Римское и итальянское конкурсное право

Уже древнейшему Римскому праву была известна ситуация, когда несколько кредиторов предъявляли требования одному должнику.

Изначально основная особенность регулирования положения несостоятельного должника в соответствии с положениями Закона XII таблиц состояла в праве кредитора обратить взыскание на личность должника, а не на его имущество. Должник передавался кредитору, который мог обратить его в рабство либо убить, получив таким образом удовлетворение своих требований. «Если кто будет обременен долгами, должен свою жену, свою дочь или своего сына продать за деньги или отдать в рабство»[5]. Бесспорно, рассматриваемые события не относятся к конкурсным отношениям, о зачатках конкурса мы можем говорить как минимум тогда, когда обращению взыскания на личность должника предшествует реализация его имущества и распределение вырученных средств между кредиторами. Ситуация, когда взыскание со стороны кредитора осуществлялось в отношении личности кредитора, была вызвана прежде всего недостаточным развитием денежных отношений и денежной системы, вследствие чего древние народы могли обеспечить надлежащее исполнение обязательств только «заложив себя и своих детей в кабалу кредиторов»^[6]. При неисполнении требования удовлетворение кредитора состояло в возможности использовать должника по своему усмотрению. Указанные положения статуса должника со временем пересматривались. В частности, Закон XII таблиц уже предусматривает срок (30 дней), который давался неисправному должнику для «поискания» средств к платежу. Лишь после истечения этого срока к должнику могли быть применены определенные меры: «если он пропускал этот срок, не расквитавшись со взыскателем, то считался должником неоплатным и взыскание обращалось затем на его лицо и на все его имущество»^[7].

Как отмечали ученые, меры эти соотносились «…с духом того времени, с экономическими условиями и нравственными понятиями той эпохи. Кредиторам предоставлялось право убить должника и разрубить его тело на части, получив таким образом пропорциональное удовлетворение чувству мести, которое питал неразвитой человек к неисправному должнику»^[8].

Как многократно отмечалось в юридических исследованиях, «у большинства народов ранняя стадия развития судебного процесса характеризуется тем, что в процессе легализуется прямое насилие со стороны истца в отношении ответчика, что допускается самоуправство…»[9].

С развитием экономики постепенно такие меры взыскания были ограничены случаями нечестного поведения должника. Так, в 326 г. в Риме был издан Закон Петелия, запрещающий налагать личные взыскания, если должник давал клятву, что он ничего не скрывает и все имущество отдает кредитору.

Со временем римское конкурсное право создало некоторые нормы, связанные с обращением взыскания на имущество, но имущественные взыскания, даже уничтожавшие целое хозяйство должника, не избавляли его от личной долговой расправы.

Устранение личных (а позже и имущественных) последствий банкротства говорит о том, что римское право постепенно вырабатывало еще один важнейший признак конкурса – погашение всех оставшихся неудовлетворенными требований кредиторов в момент окончания всех процедур, применяемых к должнику.

Инициатива в открытии конкурсного процесса практически на протяжении всей истории римского права принадлежала кредиторам; инициатива суда и должника не допускалась. Основанием для обращения кредитора с соответствующим требованием было отсутствие уплаты долга, причем это требование могло основываться как на неисполнении договора, так и на признании долга должником и на нарушении вещных прав; при этом подтверждение требования судебным решением допускалось, но не было обязательным. К числу достижений римского конкурсного права следует также отнести создание правовых норм, регулирующих признание недействительными некоторых сделок должника (если при их заключении у кредиторов возникали убытки и имелся злой умысел со стороны как должника, так и контрагента, приобретшего вещь).

Отдавая честь римскому конкурсному праву, являющемуся родоначальником современных конкурсных отношений, выделим основные его особенности и тенденции развития:

–      постепенный переход от личных форм взыскания долга к имущественным;

–      постепенный переход к публичным торгам как форме реализации имущества должника, при этом кредиторы никогда не приобретали право собственности на имущество должника;

–      тенденция к завершению конкурсного процесса прекращением как личных, так и имущественных претензий кредиторов;

–      переход к розничной продаже имущества от оптовой и как следствие к формированию конкурсной массы и определению статуса субъекта, занимающегося формированием, реализацией конкурсной массы, распределением средств;

–      применение конкурсных норм как находящемуся в живых должнику, так и к умершему;

–      возникновение зачатков мирового соглашения должника с кредиторами.

Положения римского конкурсного права частично были восприняты средневековым итальянским правом, которое, по мнению многих ученых, удержалось от слепого подражания римскому праву. Основным стимулом развития конкурсного права является развитие торговли, кредитных отношений, и это в полной мере проявилось в средневековой Италии. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич, «Италианское средневековое право торговых городов выработало главные начала современного конкурсного процесса»^[10]. Уже в IX – X вв. торговые отношения итальянских городов достигли очень высокого уровня. Кроме того, существовала политическая предпосылка развития конкурса – разобщенность итальянских городов (должник мог с легкостью скрыться от кредиторов в соседнем городе, который был уже самостоятельной территорией). Все это создало крайнюю необходимость в выработке четких положений конкурсного права и переносе взыскания с личности должника на его имущество.

Итальянское право сохранило связь с римским, но значительно усовершенствовало его, сделав более удобным, ввело новые институты и термины. Итальянскому праву мы обязаны существованием самого термина «банкрот». Так в Италии называли бежавших должников (от слов bancus – лавка, контора, торговое заведение и ruptus от rotto – ломать, закрывать заведение). Употреблялись и другие названия банкрота: cessanti (прекративший платежи); fallitus (не исполнивший обязательство), figefragus, ruptus, rumpens. Информацию о праве средневековых итальянских городов (в том числе и конкурсном) мы черпаем из статутов, представлявших собой сборники судебных решений, более или менее систематизированных. Изначально конкурсные нормы были рассеяны по статутам, «в позднейших статутах мы встречаем особые отделы, посвященные конкурсному праву, помещаемые иногда особо, в самом конце, как в статутах Пиаченцы, Яоанн, Болоньи, иногда среди других постановлений, как в статутах Милана, Генуи, Флоренции»[11]. В Италии конкурсные статуты появились в 1244 г. – в Венеции, позднее в 1298 г. – в Генуе.

Наиболее частым поводом к открытию несостоятельности было бегство должника, но некоторые статуты предусматривали в этом качестве и собственное его признание. Кредиторы принимали весьма активное участие в конкурсном производстве, поскольку им передавалось управление имуществом должника. Управление имуществом и некоторые другие действия осуществлял избираемый комитет кредиторов.

Еще одним важнейшим положением итальянского конкурсного права, касающимся кредиторов, является то, что «к участию в конкурсе допускались все кредиторы, хотя бы требования их были поставлены в зависимость от условия или сроков, еще не наступивших»[12]. Таким образом, не дифференцировалось положение кредиторов с наступившими сроками исполнения требований и с еще не наступившими.

В некоторых итальянских городах устанавливалось различное правовое положение местных и иностранных кредиторов, причем местные пользовались преимуществами при удовлетворении требований. Необходимо отметить, что итальянское конкурсное право допускало заключение мирового соглашения должника с кредиторами, причем положения о мировом соглашении были достаточно хорошо разработаны.

Таким образом, из вышесказанного можно сделать вывод о высокой степени разработанности конкурсного права положениями статутов итальянских городов. Однако «италианское право на этом остановилось. Оно так и осталось правом отдельных городов и не возвысилось до общего италианского торгового права. Этому мешали политические условия. Знамя прогресса было перехвачено у италианцев другими народами Западной Европы и прежде всего французами»^[13].