ПУБЛИЦИСТИКА В ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОТИВОБОРСТВЕ

За две недели до Октябрьской революции в письме своему другу Н.С. Кристи Л. Мартов заметил: «Массы не склонны нас поддерживать и предпочитают от оборонцев переходить прямо к антиподу - большевикам, которые «проще» и больше дерзают. Ввиду этого импрессионисты и люди, жаждущие немедленного успеха, сплошь и рядом нас покидают и идут к большевикам».

20 мая 1921 года в журнале «Социалистический вестник» в статье «По поводу письма тов. П.Б. Аксельрода» он развивает эту же мысль: «Наше разногласие с тов. Аксельродом несомненно заключается в том, что и для настоящего, и для прошлого он недооценивает действительного влияния большевиков на широкие массы пролетариата и органическую, не случайную его  связь со значительными слоями рабочего класса. Благодаря этому, в объяснение самой победы большевистской партии в октябре 1917 года у него слишком уж большую роль играет ловкость их бесшабашной и бессовестной демагогии, руководившейся одной целью - захвата власти во что бы то ни стало. Это, конечно, не так. В октябре 1917 года большевики явились выразителями вполне законного возмущения широких слоев пролетариата политикой, которая по объективному смыслу своему направлялась в конечном счете не политическими интересами русской революции, но военными интересами Антанты. Другое дело, как использовала большевистская партия доверие народных масс, какие цели, как сознательная сила, поставила себе… В этом вопросе, по нашему мнению, заключается историческое осуждение большевистской партии, а не в самом факте стремления к захвату власти, опиравшегося на несомненное в то время сочувствие широких пролетарских и народных масс».

В уже упоминавшемся «Архиве русской революции» в 13 томе есть статья эсера Б. Соколова, называвшаяся «Был ли большевизм неминуем и неизбежен?». Многое в ней актуально и теперь: «Мы чаще всего слышали и «Да», и «Нет», обрекавшие нас на бездействие, нейтралитет, выжидание, одним словом, на пассивность, вредную по своим последствиям. Эта ирреальность наших политических партий особенно проявилась в жестокие дни российского кризиса… Стремление к пассивности, проповедь мирного действия, насквозь пропитанную фаталистическими тенденциями, я встретил в различных кругах интеллигенции. Эта пассивность прекрасно уживалась бок-о-бок с ненавистью к большевикам, с презрением к их поступкам». Далее Б. Соколов вспоминает о событиях 1917 г.: «Тогда и в народе, и лидеры партий надеялись на «авось» и «все само образуется». Исключением были эсеры и большевики. Они действовали решительно, потому и победили».

Похожие мысли находим и в высказываниях В.И. Ленина. Он неоднократно утверждал, что если взгляды большевиков находят все большую поддержку, то причиной тому является правильное выражение этими взглядами интересов пролетариата и всех трудящихся. А взгляды эти получали последовательное развитие прежде всего в ленинских статьях, каждодневно появлявшихся не только в «Правде», но и во многих других большевистских газетах и журналах. Именно они определяли политическую линию большевиков, против которой непримиримо выступали лидеры всех, в том числе социалистических партий.

В «Правде» ленинские статьи печатались еще до возвращения его в Россию, а едва он появился в Петрограде, как тут же приступил к редактированию газеты. Начиная с Апрельских тезисов до обращения 25 октября «К гражданам России», возвестившего о низложении Временного правительства, ни на день не прекращается ленинская полемика с кадетами, эсерами, меньшевиками и не всегда разделявшими его взгляды некоторыми большевиками. Неизменно эта полемика направлена на достижение единой цели - на свершение социалистической революции. Никакой поддержки Временному правительству, вся власть Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством - вот что было главным в ленинской публицистике.

Из обширной ленинской публицистики в апреле – июне 1917 г. следует особо выделить статьи: «О задачах пролетариата в данной революции», «Апрельские тезисы», «О двоевластии», «И.Г. Церетели и классовая борьба», «Куда привели революцию эсеры и меньшевики», «О конституционных иллюзиях», «Уроки революции», «О героях подлога и об ошибках большевиков», «Кризис назрел».

Одним из самых непримиримых людей по отношению к Ленину был Плеханов, подвергавший наиболее оперативной и наиболее резкой критике каждое ленинское выступление.

Усматривая в ленинских установках «безумную и крайне вредную попытку посеять анархическую смуту в Русской земле», Плеханов занял прочную позицию всемерной поддержки Временного правительства, необходимости участия буржуазии в государственном управлении, всемерного укрепления военной мощи России, продолжения войны до победного конца. Статьи Г.В. Плеханова в газете «Единство», «Война народов и научный социализм», «Отечество в опасности», «Революционная демократия и война», «Революционная демократия должна поддержать свое Правительство», «Логика ошибки» характеризовали ленинцев как «чудаков», считавших совершенно недопустимым существование коалиционного Временного правительства, в состав которого входили социалисты.

