развития страны, ее журналистики. В это время весь спектр общественных интересов был представлен в русской периодической печати. Более 3 000 изданий выходило в стране - в столицах и на периферии.

Одним из самых значительных событий в жизни русской журналистики стало празднование в 1913 году 50-летия газеты «Русские ведомости», которая воспринималась как печатный орган передовой русской интеллигенции, следующей традициям служения России и обществу. На торжествах выступали видные общественные деятели, писатели, ученые, философы, публицисты, подчеркивающие огромную просветительскую роль газеты. Все выступления были изданы отдельной книгой, был опубликован сборник статей, рассказывающих об истории газеты, ее сотрудниках и читателях. Торжественное празднование юбилея газеты знаменовало собой подъем оппозиционных настроений среди интеллигенции.