Из перечисленных статей Плеханова, да и последующих его выступлений, неизменно следует вывод, что «требуемая Лениным диктатура пролетариата и крестьянства была бы большим несчастьем для нашей страны». Поэтому Г.В. Плеханов неизменно выступал против требования большевиков об удалении из правительства «министров-капиталистов» и замены их представителями «социалистических организаций». Наиболее ярко эта мысль выражена в статье «Логика ошибки», в которой утверждалось: «Русская история еще не смолола той муки, из которой будет испечен пшеничный пирог социализма. И пока она такой муки не смолола, участие буржуазии в государственном управлении необходимо в интересах самих трудящихся».

Преждевременной, несущей народам России величайшие бедствия, считал Г.В. Плеханов и Октябрьскую революцию. В «Открытом письме к петроградским рабочим», опубликованном в газете «Единство», 28 октября он писал: «Не подлежит сомнению, что многие из вас рады тем событиям, благодаря которым пало коалиционное правительство А.Ф. Керенского, и политическая власть перешла в руки Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов. Скажу вам прямо: меня эти события огорчают. Не потому огорчают, что я не хотел бы торжества рабочего класса, а наоборот, потому что я призываю его всеми силами своей души».

Изложенные в «Открытом письме к петроградским рабочим» мысли о преждевременности провозглашения пролетарской диктатуры, когда он составляет меньшинство, а не большинство населения, а крестьянство «совсем ненадежный союзник рабочего в деле устройства социалистического способа производства, находят свое завершение в последней статье Г.В. Плеханова «Буки–Аз–Ба», опубликованной в газете за 11 и 13 января 1918 г., выходившей уже под названием «Наше единство».

Эта статья, завершившая обширнейшее публицистическое наследие патриарха русских марксистов, является по сути его политическим завещанием. Последний раз полемизируя с Лениным, Г.В. Плеханов не только обосновал неготовность России к социализму, но и пагубность этого курса для страны с недостаточно развитыми капиталистическими отношениями, а следовательно, и недостаточно развитыми политическими институтами, способными успешно решать социалистические задачи.

Одним из основных мотивов плехановской публицистики является также призыв «главной и первой заботой» сделать оборону страны. Со страниц газеты как набат звучат фразы: «Россия на краю гибели», «Россия переживает смертельную опасность», «Время не ждет. Конец приближается». «Я пишу это, разумеется, не потому, что намерен сеять панику, - обращается к читателям публицист в статье «Смотрите, граждане!», опубликованной в «Единстве» 3 октября. - Я пишу потому, что пора, давно уже пора всем нам трезвыми глазами взглянуть на положение России и понять значение страшных слов «Отечество в опасности». Утверждая, что большевистская «борьба за мир» страшно понизила боеспособность русского войска, что ленинская пропаганда «растлила душу солдата», Г.В. Плеханов призывает положить все силы, чтобы «расстроить планы германских империалистов, а значит - воевать, воевать «со всею тою энергией, на какую еще способна Россия», «чем энергичнее мы будем воевать, - акцентируется в статье внимание читателей, тем скорее придет справедливый мир. А чтобы Россия энергично вела войну, надо, чтобы мы, социалисты, отметали в своей пропаганде и в своих резолюциях то, что могло бы ослабить боеспособность нашей армии».

Полемика с В.И. Лениным велась буквально в каждом номере «Единства». В этой связи лидер эсеров В.М. Чернов в статье «Ленин» даже заметил: «Мне смешно, когда фигура Ленина гипнотизирует внимание целых газет, вроде «Единства», о которых не знаешь, что бы с ними сталось, если бы Ленин вдруг волею Божией помре, или вовсе не родился бы на свет». История  увы, показала, что смеялся Чернов преждевременно.

Однако Ленин «гипнотизировал» не только плехановское «Единство», но и эсеровское «Дело народа», и меньшевистскую «Рабочую газету», не говоря уже о кадетских и других буржуазных изданиях. Главным и в публицистике В.М. Чернова в политическом противоборстве 1917 года, как бы ему не было смешно, все равно оставалась полемика с Лениным, с большевиками. Нельзя не отметить, что В.М. Чернов воздавал должное «любопытной политической фигуре большевистского лидера», у которого, по его словам, был «большой боевой темперамент» и «огромный  запас энергии». В уже упомянутой статье «Ленин» лидер эсеров писал: «Ленин ? человек безусловно чистый. Все грязные намеки мещанской прессы на немецкие деньги - по случаю его проезда через Германию - надо раз навсегда с отвращением отшвырнуть ногою с дороги». Вместе с тем на страницах эсеровского «Дела народа» пункт за пунктом критиковалась ленинская программа, и нередко в резкой, нелицеприятной форме.

Значительно мягче велась полемика между Лениным и Мартовым, позиция которого к большевикам была наиболее близкой. Вместе с тем Мартов тоже бескомпромиссно подвергал осуждению ленинские установки на социалистическую революцию. Не имея своего печатного органа (лишь в сентябре начала издаваться «Искра» - на этот раз в качестве руководящей газеты меньшевиков-интернационалистов), Мартов печатался в «Новой жизни» А.М. Горького. В статьях «Единство революционной демократии», «Революционная диктатура», «Разоблачение Михаэлиса», «О рыцарской тактике», «Что же теперь?» и других Мартовым проводилась мысль, что рабочий класс в июльские дни «понес несомненное поражение», что оборонческий блок меньшевиков и эсеров «все возможное сделал, чтобы толкнуть массы к большевикам» и в результате оказался «бессильным противодействовать напору контрреволюции». С горечью подчеркивая, что революция отброшена назад, Мартов в статье «Что же теперь?» пророчески писал: «Завтра, может быть, Милюковы и Родзянко приобретут некоторое влияние на ход государственного корабля. Будут сделаны попытки - о, конечно, - под предлогом «спасения революции и Родины» урезать основные права рабочего класса. Предстоят черные дни. Но судьбы революции этим поворотом не решаются».

Призывая не поддаваться “ни провокации «справа»”, ни “сигналам отчаяния «слева»”, Мартов последовательно отстаивал свою идею однородного социалистического правительства. Особенно напористо проводил он эту мысль после разгрома корниловского заговора. Считая, что в истории русской революции наступила «критическая минута», что «в полном грозном объеме встал вопрос об итогах политики соглашения с буржуазией, политики, которая представляется «убийственной», он в передовой статье первого номера газеты «Искра» заключал: «Коалиционная политика, которую партийное большинство проводило с такой самоуверенностью, разлетелась в прах при столкновении с контрреволюцией… Пришлось подойти вплотную к выводу, что доделать революцию и докончить ломку старого может лишь демократия, вырвавшаяся из плена коалиции с имущими».

Значительное внимание в публицистике 1917 года занимали проблемы революции и культуры. В этой связи наибольшее значение имели публиковавшиеся в «Новой жизни» под рубрикой «Несвоевременные мысли» статьи А.М. Горького, считавшего, что после Февральской революции в опасности оказалось не только Отечество, но, что еще страшнее, - культура. В первые же дни революции, с горечью констатирует писатель, - какие-то бесстыдники выбросили на улицу кучи грязных брошюр, отвратительных рассказов на темы из придворной жизни: о «самодержавной Алисе», о «распутном Гришке», о Вырубовой. Эта «грязная» литература, совершенно вытеснив хорошие, честные книги, особенно вредна, когда общество переживает не только экономическую разруху, но и социальное разложение, а поэтому, призывая к упорной культурной работе в стране, он с огромной тревогой заключает: «Старая, неглупая поговорка гласит: болезнь входит пудами, а выходит золотниками». Писатель предупреждал: процесс интеллектуального обогащения страны крайне медленный. Тем более он необходим для нас. И революция в лице ее руководящих сил должна сейчас же, немедленно, взять на себя обязанность создания таких условий, учреждений, организаций, которые упорно и безотлагательно занялись бы развитием всех интеллектуальных сил страны.

Резкое осуждение в статьях А.М. Горького звучит в адрес печати ? газет, которые изо дня в день учат людей вражде и ненависти друг к другу, «клевещут, возятся в пошлейшей грязи, ревут и скрежещут зубами, якобы, работая над решением вопроса о том, кто виноват в разрухе России».

Социалистическая революция значительно актуализировала выступления Горького, уловившего уже в первые дни Советской власти тенденцию к подавлению любого инакомыслия.

Итак, можно сделать следующий вывод: с падением царского самодержавия начался новый этап в развитии отечественной журналистики. Прекратилось издание монархических газет и журналов. В то же время в связи с принятием Временным правительством Постановления «О печати» происходит довольно быстрый рост газетно-журнальной периодики, в том числе прессы социалистической направленности.

Все более обострявшаяся политическая борьба между буржуазными, буржуазно-демократическими и социалистическими партиями таила в 1917 году самые различные перспективы: буржуазно-демократическую (Керенский), генеральско-диктаторскую (Корнилов), однородносоциалистическую (Мартов) и большевистско-леворадикальную (Ленин). В этих условиях победа большевиков отнюдь не была предрешена. Но взятие ими власти неминуемо должно было привести и привело к закрытию не только буржуазной, но и всей оппозиционной прессы, к созданию однопартийной журналистики в однопартийном государстве.